Полина Грёза – Всё не так (страница 24)

Забродин нахмурил брови, о чем-то размышляя. В стальных глазах мелькнула искра сомнения, он крепче сжал руль.

— Нет. Ты мне слишком дорого досталась. Я не хочу жить без тебя. Останешься со мной до конца. Я же сказал, если придется, на тот свет мы пойдем рука об руку. И, знаешь, для всех мы оба умрём сегодня, — проговорил Иван, сворачивая на просёлочную дорогу.

— Что ты задумал? — встревоженно спросила Алёна.

— Увидишь, — загадочно улыбнулся Иван.

Автомобиль остановился у крутого обрыва на берегу реки. Клочья тумана клубились над быстрыми водами. Мужчина подогнал Лексус к самой кромке. В серых глазах появилось торжество превосходства.

— Приехали. Только без фокусов. Связь здесь прекрасно работает, — Иван размахнулся и несколько раз со всей силы изнутри салона ударил тростью по лобовому стеклу. По прозрачной поверхности пошла паутина из мелких трещин.

— Что ты делаешь? — в ужасе проговорила Алёна.

— Убиваю нас с тобой, дорогая. Бери куртку и быстро выходи из машины, — Иван перевел коробку передач на положение "вперёд" и выпрыгнул из салона. Лексус медленно съехал с обрыва и, перевернувшись в воздухе, упал в реку.

— Ступай по траве, земля мокрая, на ней могут остаться следы, а мне этого не надо. Нас могли найти по трекеру. А теперь, всё, милая. Найдут только затопленную машину с выбитым лобовым стеклом. Для всех мы мертвы. Ивана и Алёны Забродиных больше нет. Есть Максим и Юлия Ларины. Здорово, правда? — довольный собой Иван смотрел на медленно погружающийся в воду Лексус, — Конечно, по хорошему, надо было бы подобрать подходящие тела и машину сжечь, но увы, пришлось всё делать быстро. Так тоже нормально. На реке разлив. Все будут думать, что мы утонули и нас унесло течением. Это даст мне дополнительное время. Пойдём. Недалеко спрятана другая машина.

Алёна осмотрелась. Кругом лиственный лес, река, пожухлая прошлогодняя трава и ни души. Иван медленно шел впереди, стараясь не наступать на мокрый песок дороги. Господи, а ведь он прав. Все сочтут, что они мертвы. И Макс тоже. По позвоночнику прошёл неприятный холодок. Нужно что-то придумать, незаметно оставить знак. Думай, Алёна, думай. Она осторожно пошарила по карманам куртки. Ну конечно. Ключи. Целая связка с брелоком в виде змеи, обвивающей чашу — символом всех медиков. Ларин точно их узнает. Не раз видел на столе и брал делать дубликаты. Алёна аккуратно достала связку ключей из кармана и повесила на ветку. Золотая змейка ярко блеснула в луче внезапно выглянувшего солнца. Маленький лучик надежды.

— А вот и транспорт, — проговорил Иван. В стороне от дороги стояла раскрашенная под камуфляж Нива.

— Что, принцесса, отвыкла уже от таких машин? — ухмыльнулся мужчина, — А зря. Недорого и надёжно. Значит, так. Самолёт у нас в шесть утра. Значит выезжать будем около двенадцати ночи, чтобы спокойно доехать и успеть на регистрацию. Предлагаю поспать. Иначе, упадём оба. Не обижайся, родная, но во избежание неприятных происшествий мне придется приковать тебя к машине наручниками. На заднем сидении — армейские сухпайки и минералка. Я — спать.

39. Максим

— Сегодня смело можете праздновать второй день рождения, Максим Анатольевич. Вы прошли по лезвию ножа, практически не поранившись. Мало того, что в вас стреляли, и, если бы не броник, вы получили бы пулю в сердце, так ещё вот это мы обнаружили под днищем вашей машины, — на столе перед начальником службы безопасности питерской клиники Ларина лежали четыре тротиловые шашки с детонатором, подключенным к мобильному телефону.

— Если бы взорвалось, уничтожило всё в радиусе 5 метров. А это мы нашли в телефоне Матвея, — Николай положил перед собой что-то похожее на небольшой кусок хозяйственного мыла, — Какая-то мощная взрывчатка, типа пластида, с очень маленьким детонатором. Была хитро подсоединена к третьей сим-карте. Я даже не знал, что так можно. Дело рук профессионала.

— Так вот чем Забродин её держит. Как вообще можно быть таким подонком? — проговорил Макс, — Она боится за меня и сына. Поэтому говорит и делает, что он велел. Вы нашли откуда отслеживается противоугонный трекер на Лексусе?

— Да, программа стоит в ее телефоне. Но, все как-то странно.

— Что именно смущает?

— В данный момент машина находится в лесу, примерно в 30 километрах от города. Но там вокруг нет ничего, ни деревни, ни турбазы. Скорее всего, они поменяли авто. Забродин — тертый калач. Он знает что надо делать, чтобы запутать следы. Я уже отправил туда людей посмотреть всё на месте. Может, найдут что-то интересное.

— Мы живём в век высоких технологий, все перемещения отслеживаются, — заметил Максим, — Везде натыканы камеры. Билеты покупаются через интернет. Неужели нельзя узнать куда они собираются ехать?

— Мы пробили базы данных РЖД и авиакомпаний. Иван и Алёна Забродины не бронировали билеты на ближайшие даты.

Максим взял в руки салфетку с Алёниной запиской. Когда писала, она явно спешила. Тайком от Ивана пыталась любой ценой уберечь их с Матвеем. Схватила первое, что попалось под руку. Почерк летящий, буквы смазаны, ни одного лишнего слова, всё по делу. Что же это за фраза такая странная: "ищи себя"? Что искать? Или кого? Ларин положил записку в карман. В голову ничего не приходило. Все мысли поглощало с каждой минутой сильнее ноющее в груди тревожное предчувствие.

— Поехали, Коля. Я должен быть там. Вдруг, найдем ещё что-то важное.

Лес был тихим и почти прозрачным. Он ещё не проснулся от зимней спячки. На деревьях пока не было ни несмелой клейкой зелени, ни скромных набухших почек. Даже трава ещё не проснулась, стояла по-зимнему сухая и пожухлая.

По высокому берегу реки ходили люди Николая, озадаченно глядя в разлив.

— Ну и где же машина? — нервно спросил Макс.

Николай подошёл к краю обрыва и посмотрел вниз. Опустил глаза на следы протекторов, четко отпечатавшиеся на мокром песке. Сглотнул. На шее дёрнулся кадык. Нашёл взглядом уже затуманенные ужасной догадкой глаза Максима.

— Боюсь, что там, — безопасник красноречиво махнул рукой в сторону русла реки, быстро несущего мутные вешние воды, — нужно вызывать полицию и МЧС, Максим Анатольевич. Сами мы не справимся. Мне очень жаль, но высока вероятность того, что они погибли.

Слова Николая обрушились на Максима, как шквал из острых тяжёлых камней, припечатывая к земле, не давая дышать и двигаться. Нет. Это не может быть правдой. Ларин поднёс руки к лицу и потёр ладонями глаза, пытаясь стряхнуть вгрызающееся в душу едкое чувство страха. Как в тумане мужчина подошёл к крутому берегу, всмотрелся в пенистую воду. Что он скажет Матвею?

— Не верю… — тихо прошептал он, — Пока не увижу тело, не поверю.

Макс развернулся и, опустив плечи, медленно побрел по жухлой траве куда глаза глядят. Мозг отказывался соображать и адекватно воспринимать реальность. Всё поглотила пустота. Мужчины не плачут. Мужчины просто теряют себя.

Холодный черный лес, противная изморось и туман — всё, что осталось для него в этой жизни. Мокрые ветви деревьев хлестали по лицу, но он не замечал. Просто шел вперёд, сам не зная куда.

— Максим Анатольевич! Не уходите далеко! Куда вы в таком состоянии?

Ларин машинально обернулся на голос. Порыв ветра распахнул куртку, пронизывая холодом. Откуда-то сбоку послышался лёгкий металлический звон. Макс сфокусировал взгляд на источнике звука и замер. Сердце заплясало в бешеном ритме. На отломанной ветке висела связка ключей с брелоком в виде змеи, обвивающей чашу. Это её, Алёнины ключи.

— Коля! А ну-ка быстро иди сюда! — закричал он, — Смотри.

Безопасник повертел в руках связку, осмотрелся, что-то прикидывая.

— Дерево находится метрах в тридцати от обрыва, — размышлял вслух Николай, — Следов шин вокруг нет. Значит ключи появились здесь уже после того, как Лексус упал в воду. Они живы. Забродин так заметал следы. Хотел выиграть время. А эта ваша Алёна молодец! Уже дважды его перехитрила.

— Давай пройдем вперёд. Видишь, трава примята. И, кажется, я понял что значит "ищи себя". Нужно пробить по базам проданных билетов меня. Ларина Максима Анатольевича.

Николай схватился за телефон.

— Есть. Рейс 2620 завтра в 6 утра из Пулково. Ларин Максим, Ларина Юлия. Забродин что, издевается?

— Похоже на то. Отправляй ребят в аэропорт и звони в полицию. И надо по следам пройти. У тебя оружие с собой?

— Только травмат.

— Плохо. Потому, что я намерен идти до конца.

40. Максим

Максим и Николай долго шли по примятой прошлогодней траве. Обломанные стебли показывали направление движения. Свинцовое небо роняло на землю мелкие холодные капли, как будто это была не ранняя весна, а поздняя осень. Порывистый ветер пронизывал до костей, шумел ветвями деревьев, шептал сухой травой и доносил откуда-то издалека глухие голоса. Мужчина и женщина о чем-то разговаривали.

Николай тронул Максима за плечо, приложил палец к губам и потянул вниз — пригнись. Так они прошли ещё немного и увидели камуфлированную Ниву, Ивана, разогревающего на сухом горючем еду, и Алёну, которая недовольно скрестив руки на груди стояла рядом.

— Тебе тушёнку разогреть? — спокойно спросил Иван.

— Нет. Не хочу.

— Родная, надо поесть, — продолжал Забродин, — Сегодня был тяжёлый день. Я не хочу, чтобы ты в аэропорту грохнулась в голодный обморок.