Полина Никитина – Развод с драконом. (не)желанная истинная (страница 30)

А он стоял посреди этой голосистой стайки, как волк среди ягнят. Настороженно, но с каким-то странным терпением. Словно выбирал подходящую жертву и готовился к нападению.

Не дав ему ответить, я торопливо вышла вперёд:

— Дети, герцог только приехал и уже скоро уезжает, — выпалила я на одном дыхании и стараясь не выдавать внутреннего напряжения. — Ему пора идти, а вам — садиться за парты. Мы должны начать наш первый урок.

Аррон обернулся, и в его глазах мелькнула откровенная насмешка. Губы скривились в снисходительной ухмылке, точно он забыл, что ещё пару минут назад корчился от страшной боли.

— Ваша Светлость, — процедила я сквозь зубы, с трудом натянув на лицо вежливую улыбку, — позвольте проводить вас до двери?

— Это будет просто замечательно.

Дети разочарованно загудели, но я жестом показала им рассаживаться по местам, и они неохотно подчинились, продолжая бросать на Аррона откровенно восхищённые взгляды.

Я стремительно пошла на выход, а бывший муж следовал за мной с обманчивой покорностью. Более чем уверена, что он ведёт какую-то одному ему известную игру. И едва мы вышли в сени, как я обернулась, содрогаясь от возмущения.

— Только попробуй навредить детям, — зашипела на него гадюкой, стараясь говорить как можно тише, чтобы никто нас не услышал. — Какой ещё, к чёрту, меценат? Что ты задумал, Аррон? То выбрасываешь меня из дома как сломанную вещь, то вновь с ноги врываешься в мою жизнь, уверенный, что я последую за тобой, теряя туфли, а теперь разыгрываешь благодетеля перед детьми? Такой, как ты не ведает добра, Аррон. И если ты обидишь хоть одного из них, клянусь, я тебе…

Договорить я не успела. Герцог прижал указательный палец к моему рту, глядя на меня сверху вниз. Неожиданное прикосновение обожгло кожу, и я резко отпрянула, увеличивая дистанцию между нами. От той уязвимости, что мелькнула в его глазах, когда он прижимал меня к сердцу, не осталось и следа.

Передо мной снова стоял привычный Аррон Грэй. Холодный, расчётливый, с глазами цвета сапфирового огня.

— Я всегда получаю то, что хочу, Элизабет, — произнёс он тихо, но голос дракона был буквально пропитан высокомерием. — Просто выбираю разные пути. Если для того, чтобы вернуть тебя, мне придётся стать меценатом захудалой школы с безграмотными отпрысками деревенщин — так тому и быть.

— Ах, вот оно что… — я горько усмехнулась, недоумевая про себя, как вообще могла ему поверить? Даже на крохотное мгновение! В груди разлилась тупая боль, как будто старая рана вновь открылась. — Да любой из этих деревенщин гораздо человечнее тебя! Чудовище!

Я надеялась, что смогу его задеть, но лицо осталось неподвижным. Лишь в глазах на мгновение мелькнула тень.

То ли гнева, то ли... боли?

— Сочту это за комплимент, Элизабет, — от ледяного равнодушия герцога по спине побежали мурашки. — И моё решение не обсуждается. Вопрос только в том, каким образом мы уедем — с твоего согласия или без.

— И что, подкупить детей — это твой план? — спросила с вызовом и скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь.

— Это лишь его часть, — дракон слегка наклонил голову, изучая меня взглядом как редкую бабочку, которую вот-вот проткнут булавкой. — Хочешь поиграть в неприступную крепость? Как пожелаешь. Я дам тебе время демонстрировать гордость, пока не закончу с делами в Антриме и Ларни. А теперь иди, твои деревенщины ждут. Мы продолжим этот разговор позже.

Глава 42

Аррон уверенным шагом вышел за дверь, вынудив меня смотреть вслед его широченной спине с богатырским разворотом плеч. Неистово захотелось высунуть язык или показать неприличный жест, но я сдержала рвущееся наружу возмущение.

“Он того не стоит, Лиза”, — я попыталась мысленно себя успокоить, но вышло, мягко говоря, неважно. Одним своим присутствием герцог Грэй умудрялся всколыхнуть все чувства, что должны были исчезнуть без следа как и метка истинности.

— Подумай о детях, — проговорила вполголоса, прикрыв глаза и делая глубокий вдох. Лёгкие наполнил свежий, целительный кислород, и стало чуточку полегче. — Ты сейчас нужна им.

Во дворе слышался приглушённый голос Аррона с кем-то из местных. Наверное, директор пришёл с утра пораньше проконтролировать новую учительницу и застал высокого гостя. Или же мистер Госкер осмелился заговорить с драконом. Стиснув зубы, я заставила себя переключиться на работу и, растянув губы в улыбке, вернулась в гомонящий класс.

— Всем доброго утра! — громко возвестила я, переступая порог.

Мои слова потонули в гвалте возбуждённых детский голосов. На лицах ребятишек читалось всё, что угодно, кроме желания учиться. Кто-то волчком вертелся на стуле, вытягивая шею и поглядывая в окно, а кто-то и вовсе забрался на него с коленями.

И все пытались высмотреть снаружи загадочного мецената-герцога.

Я звонко хлопнула в ладоши, призывая их к вниманию. Один раз, затем другой и третий.

— Пора начинать урок!

Бесполезно!

Шум стоял такой, словно у нас здесь не школа, а ярмарочная площадь!

Тогда я заговорщицки ухмыльнулась и слегка понизила тон:

— Вы, кажется, забыли слова герцога Грэя… Меценаты помогают только тем, кто жаждет учиться.

Сработало!

Ребята разом утихли, устремив на меня взгляды, полные живого любопытства.

— Вот так гораздо лучше, — улыбнулась я. — Давайте сперва устроим небольшое знакомство? Меня зовут Елизавета Викторовна Грейчёва. Я недавно переехала в Ларни из столицы. Люблю читать, разгадывать кроссворды и гулять. С удовольствием отвечу на три ваших вопроса, после чего перейдём к каждому из вас.

Вверх взметнулся лес детских рук, причём половина детей тянули сразу по две. Я кивнула той девочке с тугими косичками, и она застенчиво спросила:

— А мисенат ещё вернётся?

В глубине души я скрипнула зубами, но удержала на лице улыбку:

— Не знаю. Но если он вернётся, мы и ему зададим три вопроса, договорились?

“Ага, — хохотнул внутренний голос. — Только запиши куда-нибудь, не забудь. Когда ты оставишь меня в покое? Зачем я тебе нужна? Что, надоела Дейдра, а?”

Девочка кивнула, не представляя, что творилось в моих мыслях, но руку не опустила.

— А почему он вас обнимал?

Кто-то из мальчишек сдавленно хихикнул, но быстро угомонился. Щёки предательски порозовели, однако я взяла себя в руки.

— Так принято здороваться в столице, — объяснила терпеливо. — Есть ещё вопросы? Кит?

Сын Хелены так отчаянно размахивал руками, словно от этого зависела его жизнь.

— Елизавета Викторовна, а что такое кроссворд?

— Это игра со словами, — я взяла мел, чтобы показать на практике и принялась чертить на доске объёмные столбики, разделяя их перегородками для букв. — Мы с вами в неё тоже поиграем. В эти квадратики надо вписывать буквы, чтобы получились слова. Они пересекаются друг с другом, как дороги на перекрёстке. А чтобы знать, какие слова вписывать, даются загадки или объяснения. Если интересно, мы сегодня попробуем разгадать один такой кроссворд, но попозже.

Глаза Кита расширились от восторга.

— Нам интересно! Очень-очень!

Я кивнула невысокому мальчику с огненными вихрами.

— Елизавета Викторовна, а почему вы решили нас учить вместо вредного Тиммена? — спросил он, потупив взгляд. — Мама слышала, что вы должны были учить его, а вы с нами.

Услышав имя Тиммена, дети притихли, поджав губы, а их стали настороженными, как у маленьких волчат. Это меня изрядно покоробило.

— С Тимменом я занимаюсь днём, — осторожно ответила, внимательно наблюдая за их реакцией.

— Ну да, он же у нас осо-о-бенный, — парень, что показывал дракона перед Арроном, протянул дразнящим тоном, скорчив рожу на слове "особенный".

Я поджала губы, не скрывая, что мне это не нравится. Надо разобраться и как можно скорее.

— Тогда расскажите мне, только честно, почему вы считаете Тиммена “особенным”?

Глава 43

Дети наперебой затараторили, стараясь перекричать друг друга, и донести до меня свои мысли.

— Он демонстративно отворачивается, когда видит нас на улице! — выкрикнул рыжеволосый мальчик, чьего имени я пока не знала.

— Лорд Соррэн запрещает Тиммену общаться с нами, — добавила немного обиженно девочка с косичками.

— Ага! — поддакнул Кит, вскакивая с места. — Мама предлагала милорду отправить Тима в нашу школу, так тот запретил ей думать об этом! Она вернулась домой расстроенная, и я сильно разозлился. Елизавета Викторовна, даю слово, что вырасту и объясню лорду Соррэну как мужчина, что моей маме грубить нельзя!

Я внимательно слушала ребят, ощущая, как внутри поднимается кипящая волна негодования. Мысленно я уже чихвостила Брайдена на все лады! Ну, правда! Дракон — он и есть дракон! Ведёт себя как самый настоящий эгоист!

Мальчику в таком возрасте, наоборот, нужны друзья, а он держит племянника как птицу в клетке. А потом из таких замкнутых и одиноких Тимменов вырастают холодные и циничные аристократы, уверенные, что им всё можно и каждый встречный — враг.

Неудивительно, что деревенские дети относятся к нему с заведомой неприязнью и обидой — они лучше взрослых чувствуют такие вещи.

Правда, вслух я только кивнула, не споря, но и не соглашаясь.