Полина Никитина – Неугодная жена дракона или забытое поместье для попаданки (страница 7)

Не буду же я объяснять упрямому старику, что меня, то есть Дайяну, застали в неприглядной ситуации. К тому же стараниями Асмодея я поняла, что всё это неправда.

Придётся вспомнить навыки дипломатии… и шикнуть на кота, чтобы перестал кусать за щиколотку… Точно, кот!

- Послушайте, - делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. - Я открыла эту дверь сама, без ключа. С помощью магии рода Райгар. Хотите - закройте её снова, и я вам докажу.

Мужичок заметно колеблется, но ружьё не опускает. Белёсые сухие губы слегка подрагивают, и когда мои нервы натягиваются до предела, даёт добро:

- Ладно, действуйте.

Дверь закрывается сама собой с оглушающим хлопком, от которого я подпрыгиваю, как ошпаренная. К счастью, сторож отводит дуло в сторону и скоропостижная кончина мне пока не угрожает.

Тянусь дрожащей ладонью к холодной древесине, молясь всем богам, чтобы фокус сработал. Именно сейчас я острее, чем когда-либо, осознаю, насколько я беззащитна в этой глуши.

Кожей чувствую колкие края застывшей краски, что хлопьями сходит с дверного полотна. По пальцам бежит едва заметная искра, и створка со скрипом открывается, обнажая тёмное, пугающее нутро особняка.

- Теперь вы мне верите? - спрашиваю, обернувшись, а внутри разливается спасительное облегчение.

Глаза мужичка расширяются от удивления. Помедлив секунду, он опускает ружьё и смотрит на меня со смесью страха и благоговения.

- Богиня-заступница... Так вы и вправду… - бормочет он, отступая на шаг. - Простите меня, леди! Да я ж не знал... Думал, воры какие…

- Ага, стройные и в сарафанах, - вполголоса ворчит кот, остервенело намываясь.

- А кто их знает! - укоризненно качает головой сторож, видимо, приняв слова Асмодея за мои. - Глаза-то уже не те. Меня, кстати, Аким звать.

- Диа… Дайяна Райгар, - вежливо улыбаюсь, а у самой колени подкашиваются, и я едва не оседаю на крыльцо. Хватаюсь за дверной косяк, выравнивая сбившееся дыхание.

Сердце колотится, как барабан на праздничном параде. В висках ломит и стучит, а пальцы жгутся так, словно по рукам крапивой отхлестали.

Но это всё ерунда по сравнению с тем, что я только что осознала.

Магия!

Магия сработала!

Я, простая земная девушка, только что сделала замысловатую штуку при помощи магии!

А раз есть магия, значит, мои шансы на выживание вырастают во много раз!

Я жива, меня не убьют, и теперь я могу войти в дом, который должен стать моим убежищем.

Слёзы облегчения наворачиваются на глаза, и я с трудом сдержаю рыдания, краем уха слушая извинения мужичка. Асмодей, почувствовав, что угроза миновала, перестаёт жаться к моим ногам и с любопытством обнюхивает порог.

Уже готовая войти в дом, я делаю шаг и тут же замираю от боязливого:

- Леди Райгар, может, ну его?

- А? - оборачиваюсь, напряжённо всматриваясь в погрустневшее лицо Акима.

- Тревожно тут, леди. А вы - одна. Здесь последний месяц такое творится! Переночуйте у Марийки,а завтра уезжайте.

Глава 11

- Творится? - опасливо переспросила я, чувствуя за спиной шуршание.

Кажется, Асмодей рискнул войти в дом и уже осматривается во всё кошачье зрение.

- Есть тут одна шайка. То ли люди разбойные, то ли твари разумные. У Трофимия на днях корову-кормилицу украли! А у Агафьи ни с того ни с сего гниль поселили. Только представь, обратились заезжими магами и наградили домовой хворью за то, что не позволила им с ейной дочкой на сеновале порезвиться.

- Ужас какой, - искренне сочувствую ему, приложив ладонь к области сердца.

Вот уж удружил мне герцог. Интересно, ему-то самому известно об этих происшествиях? Раз он владелец богом забытого поместья, значит, должен подсобить местным!

- И самое страшное - лиц их никто не видел, - не унимается Аким. Как будто ему нравится стращать внезапно свалившуюся на голову гостью. - Говорят, они могут обернуться кем угодно: хоть лесовиком замшелым, хоть девицей румяной. Не разберёшь, кто перед тобой - человек, али нечисть какая? В общем, езжайте отсюда, да поскорее.

По спине бежит промозглый холодок. Внутренний голос твердит поверить Акиму, но вместо того, чтобы послушаться, мотаю головой:

- Я не могу уехать. Теперь это мой дом.

Голос предательски дрожит, но я стараюсь придать ему твёрдость. Аким задумчиво скребёт заросший подбородок и уже готов что-то добавить, как в этот момент из тёмных недр особняка раздаётся громкое, отчаянное мяуканье.

- Асмодей! - восклицаю, чувствуя, как сердце ёкнуло от беспокойства.

Он же мой единственный друг! Вдруг поранился или сквозь гнилые доски провалился?

Аким, вскинув ружьё, бесцеремонно отодвигает меня в сторону. Замираю, боясь пошевелиться, вдруг дрогнет палец, и он нажмёт курок?

Однако мужичок уверенно перешагивает через порог и дёргает за потёртый шнурок. Под потолком, тихонько шипя, зажигаются лампы, отбрасывая тусклый свет на пыльную обстановку холла.

- А-апчхи! - громко чихаю, старательно потирая крылья и переносицу. Пыль кружится в воздухе, забиваясь в глаза, нос и рот.

- Будьте здоровы, леди!

- Спа-а-апчхи!

Гостиная предстаёт передо мной во всей своей мрачной красе. Тяжёлые бархатные шторы тёмно-бордового цвета плотно закрывают высокие окна, не пропуская тусклый лунный свет.

Стены, обитые потускневшими обоями с витиеватым узором, кажутся поблёкшими и безжизненными. В воздухе витает запах затхлости и старины.

Асмодей молчит, и я медленно иду вперёд, держась за спиной Акима. Рассматриваю массивную мебель, покрытую толстым слоем пыли. Хоть дом и стоял заброшенным, но всё здесь в хорошем состоянии. Не вижу ни разрухи, ни плесени, ни гнили.

Однако цвета… Поживёшь с недельку в атмосфере безнадёги, и депрессия гарантирована. Но лучше уж так, чем под открытым небом.

Крыша у дома есть, вроде бы не течёт. Сухо, нет противного запаха, даже теплее, чем на улице.

Прорвёмся!

А если станет невмоготу, куплю ведёрко краски и перекрашу стены в жёлтый… Или розовый.

Из-за тяжёлой портьеры в углу комнаты снова раздаётся жалобное мяуканье. Бросаюсь туда первой, отмахиваясь от жутких образов, что рисует живое воображение, и вижу, как Асмодей пытается схватить зубами огромный, тяжёлый ключ!

- Всё в порядке, леди? - предусмотрительно спрашивает Аким.

- Всё в порядке? - шёпотом дублирую вопрос коту.

- Скажи, что нашёл мышь и упустил, - цедит сквозь зубы Асмодей и снова предпринимает попытку цапнуть клыками железную махину.

- Да, мой кисик мышку упустил. Расстроился шибко, - послушно отвечаю сторожу, а затем тихо спрашиваю у мохнатого упрямца. - Что это?

- Сама ты кисик. Это ключ, - Асмодей поднимает морду, и я, оторопев, вижу счастье в его глазах.

Аж улыбается, зверюга.

- От чего?

- От счастливой жизни, Дайяна, - бормочет кот и лапкой пытается пододвинуть его ко мне. - Бери, давай, но так, чтобы старик не видел.

К моему удивлению, я с лёгкостью поднимаю ключ, который не дался моему другу. Быстро прячу его за спину и выпрямляюсь в струнку перед вернувшимся Акимом.

- Всё тихо, - не скрывая облегчения, докладывает сторож. - Но я всё же советую хотя бы сегодня переночевать в другом месте. Марийка добрая, не откажет. Накормит, напоит и на печь уложит. Дом старый, непрогретый, будете вздрагивать от каждого шороха. Оно вам надо?

В задумчивости опускаю взгляд и вижу в круглых глазах кота отчётливое “нет”. Выдавливаю из себя улыбку и мотаю головой:

- Спасибо, но я не из робкого десятка. Справлюсь.

Покряхтев и поворчав, Аким уходит прочь, и как только за ним закрывается дверь, приступаю к допросу пушистого:

- Давай, колись. Что за ключ? От какой двери?