Полина Грёза – Всё не так (страница 7)
Вдруг от кустов бесшумно отделилась серая тень. Глухой удар — и один из преследователей упал на асфальт. Тихий хруст — и второй валяется рядом.
— А я ведь предлагал домой проводить, как чувствовал, — раздался глубокий голос её утреннего знакомого.
— Оххх, Иван, — всхлипнула Алёна.
Её спаситель деловито поднял с земли упавшую сумочку, отряхнул и подал девушке.
— Тебе разве мама не говорила, что не надо по ночам одной разгуливать? — спокойно осведомился он.
От пережитого стресса у Алёны пропал дар речи и она просто кивнула головой. Руки тряслись, в глазах стояли слёзы.
Иван приобнял её за плечи, успокаивая.
— Ну, всё, всё… Они теперь не скоро оклемаются. Пойдем. Не бойся, все уже хорошо. Я отведу тебя домой.
— Иван, спасибо вам большое! Если бы не вы…
— Э, нееет, тут простым "спасибо" не отделаешься, — хитро улыбнулся спаситель, — Во- первых, давай на "ты". Во-вторых, теперь ты мне должна ужин. Завтра сходим куда-нибудь, — его тон не терпел возражений.
— Иван, я вам… тебе очень благодарна, — замялась а Алёна, — но, прости пожалуйста, поужинать не получится.
— Это почему же? — удивился парень.
— У меня есть молодой человек и это ему не понравится…
— Ерунда, я же тебя в ресторан зову, а не замуж, — в голосе Ивана слышалось явное разочарование, но сдаваться он не собирался, — Просто ужин, ничего больше. И вообще, почему твой парень позволяет хрупкой девушке бродить ночью одной?
— Он хирург, вызвали на срочную операцию.
— Тогда понятно.
— А насчёт ужина… У меня есть предложение получше. В выходные мы с друзьями собираемся пожарить за городом шашлыки. Приглашаю с нами. Не ресторан, конечно, но будет весело.
14. Максим
В обеденный перерыв в больничной столовой собралось много народу. Максим честно отстоял очередь, набрал полный поднос, хотел было сесть за столик к Алёне, но наткнулся на её убийственный взгляд и не стал. Злится. Лукавая улыбка чуть тронула уголки его глаз. Это хорошо. Значит, не все потеряно.
Он пошел в угол, к Баграмову. Оттуда можно безнаказанно глазеть на Алёну, не опасаясь быть замеченным.
Красивая. Золотистые волосы до лопаток. Чуть припухшие розовые губы. Зеленющие глазищи, как далекие морские глубины в обрамлении темных ресниц. Глянешь в них и погибнешь, унесет, затянет, закружит смертельным водоворотом. Ну и пусть. Не жалко. Подойти бы сейчас, уткнуться носом в шею, нежно пройтись губами по ключице, вдохнуть полной грудью запах её кожи и волос, ощутить под пальцами их шелк… И, главное, почувствовать как она отзывается на его прикосновения. Как раскрываются навстречу губы, учащается дыхание, сердца начинают биться в унисон…
— Что, Максим, на Аленку свою насмотреться не можешь? — спросил Баграмов с участием.
— А? — вернулся в реальный мир Ларин, — Не моя она, давно уже не моя, Тимур Мансурович.
— Я ведь помню вас обоих несмышлеными котятами, — задумчиво проговорил Баграмов, — смотрел и радовался, даже, по-доброму, завидовал. Представлял, какие замечательные у вас родятся детки. Вы ведь дышали друг другом, жили общими интересами, поддерживали, помогали друг другу расти, стать лучше. Помнишь, как вместе с Алёной на спор лечили всех сложных больных в двух отделениях? Сколько жизней спасли эти ваши мозговые штурмы? А как ты безошибочно чувствовал, что через пару минут она войдёт в кабинет? А как уговорили религиозную фанатичку на операцию? Вы были, как будто единым целым. Такая связь просто так не рвется. Не знаю, как случилось, что вы разбежались, но это не правильно. И счастья в жизни ни у кого из вас нет.
— Почему вы так думаете?
— Ну, про себя, надеюсь, ты спорить не будешь? А про неё… Посмотри на Свету Кретову. Спокойна, уверена, находится в равновесии, в гармонии с собой. Кончится рабочий день, она соберётся и пойдет домой, потому, что ей там комфортно. Напечет пирогов, мужа и деток порадует. Потому, что внутренней энергии полно, и хочется её тратить на любимых. А они эту энергию восполняют. Когда женщина счастлива, она светится изнутри и готова перевернуть мир.
А вот Алёна домой не спешит. Потому, что сосет из неё муж жизненные силы. С ним она напряжена, всегда думает что сказать, выбирает фразы, чтобы не разозлить. Взгляд неживой, потухший. Да и сын её, Матвей, практически вырос в больнице. Бежит к ней сюда после школы, здесь делает уроки, а потом они вместе едут домой. Тяжело ему с отцом один на один. Разве так должно быть? Дом — это место силы. А если там нельзя расслабиться и побыть собой, зачем он такой нужен?
Максим медленно шел по коридору, переваривая услышанное. Слова Баграмова только укрепили его уверенность в том, что надо действовать. Полный решимости, Ларин двигался в сторону кабинета. Но вдруг, услышал знакомый голос.
— Спасибо, дорогой! Ты всегда знаешь, как поднять мне настроение! — говорила кому-то Алёна.
— Ну, ты же знаешь, "спасибо" мало, — отвечал ей мужской голос, — целуй мужа. Я соскучился.
Максим сделал несколько шагов вперёд и вышел из тени плохо освещённого коридора.
Красавица и чудовище, тут же пришло на ум. Лицо Ивана после инсульта потеряло былую привлекательность, стало несимметричным. Было видно, что левая рука плохо слушается. Рядом, у стены стояла трость. "Ничего себе, тебя приложило" — подумал Максим, и в этот миг встретился глазами с Иваном.
Казалось, тот только этого и ждал. Не разрывая связи глазами, он запустил пальцы в волосы Алёны, притянул к себе и поцеловал долгим страстным поцелуем, насколько хватило дыхания. Как будто метил её. Демонстративно: смотри, лузер — моя.
Руки Максима непроизвольно сжались в кулаки, он до боли стиснул челюсти и заскрипел зубами. Сука! Откуда ты опять появился, чтобы все разрушить?
Шестнадцать лет назад
— Знакомься, Макс, это Иван, я тебе о нем рассказывала, — щебетала Алёна, закидывая сумку в машину.
Ларин протянул руку.
— Очень приятно, Максим.
— Иван. — холодные серые глаза смотрели с вызовом. Максим был высокого роста и посещал тренажерный зал, но по сравнению с этим парнем выглядел дрищом. Рукопожатие было очень крепким. Как будто этот амбал проверял Максима на прочность.
— Куда мы едем? — невинно поинтересовался Иван.
— Да есть тут недалеко красивое место. Лес, озеро, небольшой пляж. И вокруг людей мало. Сейчас Сашу со Светой заберём, и все в сборе.
— Может кто-нибудь сядет ко мне в машину? — красноречиво поглядывая на Алёну предложил Иван, а то четверым в "пятнашке" тесновато, — У него была новенькая Тойота.
— Прекрасная идея. Решено, Саша и Света едут с тобой, — парировал Максим. Гаденькое чувство ревности черной змейкой просочилось в его разум.
Сегодня у Макса все валилось из рук. Сначала никак не получалось развести костер, потом он поранился, насаживая мясо на шампура, в общем, выглядел как распоследний лошара.
Иван же, напротив, ассоциировался с героем какого-нибудь шпионского боевика. Сложил дрова специальным способом и через минуту огонь уже полыхал в полную силу, а новоявленный Джеймс Бонд, искрометно шутя, показывал девчонкам как жарить припасенные им зефирки, насаживая на веточки и запивая ледяным шампанским из сумки-холодильника. Потом учил Санька и девушек метать нож в дерево. Надо признать, сам он делал это виртуозно.
Максим совсем приуныл. Он сидел на песке, вглядываясь в зеленоватую гладь озера. Неожиданно теплые пальцы закрыли ему глаза.
— Угадай, кто?
— Алёнка! — улыбнулся Ларин.
Она обвила его сзади руками, прижалась всем телом и чмокнула в щёку.
— Чего загрустил? Пошли купаться, — девушка схватила Максима за руку и потащила в воду.
Боковым зрением он увидел перекошенное от злости лицо Ивана.
А Алёна ничего не замечала. Она уже вылезла из прохладной воды и грелась на песке.
— Ой, а что это там, у противоположного берега? — спросила она, — Кувшинки? Какие красивые! Макс, давай сплаваем, поближе посмотрим.
Максим открыл рот, но и тут Иван его опередил.
— Отдыхай, я принесу, — с разбега нырнул в озеро и быстрыми гребками направился к цветам.
До кувшинок добрался он достаточно быстро. Начал рвать водяные лилии, собрал целую охапку, потом вдруг вскрикнул, выругался и поплыл обратно к пляжу.
Иван торжественно вручил Алёне букет. Парень улыбался, но вид у него был, мягко сказать, потрёпанный. Он тяжело дышал, кожа приобрела синюшный оттенок, а на плече в районе ключицы появились две точки из которых сочилась кровь.
— Что-то мне нехорошо, — прохрипел Иван, — кажется, меня укусила змея.
Максим насторожился:
— Дай посмотрю. Да уж. Укусы в шею и грудину — прямые показания к госпитализации. К тому же начинается отек. Алёна, быстро звони в скорую.
— Какая скорая, Макс, здесь нет связи! — обеспокоенно заговорила девушка, — нужно отсосать яд и как можно скорее ехать в больницу. Счёт на минуты. У него начинается анафилактический шок!
Алёна кинулась к Ивану, но Макс отодвинул её в сторону.
— Я сам, а то много чести, — нагнулся над парнем и стал высасывать яд, — а ты поройся в аптечке, может быть, найдешь что-нибудь антигистаминное. И покричи Санька. Он всё-таки реаниматолог.
— Ты с ума сошел? Времени нет, смотри, он синеет и отек на глазах растет. Думаешь кто-то возит в аптечке адреналин и гормоны?
— Ты права, без медикаментов он погибнет. Давай быстро в Тойоте заднее сидение раскладывай. Переносим его туда и везём в больницу.