Полина Мит – Исцеление (страница 8)

— Почему Эшер не двигается? — я прищурилась, пытаясь разглядеть его в полумраке.

— Эти неудачники начнут жать на тормоз еще на середине пути, — Бри пренебрежительно махнула рукой. — Эшер поедет только с тем, кто останется последним. С лучшим из худших.

Раздался стартовый сигнал. Шины взвизгнули, вгрызаясь в каменистую почву, и машины рванули вперед, стремительно набирая скорость. Мое сердце колотилось где-то в горле, перекрывая кислород. Мир вокруг поплыл — я была на грани обморока. Я ненавидела такие зрелища. Ненавидела чувствовать, как по венам течет ослепляющий страх, особенно когда на кону стояли жизни.

Но, вопреки моим мрачным прогнозам, первый заезд закончился быстро. Как и предсказывала Бри, большинство гонщиков ударили по тормозам задолго до рокового дерева. Только две машины сцепились в настоящей схватке, идя бампер к бамперу. Воздух прошил резкий запах жженой резины.

Волна облегчения накрыла меня, когда один из них всё же сдался, и следом замер второй. До обрыва оставалось всего пара метров. «Может, всё не так страшно», — промелькнула слабая надежда.

— Вот теперь начнется самое мясо, — Бри лихорадочно захлопала в ладоши. Свет луны подчеркнул темные круги под её глазами и бисеринки пота на лбу.

— Бри, ты как? Тебе не плохо?

— Отлично! — она оскалилась в улыбке. — Хотя через пару минут меня накроет откат.

Она не выглядела расстроенной. Я попыталась задавить в себе жалость — она знала, на что шла. В конце концов, это был её город и её правила.

Шум толпы достиг апогея. Настала очередь Эшера. Он скользнул в салон Мустанга, и через секунду хищный рокот его двигателя заглушил все остальные звуки. Напряжение на площадке стало почти осязаемым, густым, как древесная смола.

Обе машины медленно сдавали назад, ожидая того самого сигнала:

— Поехали! — отмашка, рука парня падает вниз.

Мустанг сорвался с места, словно выпущенная пуля. Я завороженно смотрела, с какой пугающей быстротой мчится машина Эшера. Сначала он вырвался вперед, но соперник — тот самый «лучший из худших» — не собирался сдаваться и вскоре поравнялся с синим капотом.

Они летели к дереву на безумной скорости. Точка невозврата приближалась, но ни один не сбросил газ. И в тот момент, когда они поравнялись с исполинским стволом, Эшер совершил невозможное. Он не нажал на тормоз. Он только сильнее вдавил педаль в пол.

— Почему он не тормозит?! — мой крик захлебнулся в реве мотора.

Белая машина соперника в панике вильнула, высекая искры из камней, и замерла, окутанная сизым дымом жженой резины. Но Мустанг… Мустанг продолжал нестись прямо в бездну. Секунды растянулись, превращаясь в бесконечность. Я зажмурилась, не в силах смотреть на то, как синий металл вонзается в пустоту, и закрыла уши ладонями.

На мгновение над скалами повисла мертвая, противоестественная тишина. Неужели это всё? Неужели я только что стала свидетелем чьей-то смерти?

Но тишину разорвал не грохот падения, а чей-то истошный, восторженный вопль.

— Господи, это было просто невероятно!

Я заставила себя открыть глаза. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Пыль медленно оседала, обнажая застывшую картинку: Мустанг замер в идеальном заносе, параллельно самому краю обрыва. Одно лишнее движение, лишний дюйм — и скалы внизу превратили бы машину в груду искореженного железа. Но он сделал это. Он обманул смерть на глазах у всех.

— Это... это просто какое-то безумие, — из моей груди вырвался рваный, полуистерический смешок.

Я посмотрела на Бри. Она смеялась — громко, запрокинув голову к звездам, и в этом смехе не было ни тени страха. Только чистый, неразбавленный кайф.

Глава 8

Ближе к полуночи вечер окончательно перестал быть томным: я стояла на коленях в пыли, придерживая волосы Бри, пока её организм бурно избавлялся от последствий «пилюль счастья». К моему удивлению, на помощь пришла Алиса. Она сама едва держалась на ногах, но методично поила подругу водой и умывала её ледяное лицо. Это подействовало — безумный блеск в глазах Бри начал гаснуть.

— Может, отвезете её домой? — я посмотрела на Лукаса и Алису, надеясь на остатки их здравого смысла.

Они уставились на меня как на умалишенную, а Бри, с трудом разгибая спину, прохрипела:

— Ты шутишь? Веселье только начинается.

Она выглядела помятой, но явно приходила в себя — действие химии заканчивалось, оставляя после себя лишь тяжелое похмелье.

— Решать тебе, — я неопределенно пожала плечами.

Моя миссия здесь была окончена. Мне до смерти хотелось оказаться в своей постели, подальше от этих скал и запаха перегара.

— Я, пожалуй, поищу кого-нибудь, кто едет в город. Мне пора.

— Уже? Всего двенадцать! — возмутилась Бри.

— Я выжата как лимон. И, кажется, заболеваю.

Я не лгала: часы на пронизывающем ветру превратили мои кости в лед, а голову — в чугунный котел. Бри не выглядела обиженной, скорее разочарованной моей «слабостью». Я коротко попрощалась с компанией и отправилась на поиски хоть одного адекватного водителя.

Единственным, кто в этот момент прогревал мотор, оказался Картер.

— Ты… ты уже уезжаешь? — я подошла к его машине, стараясь звучать максимально вежливо. После того как я швырнула ему плед в лицо, шансов на любезность было немного.

— Да, — бросил он, не глядя на меня.

Диалог явно не клеился, но отчаяние пересилило гордость.

— Не мог бы ты… подбросить меня до дома? Пожалуйста.

Картер замер. Он медленно повернул голову, и на его лице расцвела та самая победная ухмылка, которая обычно не предвещала мне ничего хорошего.

— И что я получу взамен, принцесса?

Меня словно окатили ледяной водой. Я застыла, не зная, что ответить на этот прямой, как выстрел, вопрос.

— Да ладно тебе, не бледней так. У меня есть всего одна маленькая просьба.

Я тяжело сглотнула, проклиная себя за то, что подошла именно к нему. Нужно было искать другого, любого другого… Но Картер уже перешел к делу.

— Видишь того парня?

Я проследила за его взглядом и почувствовала, как сердце уходит в пятки.

— Эшер?

— О, так вы уже знакомы, — Картер вышел из машины и подошел вплотную, обдавая меня запахом табака. — Я задолжал ему кругленькую сумму. Но для тебя ведь деньги — не проблема, верно? — Он подмигивал мне с таким видом, будто мы обсуждали покупку мороженого. — Срок договора истекает в воскресенье. Подойди к нему и скажи, что долг на тебе.

Я выдохнула с облегчением. Честно говоря, в моем воспаленном мозгу уже рисовались куда более мрачные сценарии. Деньги — это просто бумага. Но цена этой поездки всё равно казалась неоправданно высокой.

— У меня с собой всего пять баксов, — выдавила я, чувствуя, как абсурдность ситуации зашкаливает.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь, принцесса, — Картер попытался по-хозяйски положить руку мне на плечо, но я резко отшатнулась.

— Хорошо. Договорились.

Мой голос прозвучал на удивление твердо. Выбора не было. Я развернулась и зашагала прямиком к Эшеру. Чем быстрее я покончу с этой сделкой с дьяволом, тем скорее окажусь в безопасности.

Эшер стоял в окружении своих парней. Когда я подошла, никто даже не повернул головы — я была для них пустым местом, фоновым шумом.

— Привет, — произнесла я, но мой голос утонул в их грубом хохоте.

Он вел себя точно так же, как в то утро на парковке: абсолютное, вымораживающее безразличие. Это задело меня.

— Эшер! Можно тебя на пару слов? — в этот раз я почти выкрикнула его имя, чеканя каждый слог.

Разговоры мгновенно стихли. Теперь я была в центре их внимания, и этот прицельный огонь взглядов обжигал.

— Что тебе надо? — Эшер процедил это сквозь зубы. Мое присутствие явно действовало ему на нервы.

Он прищурился, изучая меня, и я невольно задалась вопросом: неужели я и правда выгляжу такой высокомерной куклой, какой меня выставил Картер? В Нью-Йорке у меня были десятки подруг, я была душой компании, всегда приветливой и открытой. Может, в Сайтоне я и вела себя излишне брезгливо, но у меня была причина — мне нужно было время, чтобы нарастить кожу.

Но, глядя в холодные глаза Эшера, я понимала: дело не в моей «высокомерности». Я ему просто не нравилась. На каком-то глубоком, подсознательном уровне. И мне до боли хотелось понять — почему? Почему в этой дыре я стала изгоем еще до того, как открыла рот?

— Я здесь, чтобы закрыть долг Картера, — я скрестила руки на груди. — Сколько он тебе должен?

Эшер на мгновение замер, а потом разразился коротким, лающим смехом. Его банда тут же подхватила.

— Вот ублюдок... — Эшер покачал головой, и в его взгляде на долю секунды промелькнуло нечто похожее на жалость.

Это укололо меня сильнее, чем любая грубость. Я вскинула подбородок, демонстрируя, что его сочувствие мне не нужно.