Полина Корн – Ювелир Лазурных драконов, или Загадочный Камнегрыз (страница 28)
Но я правда раздала весь мел, который успела приготовить. Причем в наших учебниках, которые успела захватить из библиотеки, именитые магистры заверяли, мол, камнегрызы могут не питаться и выживать на скудном рационе долгие годы. Порой даже несколько десятков лет. Впадают в спячку и дремлют глубоко в горах, пока их что-нибудь не разбудит.
— Мы не разрушать. Мы выживать, — вздохнул Обжорка.
— Он говорить правду, — поддержал его Мудрик. — Вход закрыть, еды неть, надо искать. Иначе спать.
В целом, понятно. Камнегрызы по некой причине не смогли питаться на своем привычном месте обитания. Это предположение имелось у меня с самого начала, ведь по карте обитания магических существ их ореол отмечался те ми же магистрами немного ниже и левее, чем то место, где располагался сам Топазовый Грот. Здесь вообще не должно было быть камнегрызов.
— Но как вы сюда попасть? — развела руками, показывая свое удивление.
— Ход закрыть, пришлось идти в другое место, — пожал плечами мелкий Мудрик. — Здесь плохое место. Ням нет.
А, значит малышам было нечего кушать, поэтому они методично сжирали дом Лазурных, единственное доступное питание в этих пещерах на многие километры в разные стороны. Ведь Грот окружает сплошная порода и сеть пещер, в которых нет месторождений мела, что тоже указано на карте. Возможно, туннель, где они жили прежде, завалило в следствии землетрясения или другого природного катаклизма, вот и пришлось малышам выживать. Особенно это объяснимо, если они долгие годы до этого не питались.
— Погодите-ка, значит, мой мел, это единственная ваша нормальная еда за многие годы? — ошарашенно выдохнула я. Не зря инстинкты подсказывали поскорее покормить малышей.
— Да-а-а… — протянул Глазастик. — Но мама дать ням.
— Почему вы называете меня мамой? — не удержалась от вопроса. Было как-то неловко слышать от мелких созданий такое обращение в собственный адрес.
— Мама давать ням, — развел лапками Обжорка. — Это работа мам.
Тут мне и возразить нечего. Неужели я буду разочаровывать малышей с их глазками-бусинками, сейчас смотрящими на меня столь доверчиво и благодарно.
— Я принесу вам еще мел!
Я решительно поднялась, намереваясь опять помучить Лойда, как поместье содрогнулось. Камнегрызы всполошено загомонили, а заметила, что артерии, на которые я уже почти перестала обращать внимание, начали прерывисто пульсировать, так, словно… Сердце начинает биться медленнее.
Что случилось? Вскочила на ноги, уже собираясь бежать наверх, как передо мной возник магический сгусток, точнее только его проекция.
— Пришло время сделать выбор, маленькая драконица. Войди в мою семью, дорогуша. Ты мне нужна…
И все это сказано с таким болезненным надрывом, как мольба, а не приказ, стоном, пронзающим все мое тело, отзывающимся в каждой клеточке, входящим в унисон с моей аурой, магией, и биением собственной жизни в сжавшейся от страха груди. Я чувствовала, произошло нечто страшное, непоправимое.
Сделать выбор? Но какой?
Топазовый Грот снова содрогнулся. Показалось, что в дом врезалось нечто огромное, но я понимала, это невозможно, ведь мы находимся глубоко под землей.
— Беги! — крикнул внутренний голос, который я до этого момента практически полностью успешно игнорировала.
— Куда? — почему-то решила с ним заговорить.
— К лазурным, дурочка! Твоих драконов сейчас отберет другая-с-с-с… — речь закончилась странным шипением, полным недовольства, коварства и призыва к действию. Дали ментальную затрещину, своего рода. Так вот он какой, мой дракон…
Я осознавала все уже на бегу. Ступени мелькали под ногами быстрым калейдоскопом, и не меньшая каша творилась в голове. Первой мыслью было «я больше не одна». Это новое родство, которое я решилась принять просто потому, что… не смогу погубить маленькую драконицу внутри меня. Она — личность, я это чувствовала. А еще то, что она была со мной давно, почти с самого рождения. На секунду замедлилась, оказавшись перед дверью братьев.
Слова Грэга громом раздались во внезапно опустевшей голове. Все мысли вылетели, лишь моя вторая сущность, спрятанная глубоко в душе, била хвостом от волнения.
— Заходи! — опять ментальный подзатыльник. — Нечего думать!
И я толкнула дверь.
Глава 16. Экономка
Дверь уперлась в нечто большое. Огромное, я бы сказала. Покрытое синей чешуей, так напоминающей самые чистые топазы, поблескивающие в лучках магических светильников завораживающими искрами. Покои братьев вряд ли подлежали восстановлению, ведь в них развалился огромный дракон, и по коже его бегало волнами багровое кровавое пламя.
— Грэг! Что случилось? — я мгновенно узнала одного из близнецов.
Но он лишь устало прорычал нечто, и попытался дернуться. Тогда я поняла, дракон… связан? Это было все равно что сковать саму стихию. Невозможно, едва ли в мире имелась сила, способная удержать сильного зверя в оковах. Однако, я с прискорбием увидела, что его передние и задние лапы оплели магические путы невероятной прочности, невидимые глазу простого человека. Он изловчился и скривил шею, чтоб посмотреть в мои глаза, своими фиолетовыми, полными боли и отчаяния.
Его клиновидная голова от пола равнялась высоте моего роста. Могучие ноздри выдохнули поток горячего воздуха, почти обжигая, на самой грани между теплом и жаром. Я мигом согрелась. По наитию потянулась вперед, к носу рептилии, прикоснулась к гладким чешуйкам, проникаясь жалостью к стреноженному дракону. Кто мог это с ним сделать?
— Это Павела, — пришла мыслеформа при контакте с прохладной кожей крылатого. — Она что-то сделала с Лойдом. Поможешь снять путы?
Я нахмурилась. Но решила оставить все вопросы на потом.
Присмотрелась внимательно к лапам Лазурного монстра, деловито прищурилась. Конечно, с такими мощными стихийными спайками мне не совладать. Я далека от стихийной и бытовой магии, крайне далека. Но… кое-что я все же могу предпринять.
— Сейчас вернусь, — по некому наитию чмокнула дракона в его огромную морду, впечатлилась клыками, торчащими из-под твердой синей губы, и медленно попятилась. Пока бежала вниз, размышляла над увиденным. Все же Лойд — сильный дракон, как простая экономка могла с ним что-то сделать. Я волновалась. И не только из-за того, что моя работа теперь висела на волоске, а из чувства справедливости, что всегда остро играло во мне, когда я замечала склонение весов судьбы не в ту сторону. Лазурные, наверное, совершили в прошлом нечто такое, за что теперь вынуждены расплачиваться.
Я забежала в свою лабораторию.
И столкнулась нос к носу с Павелой. Коричневой драконицей, чьи волосы сейчас ярко сияли изумрудным оттенком. Неприятное ощущение повторения прошлого зашевелилось глубоко в груди. Она… Изумрудная?
— О, госпожа ювелир, — усмехнулась злодейка. Ее губы разъехались в отвратительной усмешке. — Вас то мне и нужно.
Драконица подняла ладонь, с которой тоже спала иллюзия. Тонкая рука с аккуратными длинными аристократичными пальцами и острыми черными когтями потянулась ко мне, чтобы… узнавать я не стала.
Сделала единственное, что пришло на ум из быстродействующего. Дернула серьгу с камушком проклятия острого живота. Уж не знаю, какой такой магией владела эта драконица, но противостоять простому бытовому проклятию оказалась не в состоянии, как, впрочем, и Лойд, ранее. Но для этой мерзкой драконицы, у меня было еще одно проклятие, которое, так сказать, пойдет в догонку к первому. Располагалось оно в неприметном колечке от гарнитура, и содержало в себе ужас каждой девушки, хоть раз в жизни прошедшей муки подросткового возраста. Проклятие прыщей. Милое острое личико с миловидными чертами заполонили краснючие фурункулы, вскакивающие прямо на глазах. Лицо Павелы (Павелы ли?) скривилось от приступа боли в животе, она обреченно скосила глаза на уборную, предусмотрительно оформленную кем-то в моей лаборатории в умилительной розовой гамме. Драконица мерзко скривилась, но метнулась туда, а я — к клетке с камнегрызами, прекрасно понимая, что у меня не так уж и много времени.
— Не дам! Мое! — верещала тем временем моя внутренняя крылатая вредина, необычайно оживившаяся после контакта с Грэгом. Словно прикосновение к настоящему дракону предало ей сил. — Гаси уродину! Где мой Лойдик? Где он?
Я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос, но проблемы нужно решать по мере поступления. Кровожадная у меня там дамочка сидит, ничего не скажешь. А что касалось камнегрызов, то…
— Хотите ням-ням? — обратилась к малышам, пока из уборной раздавались неприятные звуки и стоны вперемешку с проклятиями.
— Я убью тебя, девчонка! — крикнули оттуда и снова разразились порцией ругательств. — Какое унижение! — и порция неприятных звуков.
— Это мы еще посмотрим! — не осталась в долгу, видя как возбужденно кивают мои «детки». — Мама приготовила вам вкуснючий ням. Магический ням. Подойдет?
Мудрик подумал.
— Магия не очень вкусный ням. Но ради мамы мы готовые его ням.
— А мне все равно что ням. Лишь бы ням, — глубокомысленно заявил Обжорик, поставив точку на обсуждении способностей камнегрызиков. Другие согласно закивали, похлопывая по плечу самого упитанного монстрика.
— Только у меня к вам будет одна просьба, малыши, — я не спешила сразу выпускать их из клеток. — Вы есть только что я говорить. За это я давать вам мел? Договорились?