Полина Мирошникова – Восстановление после нарциссического абьюза (страница 4)
2) отношения с нарциссической личностью – наиболее часто встречается романтические отношения, но также абъюз может совершаться нарциссом в казалось-бы дружеских отношениях с жертвой. Это не просто плохие отношения, это отношения, в которых абъюзер целенаправленно входит в доверие, он может казаться близким другом или партнером, но обязательно проявит свое токсичное влияние на выбранную жертву. Токсичный партнер обладает поразительным свойством быстро истощать энергию партнера и заражать своим нарциссизмом.
3) нарциссические организации – вынужденная работа с коллегами нарциссами или начальником нарциссом. Работа, на которой человек чувствует себя незначимым, униженным и истощенным.
Абъюз совершается по паттернам, которые удивительно точно повторяются в самых различных ситуациях, странах и культурах.
1) Эмоциональный
Он состоит из едких замечаний, обидных шуточек, обесценивающих выражений. Из унижений, оскорблений, угроз. Из всего, что заставляет жертву грустить, злиться или плакать. Мечты, мысли, желания, стремления партнера обесцениваются, он постоянно получает реакции презрения, пренебрежения, это сильно травмирует психику, разрушает чувство собственного достоинства. Сюда же входит игнорирование потребностей, эмоциональный неглект. Стоит задуматься над своим окружением, если в нем становится тревожно, небезопасно, ощущается истощение энергии, снижается самооценка или сужается круг интересов и общения.
2) Экономический
Абъюз заключается в захвате контроля над пользованием финансами или материальными ресурсами. Ребенок абъюзера может воспитываться в ощущении нехватки, недостаточности, дефицита денег и необходимых вещей, не осознавая, что на самом деле в семье достаточный доход. В романтических отношениях партнер убеждает своего партнера оставить работу, обещая прекрасную обеспеченную жизнь и содержание, но затем ограничивает так, что у партнера нет возможности купить себе даже любимую еду. Абъюзер может манипулировать, чтобы отнять заработанные жертвой средства или препятствовать заработкам. Он может убедить свою жертву, что работать на него она должна постоянно бесплатно, просто по причине их высокой любви или крепкой дружбы.
3) Физический
Физический абъюз – насилие направленное на угрозу здоровью и жизни. Это могут быть непосредственно побои, удары, нанесение травм, щипки, щекотка против воли. Это также включает в себя физическое удерживание рядом с собой или в помещении, принуждение к физической близости без желания или учета эмоционального состояния партнера, принудительное употребление еды, напитков или запрещенных веществ. Это может быть физическое нарушение границ – проникновение в комнату без разрешения, несоблюдение личной дистанции при нахождении рядом.
При наблюдении за взрослыми людьми выросшими в неблагополучных семьях психотерапевты заметили, что типичные симптомы, характерные для посттравматического расстройства, могут появляться также и у людей из внешне благополучных семей, в истории жизни которых нет явного неблагополучия или травмы. Пытаясь разобраться в причинах наблюдения, специалисты выяснили, что внешнее семейное благополучие может скрывать за собой разрушительный злокачественный системный абъюз, связанный с особой атмосферой, царящей в таких семьях, которые порой правильнее было бы назвать нарциссическими кланами.
Особенности нарциссических семей
В таких семьях кроется много жизненно важных запретов:
– запрет на выражение своих чувств и желаний с детства, порой ребенок настолько срастается с этой моделью, что для него нет другой нормы, кроме как понимания себя через потребности и желания других, доминирующих в семье, личностей. Жертвам такого воспитания чрезвычайно сложно ответить на вопросы: «Что я чувствую?», «Что я хочу?», «Кем я себя считаю». В этой семье нет и не будет действий направленных на удовлетворение духовных потребностей нуждающегося в сострадании и любви члена семьи, ребенка.
Жертвы нарциссического насилия этого клана привыкают к игнорироавнию, к таким убеждениям и фразам в свой адрес как «Ты никто и звать тебя никак», «Тебя никто не спрашивает», «Не смей права свои качать», «Тебе никто ничего не должен», «Вот когда будешь сам зарабатывать, тогда и купишь сам себе эту вещь», «Будешь тут еще возникать. Ты кто такой вообще!». Ребенок в такой семье растет с чувством отверженности, покинутости, нелюбви. Сострадание к нему замещено презрением, он учится не сострадать даже самому себе, он не учится любить себя и о себе заботиться.
– зажатость, напряженность в отношениях, в которых нет теплоты и доверия. Ребенок может забывая о собственных потребностях живет, чтобы не доставлять беспокойства родителям, пребывая в иллюзии, что все хорошо, если только он не расстроил маму.
– сарказм, недобрые шутки, насмешки в общении между членами семьи, они могут приниматься за веселость родственников, за чувство юмора, но с саркастическим унижающим подтекстом, в психику жертвы могут проникать очень опасные послания, особенно это негативно сказывается на развитии психики ребенка. Если шутка делает больно – это абъюз. Смеяться в ответ на то, как поливают грязью – это унижение, а не юмор.
– триангуляции, сравнивание детей, мужа, жены с детьми, мужьями, женами из других семей не в пользу собственных. Выделение одного ребенка как самого любимого – «золотой ребенок», которого балуют и прощают недопустимое поведение, а за все его проступки наказание будет получать нелюбимый ребенок, которого также называют «козлом отпущения». Распределение ролей в этой искуственно созданной иерархии не подлежит логическому пониманию, назначение любимчика может происходить по полу, по возрасту или просто по внешности ребенка.
– несправедливые наказания. Родители считают себя вправе наказывать ребенка за все, что им не понравилось, неважно справедливо это наказание или нет. Наказание может последовать за то, что ребенок слишком радовался, ярко проявлял свои эмоции или за то, что прозошло случайно не по его вине. Здесь на него может подействовать жестокий принцип народной мудрости «За нечаянно бьют отчаянно!». Чувство вины внушается рассказами о том, как мучительны была беременность им мамы, как тяжело и болезненно было его рожать, каким проблемным ребенком он был в детстве и сколько хлопот доставил родителям.
– отсутствие личного пространства у каждого из членов семей – нет своей комнаты, обеспечен свободный доступ к личным вещам другого человека, у всех есть право использование его личного времени на благо других членов семьи без спроса и желания.
– удерживание фасада, за которым может скрываться весьма некрасивые внутренние дисгармоничные взаимодействия между членами семьи.
Неоднократное эмоциональное насилие в детстве, может привести к навязчивым травматическим воспоминаниям, которых пострадавший эмоционально и когнитивно избегает, диссоциативной амнезии, постоянной неспособности испытывать положительные эмоции, хроническому чувству вины, к повторяющимся вспышкам переживаний и сверхбдительности по отношению к окружающим с подозрением к их намерениям причинить вред.
Спасение для такого ребенка в том, есть ли у него есть защитные факторы, такие как адекватные родственники или хорошая социальная поддержка. Детство важно. У взрослых людей, подвергшихся даже однократному травмирующему событию, может развиться посттравматическое стрессовое расстройство, если у них была плохая сеть социальной поддержки или история регулярных неблагоприятных детских событий.
Опыт повторяющейся межличностной травмы в детстве мешает эмоциональному и когнитивному развитию ребенка и может в будущем повлиять на навыки самоорганизации его личности. Существует мнение о том, что симптомы сформированного стрессового расстройства в результате воспитания в нарциссической семье можно рассматривать как «нормальную реакцию на ненормальную ситуацию».
Воздействие детской межличностной травмы ставит под угрозу способность ребенка успешно справляться с определенными задачами развития (например, регулирование эмоций, формирование надежной привязанности) отчасти потому, что злокачественные условия ставят под угрозу полноценное развитие нейробиологических систем, участвующих в регуляции эмоций, реакций на стресс и обработки вознаграждения. Все эти основные психобиологические функции связаны с развитием последующих долгосрочных проблем с посттравматическим стрессом.
Диссоциация как реакция на травму. Отстранение от реальности может позволить ребенку, подвергшемуся травме, одновременно испытывать привязанность к своему основному опекуну, и защищать себя от подавляющих эмоций, таких как страх. В периоды переживаний длительной угрозы личность травмированного ребенка может стать фрагментированной, чтобы была возможность поддерживать безопасную дистанцию от травматических воспоминаний и обеспечивать выживание.