Полина Никитина – Развод с драконом. (не)желанная истинная (страница 9)
Многие горожане с крупицами дара вовсю пользовались артефактами, что облегчали их рутину. А вот высшие аристократы Миствелла намеренно набирали штат прислуги без сверхъестественных способностей. Голубой крови нравилось, когда люди работали на износ, прикладывая собственные усилия. Тратили уйму времени и сил на то, чтобы вручную почистить всё столовое серебро или вымыть до блеска полы.
На мой вопрос, почему бы не пригласить опытных бытовых магов, леди Грэй лишь снисходительно цокала языком и отвечала, что это было бы слишком просто, и я ничего не понимаю. Холодные глаза буравили меня с таким презрением, что мне отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.
Для герцогини простая иномирянка была на том же уровне, что и поломойка. А метка лишь ухудшала ситуацию.
Пока я размышляла об этом неожиданном открытии, пелена стремительно таяла, истончаясь на глазах.
— Проходи, — кивнула Мариэлла, нетерпеливо постукивая мыском туфли по мостовой.
Я опасливо шагнула за ворота, всё ещё не веря, что у меня есть шанс сбежать. Боль от стёртой метки утихала на глазах, лишь изредка напоминая о себе небольшими, ноющими волнами.
— На этом заборе охранных заклинаний, как аристократов на приёме у короля, — слегка насмешливо произнесла Мариэлла, наблюдая за моей нерешительностью. — Неужели ты думала, что сможешь перебраться через него сама? Да даже если решила перелететь по воздуху, то защитная магия тебя бы мигом обездвижила, и ты свалилась бы на землю, отделавшись в лучшем случае переломами.
Руки непроизвольно задрожали, а глаза расширились от осознания собственной наивности! Мысль о том, что я была на волосок от смерти, вонзилась в сознание ледяной стрелой.
— Я… я не знала, — пролепетала, обхватив себя за плечи.
Мисс Бишоп окинула меня взглядом, в котором за показным раздражением проскальзывало что-то похожее на сострадание. Заметив моё состояние, она смягчилась, но голос остался твёрдым, как стальной клинок.
— Направо вдоль улицы, — указала она рукой. — Свернёшь на третьем повороте, пройдёшь до конца, потом налево и направо до круглосуточной пассажирской станции. Если сможешь добраться до Антрима, считай, тебе повезло — в его окрестностях есть деревушка Ларни, там сохранился летний домик моей бабушки. Можешь занять его, — она на мгновение задумалась, — если, конечно, он ещё не развалился.
В словах горничной леди Грэй слышалась напускная небрежность, но глаза говорили другое. Взгляд Мариэллы внимательно следил за каждым моим движением, желая убедиться, что я всё правильно запомнила.
— Антрим, значит, — пробормотала я, вспоминая прочитанные книги в дворцовой библиотеке. — Кажется, это где-то на западе, но я не уверена, придётся уточнить на станции.
На губах Мариэллы появилась слабая улыбка, но она тут же спрятала её.
— На каждой станции есть карта Миствелла, не потеряешься. А теперь уходи, — строго отчеканила она. — Надеюсь, я больше никогда о тебе не услышу.
Неожиданно для себя я повернулась к мисс Бишоп, и с губ сорвалось тихое:
— Может, сбежим вместе? Я же вижу, что вы многое скрываете, как будто тоже пленница, — голос от волнения трепетал как осиновый лист. — Вы владеете магией, из аристократического рода, у вас есть дом в Ларни! Почему вы прислуживаете Грэям?
Мариэлла стремительно отступила, будто я не предложила ей побег, а отвесила мощную пощёчину. Лунный свет упал на бледное лицо гувернантки, и я с изумлением заметила, как её глаза странно заблестели. Но в следующий момент она решительно мотнула головой.
— Ты молодая, и тебя здесь ничего не держит, — произнесла она с нажимом, выставив перед собой ладони в защитном жесте. Или же боялась, что даст слабину и согласится? — Поэтому хватит тянуть время, иначе решу, что ты передумала, возьму за шкирку и верну обратно в дом. Мне ещё придумывать правдоподобное оправдание для леди и герцога, когда те вспомнят про твоё существование, а ещё заткнуть прислуге рты. Пошла вон!
Последние слова прозвучали резко, почти грубо, но глаза…
Глаза говорили иное.
Моя жажда свободы пробудила в ней тревогу и старую, затаённую боль, похожую на рану, которую не исцелили до конца, а лишь упорно заматывали бинтами.
Мариэлла не просто отказывалась бежать.
Она оставалась намеренно.
Я кивнула, чувствуя, как к корню языка подступает тугой, колючий комок, а в горле першит от холода:
— Спасибо вам, мисс Бишоп. Я никогда не забуду вашей доброты.
— Ты ещё здесь? — фыркнула она, но в голосе не было злости, лишь напряжённое ожидание.
Я последний раз взглянула на женщину, которая пять лет смотрела на меня как на пустое место. А сейчас по неведомой причине рисковала всем ради моего счастья и свободы!
Затем развернулась и стремительно зашагала вдоль улицы, проговаривая про себя маршрут. Пальцы сжимали мешочек с драгоценными камнями, и я надеялась, что доберусь до станции без приключений.
«Направо по улице, третий поворот, до конца, налево, направо, станция… Антрим… Ларни…»
В тот момент я знала и верила, что моя жизнь изменится, но не представляла, чтобы настолько!
Глава 13
Резким движением я поднялся с постели, и с высоты своего роста взглянул на Дейдру. Новоиспечённая леди Грэй неловко куталась в одеяло и прикрывала на белоснежной простыне красноречивое свидетельство её невинности.
Глаза — овечьи, робкие, умоляющие. Волосы закрывают большую часть лица. Чёртова святоша. Стыдливо отводит взгляд, будто считает, что я не имею права расхаживать в своей спальне без одежды.
Меня передёргивает от отвращения.
Скривился так, что сам почувствовал, как перекосило лицо.
Первая брачная ночь с Дейдрой оказалась пустой, бессмысленной тратой времени.
Я даже не удостоил её взглядом, когда широкими шагами пересёк комнату и хлопнул дверью в ванную. Крутанул вентиль душа до упора. Вода ударила по коже — обжигающе горячая, идеально подходящая драконам.
Вот так гораздо лучше.
Смыть. Всё смыть немедленно.
Быстрыми, остервенелыми движениями я принялся втирать мыло в кожу, будто хотел содрать верхний слой вместе с воспоминаниями. Приторный аромат ванили, которым Дейдра обрызгалась с ног до головы, въелся в ноздри и до сильного першения забил глотку.
Стоит комом, как сухая наждачная бумага.
Должна же знать.
Обязана!
Мы не выносим духи! Натуральный запах — то единственное, чем может пахнуть наша самка.
Вода хлестала по напряжённым плечам, пока в голове прокручивался прошедший день свадьбы.
Храм. Бесконечная церемония.
Глаза слипались от смертельной тоски, и приходилось до боли сжимать челюсти, чтобы не зевнуть и не нанести оскорбление служителю.
Удивительно, как он сам не засыпает под собственное монотонное бормотание? И вообще, что за порядки? Обряд в храме, а развод через судью.
Идиотизм и чёртова, никому не нужная бюрократия.
А рядом — она.
Краснеет.
Опускает глаза в пол.
Смущается.
И опять краснеет.
Круг за кругом, одно и то же.
Если раньше мне нравилась её покорность, сейчас она не вызывает ничего, кроме приступа тошноты.
Пресно. Невыносимо пресно. До зубовного скрежета.
Я сжал кулаки под струями воды так, что костяшки побелели. Невестой она мне нравилась больше. Видел её раза три в неделю, и этого было предостаточно.
Теперь — каждый проклятый день. Каждую ночь терпеть это послушное тело, безвольно лежащее под моими руками, как восковая кукла.
Ни звука, ни движения, ни вздоха.
Идеальная аристократка не должна мешать мужу выполнять супружеский долг, кажется, так она сказала? Кто вообще ей внушил такую ересь? Приторная покорность сквозила в каждом вздохе, в каждом робком прикосновении.
Нет, долго я не вынесу. Как только узнаю, что Дейдра в положении, то сразу же отселю куда подальше. А сам найду на стороне кого-нибудь попроще и посговорчивее.
Память, как назло, подбрасывает воспоминания о другой ночи. Яркой, как вспышка. Горячей, как раскалённая лава в жерле вулкана.