Полина Никитина – Униженная невеста дракона или Хозяйка зимнего поместья (страница 35)

​​​‌​‌‌Глава 54

Удивительно, как можно в один момент испытывать столь разные чувства! Душу греет мысль, что Эридан на пару дней покинет поместье, но в то же время противный холодок страха ползёт вверх по позвоночнику.

Вдруг в его отсутствие произойдёт непоправимое?

Помедлив мгновение, задумчиво интересуюсь:

- Как именно я могу тебе помочь?

Но ответить он не успевает - порыв ветра швыряет в нас горсть колючих снежинок. Ледяная крошка больно жалит открытую шею, щёки и уши, пальцы немеют от холода, и я принимаюсь энергично растирать плечи.

- В дом. Немедленно, - голос Эридана, к удивлению, напитан беспокойством, и я не спорю. Вдогонку доносится строгое, - ещё раз выскочишь на улицу без пальто...

Он явно готов озвучить список страшных кар, но я уже спешу на кухню - самое время заняться готовкой и отвлечься от тревожных мыслей.

А что может быть лучше ароматных горячих блинчиков?

Особенно со сметаной и двумя видами варенья!

Быстро мою руки, надеваю фартук, достаю всё необходимое. Привычными движениями просеиваю муку, разбиваю яйца, вливаю молоко, энергично орудуя венчиком.

- С того момента, как ты появилась в этом мире, я потерял своего зверя, - голос лорда звучит отстранённо, почти безжизненно. Только вот фальшь очевидна - за каждым словом скрывается глубокая, затаённая боль.

Любопытство берёт верх, и я вскидываю брови, не переставая размешивать тесто:

- Что это значит?

- В драконах уживаются две ипостаси - животная и человеческая, - поясняет он, прислонившись к стене слева. Скосив глаза, замечаю, как он намеренно держит дистанцию, скрестив руки на груди. - Животная отвечает за инстинкты и ощущения. Увеличивает магический резерв. Обостряет чувства - слух, зрение, осязание, вкус, придаёт силы. Но мы не можем жить исключительно инстинктами, поэтому человеческая главенствует над ней благодаря разуму и мышлению.

Выливаю первую порцию теста на раскалённую сковороду, завороженно наблюдая, как растекается золотистый круг.

- С того момента, как ты появилась в нашем мире, я перестал ощущать присутствие зверя, - произносит лорд Вэйн, приближаясь на шаг и рассеянно постукивая пальцами по гладкой рабочей поверхности. - Он первым почуял тебя в теле Аниты Дезмонд. И воспротивился, когда осознал, что я не собираюсь схватить тебя в охапку, забросить на плечо и утащить в свою пещеру.

- Надеюсь, это образное выражение? - тихонько уточняю, чувствуя, как его слова проникают под кожу тёплыми искорками, собираясь где-то в солнечном сплетении.

Дракончик на коже снова начинает шевелиться, и я торопливо одёргиваю рукав, пряча метку от пытливого взгляда Эридана. Интуиция настойчиво шепчет, что всё происходящее неслучайно.

- Точнее, я не чувствовал его до вчерашнего дня. Всё изменилось, когда я увидел падающее на тебя дерево. Я осознал, что человеческой скорости недостаточно, и он вернулся, чтобы дать мне силы спасти свою Истинную.

Переворачиваю блинчик, любуясь золотистой корочкой. Руки двигаются привычно, пока мысли кружатся вихрем.

Так вот почему он среагировал с такой невероятной скоростью? Благодаря пробудившемуся зверю?

И эти слова - "свою Истинную". Не "мою". Он всё ещё сопротивляется нашей связи.

Сердце болезненно щемит от этой жестокой правды. Хотя что это я?

Наоборот, должна радоваться.

- Хорошо, что зверь вернулся, - отзываюсь с натянутой улыбкой.

Перекладываю готовый блинчик на тарелку: он получился идеальным, вопреки известной поговорке. Наливаю новую порцию теста.

Эридан молчит. Хмурый взгляд темнеет, а губ залегают едва заметные складки. Внутри меня каким-то образом резонирует его внутреннее напряжение, но я не тороплю лорда с рассказом, а сосредоточенно колдую над следующим блинчиком.

- Но стоило мне убедиться, что опасность миновала и ты в безопасности, зверь снова исчез, - Эридан замолкает, тщательно подбирая слова.

Боги, что-то определённо происходит. Впервые я вижу не того расчётливого, циничного лорда, что всюду ищет выгоду. Передо мной стоит невероятно притягательный мужчина, которому непросто признать собственную уязвимость.

- А во время нашей размолвки, когда напряжение достигло предела, он появился вновь, - губы мужа изгибаются в невесёлой усмешке. - Подтолкнул меня к тебе. И пропал, когда оборвался поцелуй.

Недоверчиво качаю головой, снимая очередной блинчик. Как такое возможно? Чтобы часть сущности просто ушла?

Хотя, неудивительно, если его тоже утомили выходки надменного аристократа.

- Разве у драконов бывает подобное?

- С лордом Эллерингом случилось нечто похожее, - после паузы признаёт Эридан. - Его зверь тоже сбежал, но существовал в зверином обличье, охраняя свою пару. А мой... - чётко очерченные губы складываются в подобие ухмылки, - выбрал иной путь.

Не успеваю осмыслить его слова, как Эридан оказывается совсем рядом. Уверенно обхватывает моё запястье, другой рукой приподнимая рукав платья.

- Теперь он здесь, Анна. С тобой.

‌​‌‌​​​‌‌​​Глава 55

Сердце ёкает, когда мягкие, но чуть шершавые подушечки его пальцев скользят по татуировке. К моему изумлению, нарисованный зверь тут же начинает беспокойно ёрзать, пытаясь увернуться от прикосновений своего хозяина.

Забыв про шипящую сковороду, смотрю, практически не мигая и не веря своим глазам!

Дракон на моей руке недобро косится на Эридана с видом, будто вот-вот покажет ему язык и повернётся массивным задом.

- Подожди, - мой голос срывается от нешуточного волнения. - Ты хочешь сказать, что я ношу на себе часть тебя? Это вообще законно?

От изумления я даже не замечаю, как последний блинчик начинает подгорать, наполняя кухню характерным горьким запахом. Эридан по-прежнему держит меня за руку, и его прикосновение обжигает кожу сильнее, чем раскалённая сковорода!

- Пусти! - тянусь к ней, пытаясь высвободиться. - Не хочу устроить пожар.

Эридан не ослабляет хватку, но ловко перехватывает сковороду другой рукой и решительно переставляет её на холодную конфорку.

- Забери своего дракона обратно! - требую я. - От него одни проблемы и... Ой!

Вскрикиваю от неожиданной боли: вредное создание, явно обидевшись на мои слова, щиплет кожу двумя острыми коготками. На предплечье тут же проступают красные отметины.

- Конечно, я заберу его, - в голосе Эридана звенит сталь. - Но одного моего желания недостаточно. Как бы мне ни претило это признавать, мне необходима твоя помощь. Зверь вернётся, убедившись в том, что его пара от него никуда не денется.

И снова “его пара”.

Не “моя” и не “наша”.

Будто меня настойчиво подталкивают к открытой дверце вольера, в которой сидит опасная зверюга, для которой я - идеальный завтрак.

Растерянно смотрю на лорда Вэйна, пытаясь разложить услышанное по полочкам в моём разуме.

- Что ты имеешь в виду?

Эридан придвигается ближе. В глазах пляшут опасные искорки, а уголки губ подрагивают, словно он сдерживает торжествующую улыбку. Широкая ладонь неожиданно оказывается на моей щеке - на удивление прохладная, но обжигающая прикосновением. Длинные пальцы мягко убирают непослушную прядь за ухо.

- Прояви ко мне страсть, иномиряночка, - хрипловатый шёпот обволакивает сознание. - Не сдерживай себя.

Породистое лицо совсем близко, а взгляд гипнотизирует, не давая отвести глаза.

- Начнём с поцелуя... А дальше - как пойдёт.

Мотаю головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Внезапно его замысел становится кристально ясен, и возмущение вспыхивает ярким пламенем.

- Нашёл дуру! - фыркаю, упираясь ладонями в его грудь. - Заговаривай зубы кому-нибудь другому. Своей принцессе, например!

- Она не моя, - неожиданно жёстко отрезает лорд Вэйн. - И не тебе решать, кому и что мне заговаривать.

Замираю, оторопев от его тона. Чего он так рассердился-то? Неужели, мои слова проникли ему в душу и задели за живое?

- И ты думаешь, после такого я с радостью соглашусь тебе помочь? - выдыхаю негодующе. Искорка внутри превращается в пламя, охватывающее лёгкие. Хочется сделать что-то назло, поставить его на место. И на эмоциях выдаю. - Хотя да! Соглашусь!

Расправляю плечи, невольно выпячивая грудь. Поднимаю лицо и зажмуриваюсь, ощущая, как предательски дрожат ресницы.

- Целуй. Забирай своего зверя и убирайся. Улетай, да поживее! И не торопись возвращаться!

Короткий смешок щекочет кожу, а в следующий миг его губы накрывают мои. Поцелуй совсем не похож на первый. Долгий и восхитительно неспешный, тягучий как мёд.