Полина Корн – (Не)измена Повелителя дроу. Попробуй меня вернуть! (страница 2)

Не знаю, сколько я просидела так на ковре возле оскверненного супружеского ложа, но эльфийка давно ушла, и Лан тоже. Наверное, решили снова где-то уединиться, чтобы сделать наследника.

Боль предательства была хуже любой боли, которую я раньше испытывала. Хуже растяжек и танцевальных па, ужаснее того раза, когда я сломала руку в детстве, неудачно упав с лошади, после чего мне запретили выходить из поместья на три месяца. Осколки разбитой надежды, обрывки уютного счастья… струились вокруг вместе с холодным воздухом, шедшим из вентиляционной системы.

Я поднялась, подошла к шкафу, бессмысленно посмотрев на все то разнообразие домашних нарядов, висевшее в нем. Сорочки кружевные, коротенькие шортики, милые наряды по человеческой моде… С силой захлопнула дверь. Он врал… Он все это время мне врал!

Говорил, что любит, обожает мою светлую кожу и розовые соски, отличающиеся от черничного цвета, который обычно был у дроу, мягкий пушок волос на лобке, естественность человеческой женщины, а не интриганство темных эльфов, текущее в их крови подобно яду паучихи Ллос.

Лан заверял меня в своей верности. Что в походах постоянно мечтает только поскорее вернуться назад, туда, где ждет любимая жена, и что эта потребность часто спасает ему жизнь в смертельных схватках. По его словам, он никогда никого не любил до меня по-настоящему, и не полюбит в будущем.

Оказалось, слова — лишь пыль…

1.2

Дэйдрэ

Когда я вышла замуж за Повелителя, отец, радостно потирая руки, забрал сундук с толстыми золотыми чеканными монетами и драгоценными камнями редкой подземной красоты в качестве свадебного подарка. Такие уникальные минералы не добывали на Поверхности, а выносили в единичных экземплярах из недр дроу.

Папа отвел меня в сторону и сказал:

— Этот малый выглядит надежным. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Однако, если вдруг он тебя обидит, ты всегда можешь вернуться назад. Правда… ты знаешь наше положение. Иной раз лучше пожить вдали от дома, — ему было неловко говорить это. Но мне не за что было осуждать отца. Папа сжал мою руку и вложил в нее один из драгоценных камней. — Сохрани на всякий случай, в жизни всякое бывает.

И я сразу его поняла. Дэйдрэ, в девичестве, Альторре, не следует появляться на пороге отчего дома, если не сможет выжить в пещерах закрытого народца. Почему? На самом деле все очень просто. Отдав Дар мужу, я становилась обузой для рода. В теории я могла бы родить еще детей нашей славной семье, и у девочек мог бы проявиться Дар, но на практике… семь лет бездетности… Я была уверена, отец и остальные не примут меня назад. От слуг больше пользы, чем от женщины, не способной выносить дитя.

Поэтому, захлопнув шкаф с бельем, я ушла в кладовую, где хранился сундук, в котором лежал мой старый саквояж. Когда-то я приехала с ним сюда, привезя с собой всего пару платьев, ботинки и три смены белья. Все остальное мне дал супруг, обеспечив всем, в чем я нуждалась. Кроме, пожалуй, своего внимания. Он всегда был слишком занят…

Давясь слезами разбитых надежд и заглушая в себе боль предательства, я осмотрелась. Что взять с собой? На Поверхности сейчас весна, насколько я знаю. До человеческого королевства очень далеко, а это значит, мне придется найти себе новый дом где-то неподалеку. Вот и ответ… Необходимо взять карту… теплый плащ и пару ботинок.

В вещах мужа нашлось несколько хорошо исполненных карт окрестностей Подземья. Если верить масштабу, в дне пути располагался торговый городок. Туда темные эльфы привозили руду, камни и травы, добытые в пещерах, а взамен получали продукты питания и другие необходимые им товары. Можно начать оттуда… А еще фляга. Зачарованная. Способная регулировать температуру жидкости внутри с помощью специальных самоцветных вставок. Нужно было нажать на камушек, и через пару минут жидкость внутри становилась нужной температуры. У него их было несколько, разных размеров. Эта была мелкой, но мне хватит.

— Леди ан Дорр? — сзади раздался спокойный вопрос.

— Митас, — я вскочила, как ошпаренная, вытирая слезы.

— Вы куда-то собираетесь?

— Я… пойду собрать травы в дальних пещерах, там сейчас самый сезон.

Красные заплаканные глаза и распухшее лицо меня выдали.

— Что-то случилось? Вас сопроводить?

— Н-нет, Митас. Спасибо за твою верность, но ты же знаешь — эти пещеры для меня как родной дом, и знаю я их наизусть.

Я не соврала первому охраннику, когда-то назначенному для моей безопасности самим мужем. Из-за травничества я постоянно пропадала в недрах гор, досконально изучив их вдоль и поперек.

Знала, где находятся особые опасные пещеры, куда лучше не заходить, где гнездились хищники и как выбраться на Поверхность, тоже знала. Правда, семь лет я уже не выходила туда, позабыв про свет солнца ради своего мужа. Жене Повелителя не полагалось ступать на траву. Такие уж были поверья у дроу. Якобы, если она сделает это — быть беде. Непонятные предрассудки теперь меня мало волновали. Я не смогу делить любимого с другой женщиной, тем более не после такой… наглядной демонстрации собственного ничтожества.

Жаль, что не получилось родить ребенка, уверена, у нас с Аркеланом были бы очень красивые дети. И, наверное, теперь моя жизнь будет неполноценной, но я не готова делить любимого с кем-то еще, как бы ни была сильна эта любовь и как бы горько ни было на сердце.

— Хорошо, леди ан Дорр, не простудитесь, на нижних уровнях все еще холодно. Земля пока не прогрелась, — сказал Митас, оставляя меня одну.

Я не могла его осуждать. Нянчиться с человечкой — для дроу хуже миссии и не придумаешь. Я как-то случайно услышала разговор своих охранников, еще в первый год замужества. Они осуждали решение Повелителя назначить на мою охрану лучших воинов гарнизона. Мол, они должны сражаться, а не ходить за человечкой, которая только и делает, что в огороде травку растит.

Хорошо, что Митас ушел. Я скатала карту в рулон, положила в тубус, собрала саквояж, потом поняла, что с таким баулом далеко не уйду. Нужно придумать что-то поудобнее. Прости, Аркелан, придется мне забрать твой походный рюкзак. Но это будет единственным, что я у тебя заберу, не волнуйся. Уверена, с моим образованием я смогу прожить самостоятельную жизнь.

Но больше никаких мужчин с их лживыми заверениями в вечной любви!

Снова всхлипнув, я утрамбовала вещи. Надо же было так случиться, чтоб именно в этот момент в гостиную заявилась свекровь!

1.3

Дэйдрэ

Жрица темной богини вплыла в помещение, едва касаясь ногами пола. Я никогда не понимала, как именно эльфийки могут так плавно передвигаться! Рядом с ними я казалась неуклюжей уткой, и это в лучшем случае! Сама Мэйлиэн сравнивала меня со слонихой, особенно когда рядом танцевала ее дочь, Лайра ан Дорр. Она вообще не особо стеснялась в выражениях, высмеивая мой вес, говоря, что я слишком заплыла жирком (это было не так), сравнивая с сестрой Повелителя, тоненькой эльфийкой.

Однажды я случайно узнала ее вес. Он был всего на пару килограммов меньше моего, но ростом она была выше, поэтому смотрелась гораздо стройнее. После этого эпизода я стала плохо питаться, избегать жирных блюд, ела одни овощи. Когда муж вернулся из очередного похода и заметил это, он долго убеждал меня в том, что мое тело – идеальное, и, наоборот, если хочу, могу еще набрать несколько килограммов. Кажется, он даже что-то сказал своей матери, потому что с тех пор комментарии к моему весу прекратились, но нашлось много других поводов придраться. Веснушки на носу, светло-русые волосы, белая кожа, — словом, все то, что делало меня человеком.

— Слышала, мой дорогой сынок наконец-то решился найти тебе замену?

И если до этих ее слов я плакала, то теперь слезы высохли, и их сменил гнев.

— Вроде того! Ваш сын оказался изменником, тут нечем гордиться.

— Ох, Дэйдрэ, ты осталась такой же наивной, как и в первый день жизни в Подземье! Мужчины всегда изменяют, ты разве не знала? Особенно тем женам, которые не могут родить.

Блеснув длинными накрашенными ноготками, стройная дроу подплыла ближе, заглянула мне за спину, осматривая собранный рюкзак.

— Решила сбежать? Это так… по-человечески. Какой же бесхребетный народ… — цокнула она языком. — Может, тебе помощь нужна? Золота подкинуть? Все же ты семь лет согревала постель моего сына.

Я столько лет глотала унижения от свекрови, терпела издевательства ради мужа, но сейчас… готова была просто взорваться. Нет! Нельзя ей перечить, иначе она может и по-тихому прикопать меня где-нибудь, раз я теперь не нужна.

— Я справлюсь, леди Мэйлиэн. Найду тихое место в глуши и буду жить там. Не волнуйтесь, вы про меня больше не услышите.

Фиолетовые глаза жрицы наполнились довольством. Чуть прищурившись и задумчиво рассматривая свой маникюр, она резюмировала:

— Гордость не всегда хорошее качество, милая. Иногда нужно засунуть ее куда подальше и принять помощь от врага.

— Врага? — переспросила я, чувствуя, как по спине бежит холодок.

— Конечно. Или ты будешь делать вид, что это не так? Ты мне никогда не нравилась. Терпела тебя только ради непонятной прихоти сына! Дар ты отдала в первую же ночь, так зачем держать человечку рядом с собой?!

Я распрямилась, с вызовом глядя в лицо этой черной гибкой гадюки.

— Знаете, а я вас никогда не считала врагом. Вы были матерью моего любимого мужчины, хоть и считали меня кем-то вроде домашнего животного. Рада, что мы все выяснили. Теперь вы позволите мне уйти?