Полина Никитина – Развод с драконом. (не)желанная истинная (страница 28)

Я оторопела, ощущая, как пол уходит из-под ног. Кровь отхлынула от лица, а в голове пронеслась пугающая мысль: неужели Аррон успел добраться и до этой семьи?

Руки невольно сжались в кулаки, и я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Глазастый Тиммен заметил мою реакцию и теперь смотрел на меня с любопытством, смешанным с недоверием. Я чуть нахмурилась.

— Это очень странно, — проговорила медленно, едва не по слогам, — ведь я в последний раз видела Брайдена Соррэна пять лет назад, а с твоим отцом и вовсе незнакома.

Лицо маленького дракона разгладилось. Было видно, что он польщён тем, что я не юлю и веду с ним разговор как с равным.

— Я слышал, как папа сказал дяде, что вы — зло… — добавил он уже спокойнее, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Осознание пришло как вспышка.

Похоже, Аррон был причастен к отъезду Соррэнов из столицы. И сейчас он приехал сначала в Антрим, затем в Ларни, чтобы…

Даже думать об этом страшно!

Я медленно кивнула, не отводя взгляда.

— Да, они — зло, — подтвердила я его догадку. — И я тоже сбежала от этого зла. Как и вы.

Тим, не говоря ни слова, вздохнул и сел в центре кровати, сложив ноги по-турецки. Губы слегка дрожали, а воздух вырывался из ноздрей со свистом, выдавая, что в его душе сейчас ведётся нешуточная борьба.

— Ты ведь мужчина, а я слабее. Вдобавок, боюсь крыс с пауками, — я села на край кровати и протянула ему ладонь. — Защитишь меня от этого зла?

Глава 39

— Посмотрим на твоё поведение, — вздохнул мальчуган и, чуть помедлив, нерешительно вложил свою горячую ладошку в мою.

В глазах Тиммена всё ещё скользила тень недоверия, но любопытство явно победило. Как и похвальное мужское желание защищать слабых (по его мнению, конечно же).

Важно кивнув, мы пожали руки, и я решила оставить его одного, наказав не опаздывать на ужин. А выйдя за дверь, столкнулась нос к носу с Брайденом, сиявшим как начищенная монета. Ещё и с излюбленной самодовольной ухмылочкой на чётко очерченных губах.

— Браво, Лиза, — тихо промурчал дракон, склонившись чуть ближе. Однако у меня не было ни малейшего желания любезничать с этим пройдохой. От возмущения загорелись кончики ушей!

Он стоял и подслушивал! Чтобы что? Вмешаться, если ситуация начнёт выходить из-под контроля?

Так это же ребёнок! Пускай и дракончик. Не спалит же он меня дотла струёй пламени изо рта? Хотя глядя на его дядю, я уже не была ни в чём уверена на сто процентов.

— Это некрасиво, — пробурчала я, вздёрнув подбородок и направляясь в сторону своей комнаты. Надо было освежиться и переодеться перед ужином.

— Что именно? — с ухмылкой полюбопытствовал лорд, не отставая ни на шаг.

Так и отконвоировал меня до комнаты, держась на полшага позади. Открыв дверь, я резко развернулась на пороге, преградив ему путь. Ладонь упёрлась в дверной косяк, и я склонила голову набок, припечатав драконище вопросом:

— А, так ты и не скрываешь, что грел уши? — голос звенел от едва сдерживаемого возмущения. Он что, был уверен, что я не справлюсь? — Подслушивать, между прочим, нехорошо.

Лорд Соррэн даже не пытался изобразить раскаяние. Напротив, улыбка держалась как приклеенная, а глаза искрились тёплым золотом.

— Что-то могло пойти не так, — парировал он, смакуя моё возмущение как коллекционное вино.

— Он твой племянник, — возразила ему, поджав губы. — Который, между прочим, наслушался чепухи от взрослых.

Глаза Брайдена превратились в две горящие щели, и вкупе с улыбкой это немного пугало. Я невольно отступила на полшага, но упрямо не сдавалась.

— Хочешь поговорить об этом? — поинтересовался он, сбавив тон до почти интимного шёпота. — Или всё же оставить прошлое в прошлом? То самое прошлое, которое так отчаянно пытаешься забыть?

Его слова угодили прямо в цель. Внутри что-то предательски дрогнуло.

Снова прав.

До скрежета зубов.

Аж бесит!

— Выйду к ужину, — процедила я, опустив глаза.

Спорить дальше не было сил.

Ужин на удивление прошёл спокойно. Тиммен вёл себя тихо и незаметно, изредка бросая на меня украдкой взгляды, полные живого интереса. Брайден казался удивительно невозмутимым, словно уже забыл наш разговор в коридоре.

А я заметно нервничала из-за завтрашнего первого рабочего дня. Пальцы то и дело промахивались мимо столовых приборов, а в голове крутились планы уроков вперемешку с сомнениями.

Смогу ли я?

Я же не доучилась в родном мире. Ни дня не проработала учителем, разве что старшеклассницей вела уроки у начальных классов на День дублёра. А пройти практику, будучи студентом, так и не успела.

Утром, пока все спали, я наскоро позавтракала на кухне с Кларой и поспешила в школу. Солнце только-только показалось из-за горизонта, окрашивая верхушки деревьев в нежно-розовый, зато на улице царило оживление. Пастух вёл несколько коров на пастбище, лениво покрикивая и жуя во рту сочный стебелёк осоки. Мужчины сновали туда-сюда с полными вёдрами, вязанками дров или мешками, набитыми чем-то плотным, а воздух наполнился ароматами яичницы и пирогов.

Дверь школы оказалась незапертой. Я прошла через уже знакомые сени, открыла вторую дверь и увидела чуть дальше лестницы третью — за ней, как мне вчера объяснил директор, находился небольшой класс, который стоял закрытым почти месяц.

Толкнув дверь, я замерла на пороге. Прямоугольная комната, вмещавшая не больше десяти учеников, встретила меня затхлым запахом и слоем пыли.

Неужели за всё это время здесь ни разу не проветривали?

Деревянные парты стояли полукругом перед учительским столом — простым, но крепким, с ящиком для хранения бумаг. У окна поскрипывала старая этажерка с потрёпанной стопкой учебников разной толщины. На ней же лежали мелки и какие-то карты, свёрнутые в тугие трубочки.

Ни одной новой вещи, всё жутко потрёпанное и десятки раз переклеенное!

На стене висела большая, немного потрескавшаяся доска, а рядом — выцветшая карта Миствелла. Слева от неё был приколот плакат с алфавитом в картинках, а в углу примостилась чугунная печка, холодная и забытая. Воздух пах сыростью, пылью и немного мелом.

— До начала занятий чуть больше часа, — произнесла я вслух, чтобы разрядить обстановку. — Вперёд, Лиза, за дело!

Потерев ладони друг о друга, я приняла решение сперва помыть полы и проветрить помещение. Распахнув окно, впустила свежий утренний воздух.

Под лестницей нашлась каморка с инвентарём, откуда я извлекла ведро и тряпку. Наполнив его водой из колодца во дворе, старательно принялась мыть полы.

Воздух тут же стал чище, и уже не свербило в носу с отчаянным желанием как следует прочихаться. Сменив воду и тряпку, я тщательно протёрла парты, учительский стол и подоконник. Деревянные поверхности тут же заиграли тёплым оттенком в лучах утреннего солнца.

А закончив с окнами, я вытерла пот со лба и с удовлетворением оглядела преображённый класс.

— Думаю, на сегодня сойдёт, — выдохнула с облегчением, прикидывая оставшийся фронт работ. — А потом можно будет назначить дежурство. Под моим присмотром, естественно.

Взяв кусок мела, я подошла к доске и вывела аккуратным почерком "Новый день — новые знания", не скупясь на изогнутые хвостики у местных букв и завитушки.

Улыбаясь своему творению, внезапно подумала, что сюда бы связку воздушных шаров, как вдруг услышала тяжёлые шаги за спиной.

Я быстро обернулась, уверенная, что это мистер Госкер пришёл познакомиться с новой коллегой и посмотреть, как я тут устроилась.

Вот только это был не он.

В дверном проёме, заполняя его почти целиком, стоял герцог Аррон Грэй.

Глава 40

Я застыла соляным столбом. Лёгкие отказывались работать, расщедрившись лишь на рваный, хриплый вдох. А взгляд безостановочно скользил по герцогу, пытаясь вновь увидеть в нём измождённое чудовище, встреченное позапрошлой ночью.

Какая ирония.

Аррон стоял передо мной, внушительный и роскошный, как при нашей первой встрече. Одетый в безупречные тёмно-синие брюки из дорогущей шерсти и расшитый серебром камзол. Идеальная осанка, чёрные, как смоль, волосы, свободно лежащие на плечах, пронизывающий до костей взгляд и выражение лица дракона, привыкшего получать всё, что пожелает.

Его присутствие наполнило класс до краёв, вытеснив даже воздух!

И что самое поганое — он видел, какое впечатление производит на меня. Видел и наслаждался ошеломляющим эффектом. Зрачки удовлетворительно расширились, делая глаза дракона почти чёрными.

— Доброе утро, Элизабет, — произнёс он спокойным, бархатным тоном. Словно мы встретились не в деревенской школе, а вновь переместились в его дворец. — Выглядишь неплохо.

По коже пробежал холодный ветер. Мне отчаянно захотелось стать крохотной мошкой, чтобы без труда вылететь в раскрытое окошко. Глаза предательски метнулись к распахнутым створкам, выискивая путь к отступлению.