Полина Грёза – Всё не так (страница 22)
35. Алёна
Город погрузился в туман. Густой и осязаемый, проникающий во все закоулки. Совсем не весенняя водяная пыль висела в воздухе, мешая четко видеть окружающие предметы — улицы, дома, машины. Алёна медленно шагала по гладкому камню, которым был вымощен двор их с Иваном дома. Каждый шаг гулко отдавался в тяжёлой голове.
Лжец, лжец, лжец — цокали каблуки её замшевых сапожек.
Иван сидел в любимом кресле и рассматривал туман за окном, как будто пытался увидеть в нём что-то сокровенное. Не поворачивая головы, мужчина проговорил:
— Я ждал тебя немного позже. И не одну. У Ларина от счастья отказали мозги? Или он, как обычно, бросил тебя и ушел на операцию? Зачем тебе такой мужик, Алёна?
— Как ты мог? — тихо спросила она.
— А вот так, — грубо выплюнул слова Иван, — Из всех женщин мира я выбрал тебя. Любил так, что крышу сносило, душу выворачивало наизнанку. А ты меня не замечала. Хоть в лепешку разбейся. Я был круче, сильнее, умнее, богаче его, но ты любила не меня. Знаешь, как я бесился? Что же такого в нем было, что ты за всю жизнь так и не смогла его забыть? У меня, Ивана Забродина, не было шансов перед каким-то сопляком. Что мне оставалось? Я знал как забрать тебя и я сделал это. Думал, стерпится-слюбится. И ведь много лет все было хорошо. Но через полжизни он вернулся и всё испортил…
— Господи, для кого хорошо-то? Для тебя? Я всю жизнь себя съедала за то, что не могла тебя полюбить… Вот не могла — и всё. Видела, ты старался. Цветы, подарки, завтраки в постель, дорогие вещи и курорты… А я каждую минуту сравнивала тебя с Максом. И всё было не так… Я всю жизнь тебя только терпела. Много раз хотела развестись, но не могла. Как же, ты ведь был такой заботливый и благородный! Считала себя неблагодарной тварью… А оказывается, ты вероломно украл у меня жизнь…
— А ты и есть неблагодарная тварь, Алёна. Никто и никогда, кроме меня не будет так сильно любить тебя. Чего тебе не хватало? Я задарил тебя разными подарками. Я нанял кучу персонала, чтобы ты не надрывались по хозяйству. Я принял твоего ублюдка, растил, как собственного сына с его первого вздоха. Только он моим так и не стал. Я всегда в нем видел Макса. Внешне не похож, но манера речи, жесты, увлечения… это не спрячешь. И зачем ты рассказала Ларину о сыне?
— Максим — хороший врач. Мне не надо было ничего говорить, он сам догадался. И не надо меня упрекать. Если бы ты не вмешался, Матвея бы растил родной отец.
— А помнишь, ведь в ту ночь ты сама прыгнула ко мне в постель, Алёна. И, если мне не изменяет память, тебе очень даже понравилось…
— Заткнись… Я сделала это на эмоциях. И сразу же пожалела. Я проявила слабость, пошла у тебя на поводу… Искала спасения и защиты… Вот только Макс был не виноват… И ты прекрасно знал об этом…
— Я сделал то, что сделал, — жёстко обрубил Иван, — И ещё раз повторил бы. Жалею только об одном… Надо было тогда сбросить Ларина с обрыва. Чтобы наверняка. А что? Он был пьяный и под наркотой. Идеально. Поскользнулся — и всё…
— Какой же ты подонок…
— Какой есть, любимая жёнушка!
— Это ненадолго. Я больше не буду с тобой жить, Забродин. Я подаю на развод.
— Да правда что-ли? Слабоумие и отвага… Ты что, совсем не любишь ни Макса ни Матвея? Иди сюда, золотко, я кое-что тебе покажу. Вот это старенький мобильник — ключ к моему семейному счастью. Один маленький звоночек с него на номер Матвея — и его смартфон, начиненный взрывчаткой, взорвется прямо в руках. И у твоего ненаглядного Ларина машина доверху упакована тротилом. Будешь себя плохо вести — от него мокрого места не останется.
— Нет. Ты блефуешь…
— Давай проверим? — Иван с сумасшедшим блеском в глазах схватил мобильник, — Выбирай, кому первому звоним?
— Что ты хочешь, Иван?
— Ничего нового. Тебя. Мы с тобой уезжаем. Далеко. За границу. Сейчас же. Туда, где нас никто не найдет.
— А как же Матвей?
— Что, Матвей? Он в мои планы не вписывается. Пусть новоявленный папочка о нем заботится. Хватит и того, что материально он обеспечен по самое некуда. Хочешь ребенка — родишь нового. Теперь уж точно от меня. За границей хорошая медицина.
И, да, я волшебник, Алёна. Ты же хотела замуж за Ларина? Вуаля. Твоё новое имя — Ларина Юлия Игоревна. Вот паспорт. А я — Ларин Максим Анатольевич. Совет нам, да любовь. Как в сказке. Пока смерть не разлучит нас. Только даже она нас не разлучит. Ты навсегда моя, помнишь? Соберусь умирать — заберу тебя с собой. Не сомневайся.
36. Максим
В насквозь пропахшем сигаретным дымом кабинете дознавателя полиции было пыльно и душно. Седой майор, тяжело вздыхая, заполнял бумаги, тщательно выводя каждую буковку. У Максима было стойкое ощущение, что он издевается. Ларин метался по помещению, как раненый зверь.
— Слышишь, майор, давай быстрее уже свой протокол заполняй! Час уже меня здесь держишь. Ты что, не понимаешь, Забродин очень опасен! И Алёна с ним один на один. Мне надо туда!
— Ага, сейчас, — полицейский грозно взглянул на Макса, — Так я тебя и отпустил. Камикадзе решил заделаться? Для тебя, Ларин, это дорога в один конец. Грохнет и не поморщится. Ещё твоё убийство потом расследуй…
— И что ты предлагаешь? Просто сидеть, сложа руки?
— Он торопится, а значит, будет совершать ошибки. Уже наследил по самое некуда. Шприц отдали на экспертизу. Девчонка опознала его по фотографии. Учитывая его биографию, мне самому лезть туда запретили. Я вызвал спецов из области. Как приедут — будем брать.
— Он не будет просто сидеть на месте и ждать, когда его арестуют. Я тоже вызвал своего безопасника с хорошо обученными людьми, — Макс с надеждой выглянул в окно, — Должны прибыть с минуты на минуту. Может с ними попробуем?
— Ты вообще рехнулся что-ли? Как я руководству это объясню?
— Тогда просто отпусти меня. Я сам.
— Ларин, ты меня вообще слышал? Кто ты против профессионала? Конечно, много времени прошло, но опыт не пропьёшь…
— Да! Я не глухой! И не тупой! — стукнул кулаком по столу Максим, — Прекрасно понимаю, на что иду. А ты бы на моём месте что делал? Сидел и ждал группу захвата? Пусть он меня пристрелит, но я буду знать, что сделал все, чтобы спасти любимую. И вообще, я тебе протокол подписал. Есть ещё основания, чтобы удерживать меня в участке?
— Никаких. Самоубийство — дело добровольное, — проворчал майор.
— Тогда, прощай. Не поминай лихом, — Максим повернулся к двери.
— Ларин, стой, — устало окликнул его полицейский, — бронежилет в шкафу возьми. Пригодится.
Макс припарковался у дома Забродина. Обвел взглядом высокий кирпичный забор и автоматические ворота, выбирая место чтобы перелезть. Потом подумал и попробовал толкнуть калитку. Неожиданно она оказалась открыта. Максим двинулся вперёд по дорожке. В просторном дворе, вымощенном декоративным камнем, были припаркованы два автомобиля — Алёнин БМВ, пострадавший в аварии, и Лексус Ивана с запущенным двигателем.
— Что-то ты долго, — раздался с террасы глубокий голос Забродина, — я уж думал, ты струсил.
— Где Алёна? — коротко бросил Макс.
— Зачем тебе моя жена, Ларин? — ухмыльнулся Иван, — Оставь её в покое. Прекрати преследовать. Ты ей не интересен.
— А у меня, представь себе, другие сведения.
Забродин смерил Максима ледяным взглядом.
— Ты опоздал с разоблачениями. Прошло слишком много времени. Мы всё обсудили с Алёной. Она не любит тебя. Я — её семья. И больше ей никто не нужен. Уходи.
— Ты всё врёшь. Теперь она знает правду. На этот раз твой номер не пройдет, — твердо проговорил Макс, — Пока не услышу это от неё самой — не поверю.
— Ну так слушай, — голос Ивана звучал вкрадчиво, он открыл дверь и позвал, — Алёна, дорогая, выйди к нам, пожалуйста, — достал из кармана старенький кнопочный телефон и задумчиво повертел в руках, — Поговори с Максимом, меня он не слышит. Давайте уже раз и навсегда разрешим это маленькое недоразумение как цивилизованные люди.
Необычайно бледная Алёна вышла из дома и тихо опустилась в ротанговое кресло. Иван, поигрывая телефоном, сел на диван напротив:
— Присаживайся, Максим, не стесняйся. Разговор не слишком приятный, но нужный. Итак, Алёна. Вот мы вдвоем сидим перед тобой. Ты должна сделать выбор. Я или он? Твоё решение.
Алёна смотрела в пустоту, закусив губу. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она подняла на Ларина ничего не выражающий взгляд и проговорила, как робот:
— Я остаюсь с Иваном, Макс. Я люблю его, а не тебя. Прости.
Максим на пару секунд оцепенел, переваривая сказанное. Театр абсурда. Та Алёна, которую он знал не могла так ответить. Она никогда бы не приняла и не простила ложь и подлость. Он подошёл к креслу, опустился на корточки и встряхнул её за плечи. Заглянул в глаза. В них зияли пустота и обречённость. Алая капля крови выступила на слегка вздрагивающий нижней губе. Врёт. Стопроцентно врёт. Зачем?
— Оставь её, Ларин! Она все предельно ясно сказала, — зарычал Иван.
Максим в ярости повернулся к нему лицом:
— А ты ничего не забыл ей сообщить, Забродин? Например, о восьми заказных убийствах, висящих на тебе?
Алёна с ужасом уставилась на мужа.
Выражение досады появилось на лице Ивана:
— Что-ж, ты сам нарвался, — в его руке внезапно появился пистолет с глушителем, он передёрнул затвор, навёл оружие на грудь Максима и выстрелил. Глухой хлопок разрезал влажный воздух. Ларин, схватившись за область сердца, упал навзничь.