Полина Никитина – Униженная невеста дракона или Хозяйка зимнего поместья (страница 41)

В памяти всплывают рваные обрывки воспоминаний…

“...Я принесла крепкий сладкий чай…”

Какой же я идиот! Хочется ударить самого себя за вопиющую беспечность.

От довольного, кровожадного смеха Вилмены у меня выкручиваются внутренности, медленно перемалываясь в крошку.

– Умница. Мне нужно отправить вестника в Милфорд и вернуться во дворец. Я должна быть в поле зрения отца, когда объявят о кончине лорда Вэйна, – улавливаю в её тоне проскользнувшую нервозность. - А ты не пускай никого к Эридану. Через час его сердце перестанет биться, и он умрёт, как и заслуживает – в гордом одиночестве, никому не нужный.

Яд. Так вот что это было в чае.

Причём такой, какой не почувствовал дракон. Есть только один состав, способный перебить запах отравы, однако он в Алдерии строго запрещён. Но видимо, не для Её Высочества.

“Слеза дракона.”

Хочу зарычать от бессильной ярости, но могу лишь беззвучно стонать внутри собственного разума.

Шаги удаляются.

Дверь снова скрипит.

Холод поднимается выше, достигая груди. Сердце сжимает ледяная рука.

Каждый удар даётся всё труднее, всё медленнее. Прислушиваюсь к собственному пульсу, отсчитывая минуты жизни, как песчинки в часах.

Не так я представлял свою смерть. Не от руки женщины, не от яда в чашке чая.

“А в глубокой старости под заботливым присмотром Анны и многочисленных потомков?” - едва слышно стонет зверь.

Демоны, даже сейчас он насмехается надо мной. А мысли тянутся к ней, словно умереть, видя её образ - лучшее решение.

Дерзкой девчонки из другого мира, которая смеет не соглашаться, постоянно спорит и целуется неловко, но так, что сносит крышу.

“Вот ты и признался сам себе, что влюбился в Анну. Хоть сейчас не отрицай” - вздыхает зверь.

Не буду.

Какая ирония. Лишь на пороге смерти я способен быть честным с самим собой. Горькая усмешка пытается изогнуть непослушные губы, но тело слишком тяжёлое, слишком холодное и неповоротливое.

Всю жизнь я искал то, что не даст мне скучать, что зажжёт искру интереса в давно потухших глазах. Богатство - не только счастье, но и скрытое проклятье. Все те многочисленные женщины в моей постели – безропотные, послушные куклы, готовые на всё, лишь бы ублажить меня и исполнить все мои желания. Жалкие попытки заглушить истинную жажду.

А мне нужна была непокорность. Я хотел завоёвывать и добиваться. Подсознательно искал ту, что достаточно сильна, чтобы выдержать мои острые углы и не сломаться. Достаточно смелую, чтобы возразить, когда я неправ.

Всю жизнь я искал её.

Анну.

Демоны, её имя даже в мыслях звучит иначе – как заклинание, как обещание чего-то настоящего. Дикарка из другого мира, смотрящая без страха в мои глаза .

С каждым вздохом уходящей жизни её образ становится ярче: упрямо сжатые губы, решительный взгляд, и те редкие мгновения, когда она улыбается по-настоящему, без фальши.

Отчаянно пытаюсь заставить пальцы двигаться. Холодный пот выступает на лбу от напряжения. Одна-единственная мысль огнём выжигает сознание – они не оставят в покое Анну. Иначе зачем принцессе отправлять вестника в Милфорд?

Если я умру, они и от неё избавятся. Если не придумают что-нибудь хуже. Дезмонд не упустит шанса сбагрить дочку кому-нибудь побогаче.

Зверь внутри чувствует мою решимость и отзывается хриплым рыком, невыносимо медленно пробуждаясь от оцепенения.

При мысли о том, что кто-то другой коснётся моей Анны, сердце начинает биться чаще – слабо, но с нарастающим упрямством.

Тот же огонь, что сжигает меня изнутри при одной мысли об Анне, теперь даёт силы бороться с ядом.

В уголках глаз собирается влага. Не от боли – от осознания собственной слепоты. Сколько времени я потерял, гоняясь за призраками, когда единственное, что мне действительно нужно – это она?

Непокорная иномиряночка. Но такая настоящая.

Пальцы левой руки едва заметно дёргаются – первый признак того, что тело снова пытается подчиниться разуму.

‌‌​​‌​‌‌Но времени слишком мало.

Час.

Всего час, прежде чем сердце сдастся.

Секунда... Другая... На губах появляется призрак усмешки. Вилмена просчиталась.

Есть лишь один способ выжить. Убрать яд из тела раз и навсегда.

Но цена слишком высока.

​Глава 65

Кое-как поднимаюсь на ноги, стискивая зубы так, что они едва не трещат. Каждая мышца горит, будто в неё впрыскивают кислоту. Холодный яд пробирается в каждую клеточку тела, превращая кровь в лёд.

Пальцы немеют, а в сердце медленно вонзаются ледяные иглы.

Но я всё равно встаю.

Я же дракон. Пока ещё.

Шатаюсь, хватаясь за край стола, чтобы не рухнуть обратно. Зверь внутри странно затихает, будто смирившийся с моим решением. Обычно неукротимый и яростный, сейчас он наблюдает со стороны.

Безмолвно говорит: это твой выбор.

Едва оказываюсь на ногах, как слышу шаги в коридоре. Лёгкие, женские. Прижимаюсь к стене рядом с дверью, собирая последние крохи сил.

В комнату заходит та самая служанка, что принесла мне чай. Резким движением хватаю её, вдавливаю в стену и зажимаю рот ладонью. Соплячка пытается кричать, но звук глохнет под моей рукой.

– Если не хочешь, чтобы я свернул тебе шею, притихни и отвечай на мои вопросы, – хриплю ей в ухо, чувствуя, как яд сжимает горло.

Глаза дряни расширяются от ужаса, когда она видит моё лицо. В отражении её зрачков я могу рассмотреть его до мельчайших подробностей. Бледное, с выступившими венами, пульсирующими чернотой под кожей.

– Кто ты? – выдавливаю из себя.

Медленно убираю ладонь с её рта, держа другую руку на её горле.

– В-вивьен Дезмонд, – шелестит она и поскуливает, как выброшенный на улицу щенок. По щеке катится слеза, но жалостливый вид вызывает лишь брезгливость, смешанную с отвращением.

Значит, это Вивьен Дезмонд. Одна из сестёр Аниты, в теле которой оказалась моя Анна.

– Что вы задумали? – надавливаю пальцами чуть сильнее, чувствуя, как трусливо дрожат её колени. – Говори.

– Я... я не знаю всего, – вякает она, пытаясь отвернуться от моего взгляда. Нет, тварь, будешь смотреть до последнего. – Клянусь! Только то, что Анита уже с отцом.

– Лжёшь, – шепчу, наклоняясь ближе. О том, что ублюдок Дезмонд мог сделать с Анной, я стараюсь не думать. – Я вижу ложь в твоих глазах, Вивьен. И мне нет причины тебя щадить. Такие, как ты, всего лишь расходный материал.

– Пожалуйста... – она захлёбывается слезами, но стоит ещё немного усилить хватку, как моментально затыкается.

– Что будет с Анн… Анитой?

Вивьен замирает на секунду, хватает ртом воздух и рвано выдыхает:

– Её Высочество упоминала... как только вас не станет, Аниту выдадут замуж за какого-то парня из Милфорда. Она... она останется там до конца жизни. А папа получит за это много денег.

Сердце пропускает жестокий в своей болезненности удар, а затем бьётся быстрее, разгоняя яд по венам.

– Кто отдал приказ отравить меня?

– Я не... – начинает она, но я чуть сдавливаю её горло, и она сразу меняет тон. – Её Высочество Вилмена.