Полина Грёза – Всё не так (страница 20)
— Ну, конечно. Алёна. Любовь всей жизни. Только не советую переходить дорожку Забродину.
— У меня к тебе встречное предложение, Юля. Есть технологии лечения открытых переломов голени с пересадкой кожного лоскута. Такие операции дают меньший процент осложнений и на порядок сокращают период восстановления. Я широко практиковал это в Питере. Могу и здесь, но мне нужно привезти кое-какие расходники, инструменты и оборудование. То есть ногу я тебе отремонтирую по высшему классу. Даже следа не останется. И я обдумаю твое предложение. Залесск не брошу, но могу по графику приезжать в свою клинику и делать там операции.
— Идёт. А что ты хочешь взамен?
— Ты расскажешь нам с Алёной правду о той ночи на турбазе.
Юлькины глаза расширились от ужаса:
— Нееет. Ты что? Забродин меня с землёй сравняет. Ой….
— И почему я не удивлен? Не переживай. Я позвоню безопасникам и поставлю у палаты охрану. Иван уже пытался попасть к тебе утром. Чем быстрее ты всё расскажешь, тем лучше для тебя.
— Макс, не лезь в это. Ты просто не представляешь, с кем связался.
— Ок. Значит ты будешь ходить с изуродованной ногой и без денег на свои несметные хотелки. А как же твоя бурная личная жизнь? Кому ты будешь нужна с подпорченный внешностью? Хочешь глянуть фотки с инета? Привет Сири! Покажи фото "шрамы после открытого перелома голени". Вооот. Смотри.
— Да, поняла я уже, поняла. Хватит! — взвизгнула Юля, — Но с тебя вооруженная охрана.
— Обещаю. Говори уже!
Юля набрала в грудь побольше воздуха:
— Рецепт твоего грехопадения был прост. Наркота, алкоголь и таблетки для потенции. Ну и так удачно подвернувшийся гель для душа с ароматом черной орхидеи. Ты думал, что был с ней, называл меня её именем.
Всё. Для тебя без подробностей. Давай уже. Зови Алёну, пока я не передумала.
33. Алёна
— Ну здравствуйте, Ларина Юлия Игоревна. Дежурный терапевт Забродина к вашим услугам, — начала Алена, уткнувшись в историю болезни, — Что у нас по анализам? Так, печеночные, сахар, холестерин в норме. А вот креатинин чуть выше границы и давление повышенное. Почки давно проверяли? Какие-то лекарственные препараты постоянно принимаете?
— Ты что, реально меня лечить пришла? Других врачей для этого в больнице нет, что ли? — злобно сверкая глазами, проворчала Юлька, — Видимо, чтобы точно не выздоровела.
— Думаешь, я горю желанием? Это Ларин настойчиво просил тебя посмотреть, причём быстро. И вообще, расслабься. Если бы я захотела, тебя бы уже вчера не было. В принципе, врачей можем заменить, — спокойно проговорила Алёна, — Только, сама знаешь, с Лариным в Питере-то мало кто мог сравниться, а уж в нашей провинции… Терапевт тебе тоже не самый плохой достался, но если мне не доверяешь, могу уступить кому-нибудь из ординаторов.
— Да ладно, не прибедняйся, — примирительно сказала Юлька, — Мне медсестра сказала, что как терапевт ты лучшая в больнице. И я, наверное, тебя поблагодарить должна…
— Не стоит, — холодно ответила Алёна, — Выздоравливай быстрее и больше не попадайся мне на глаза.
— Вот что ты за человек такой? Вчера, не задумываясь, жизнь спасла, а сегодня гадости говоришь?
— Считай, что ночью во мне победил врач. А сегодня злая баба у которой отбили мужика.
— А когда Дианку к себе в дом забрала кто в тебе победил?
— Я сделала это не для тебя. О чем, кстати, жалею.
— Что, ведёт себя плохо? Я ей…
— Нет, просто она говорит всё, что думает. Вкряжила Макса перед Иваном по самое некуда. И меня заодно.
— Судя по тому, что вы оба живы и здоровы, не так уж она и накосячила. Как ты вообще живёшь с этим упырём?
— С Иваном? — искренне удивилась Алёна, — Характер у него, конечно, не сахар, особенно в последнее время, но чтобы с упырём?
— Ну надо же, — хмыкнула Юлька, — как хорошо маскируется. Даже жена до сих пор не раскусила. В то, что такие как он меняются я не поверю.
— Ты о чем вообще? Я много лет с ним вместе. Мужик как мужик, конечно, со своими тараканами, но лучше многих.
— Да? А ничего, что этот распрекрасный человек тебе жизнь сломал. И мне. А больше всех Ларину.
— Юль, ты бредишь? Провалы в памяти налицо. Может тебе ещё голову проверить? Лично мою жизнь сломали вы на пару с Максом.
Юлька горько рассмеялась.
— Вот Ларина ты зря сюда приплела. Он тогда вообще ни при чём был.
Алёна пристально посмотрела в глаза сопернице.
— Так, я, наверное, пошла за неврологом. Ты явно не в себе. Объясни мне, как же можно быть не при делах, с удовольствием тра. ясь на моих глазах с другой бабой?
— Не надо невролога. Лучше сходи за хорошим коньяком. И мне и тебе понадобится. Каяться буду. Или не интересно?
— Обойдешься. Какой алкоголь, если ты проходишь курс антибиотиков? Если хочешь что-то сказать, говори. Только быстро.
— Макс ни в чем не виноват, Алёна. Он всегда любил только тебя. А в ту ночь мы с Иваном его подставили.
— Где-то я всё это уже слышала. Что Ларин тебе пообещал? Шрам убрать?
— Сядь, Алёна. Мне нелегко сейчас всё это говорить. Но и молчать больше невозможно. Вы с Максимом — хорошие люди. И не заслужили всего того, что с вами произошло. Поэтому я заранее прошу — прости меня, если сможешь.
Всё это придумал Иван. Он захотел тебя, как только первый раз увидел. До этого ему никто не смел отказать. Иван привык, что любая прыгает к нему в постель по щелчку пальцев. А тут железный Забродин вдруг влюбился. Чтобы получить тебя, он был готов сокрушить любого. На его дороге стоял Макс и он смёл его, как пылинку. Не остановило даже то, что Ларин спас ему жизнь. Чужие чувства не имели никакого значения. В том числе твои.
В тот вечер Максим готовил для тебя сюрприз. Цветы, свечи, музыка, кольцо — он хотел сделать предложение. Волновался страшно. Его трясло от нервов. А Забродину это было на руку. Он дал мне какие-то таблетки, которые я подсунула Максу, сказала, что это успокаивающее. Если бы он отказался пить непонятное лекарство, я должна была их подмешать в напиток. Не знаю точно что там было. Думаю, какая-то сильная наркота. Он выпил их, а Иван налил ему рюмку абсента. И Макса унесло. Он пребывал в состоянии абсолютной эйфории и вообще не понимал что вокруг происходит. А потом Забродин впихнул в него средство для потенции. Что было дальше, ты видела своими глазами.
Алёна в ступоре смотрела на Юльку, как будто это 3д фильм на большом экране. Откуда-то шел звук и картинка, но всё не реально и просто не может быть правдой. Как же так? Перед глазами встали картины из их с Иваном семейной жизни.
Вот он держит её за руку в родзале во время схваток, в его глазах ужас, он уговаривает потерпеть ещё чуточку и сам падает в обморок.
Вот снимает ей повязку с глаз, и с гордостью показывает новый дом, который купил после рождения Матвея.
Вот он в ресторане с огромным букетом цветов говорит со сцены слова любви на её юбилее… И это всё один и тот же человек?
— Есть ещё кое-что, о чем ты должна знать, — продолжала Юля, — Даже в том полубессознательном состоянии Ларин думал о тебе, называл меня твоим именем. От меня пахло твоим гелем для душа. Он считал, что занимается любовью с тобой.
Алёна думала, что достигла своего предела боли в ту ночь, когда пыталась навсегда вырвать Макса из своего сердца. Оказывается нет. Сейчас по её кровеносной системе циркулировала чистейшая концентрированная серная кислота, с шипением выжигая и растворяя всё внутри. В висках отбойным молотком выстукивало: "шестнадцать лет обмана".
— Я виновата перед вами обоими, Алёна, — по лицу Юльки медленно текли слезы, — Я была молода. Мне хотелось красивой жизни, а Иван хорошо мне заплатил. Только деньги утекли, как вода, и счастья не принесли.
Всё, что хорошего дал брак с Максом — это Диана. Он никогда меня не любил. Женился только потому, что порядочный, а я в ту ночь умудрилась забеременеть. Всю жизнь тосковал по тебе. Знаю, что иногда ездил в Залесск и наблюдал за тобой украдкой. Дома практически не жил. Если приходил, то играл с Дианкой, её безумно любил, а меня как будто не было. Мог не прикасаться ко мне месяцами. Долго терпела, но я ведь тоже не железная. Появились мужики на стороне. Как только он об этом узнал мы развелись.
А ты всю жизнь прожила с чудовищем, даже не догадываясь об этом.
Алёна молча встала со стула, толкнула дверь и вышла в коридор. Мысли в голове вспыхивали, как яркие пятна на фоне черноты замедленной съёмки.
Первый этаж, приёмное отделение. Алёна, пытаясь отдышаться, оперлась на руку и тяжело привалилась лбом к шершавой стене.
На лавочке для посетителей сидела маленькая старушка и сочувственно смотрела на неё.