Полина Грёза – Всё не так (страница 10)
Карий взгляд Максима пересекается с наточенными клинками Забродинской стали во взоре. Нет, не стать нам с тобой, Иван, друзьями. Слишком хочешь ты мою девушку, невесту, почти жену. Хорошо скрываешь, но я-то знаю.
Парни опрокидывают по рюмке.
— Если помощь нужна, ты не стесняйся, говори, — Иван спокойно кидает в рот кусок шашлыка, — там, принести что-то незаметно или Алёну отвлечь.
Аскет, блин. Помочь он хочет.
Однако, остаток дня Иван вел себя идеально. Они играли в бадминтон, гуляли по лесу, варили уху. Все мужское внимание Забродина было сосредоточено только на Юле. И Макс решил, что ему показалось.
На сосновый лес медленно опускался тягуче-медовый летний вечер. Солнце опускалось в поросшие лесом холмы, оставляя в небе прозрачный отсвет цвета клубники со сливками, заставляя Ларина тревожиться всё сильнее.
Максим подошёл к Юле и тихо попросил.
— Уведи, пожалуйста, Алёну куда-нибудь на полчасика. У меня для неё сюрприз.
— Да без проблем! — заговорщески улыбнулась девушка и ободряюще тронула Максима за руку, — Слушай, такая жара, а ты совсем холодный. И пальцы дрожат. Нельзя так волноваться. У меня есть успокаивающее. Принести?
Ларин так извелся за день, что готов был сожрать что угодно, лишь бы избавиться от страха, что любимая откажет.
— Давай, — нервно проговорил он.
Юля принесла белый пузырек.
— Держи, мне всегда помогает.
— А что там?
— Ой, названия не помню, что-то на А.
— Альфобазан?
— Да, кажется.
Максим вытряхнул две таблетки. С сомнением посмотрел, но руки реально тряслись, и Ларин, вздохнув, отправил лекарство в рот.
Откуда-то слышался звонкий голос Юльки:
— Алён, пойдем в уличный душ искупаемся, вода должна быть изумительная! Только гель захвати, а то я забыла. И, чур я первая!
Девушки ушли, Макс быстро зажег в домике свечи, расставил шампанское, фрукты, включил тихую музыку и вышел к столу, отдышаться. Успокаивающее начинало действовать. На мягких лапках в измученное волнением сознание вплывало чувство лёгкости и непонятной эйфории. Как будто за спиной крылья, ты паришь в облаках и нет ничего в мире, что было бы тебе неподвластно. Приятное ощущение спокойствия и уверенности наполнило его. Классные таблетки. Даже Забродин перестал раздражать.
— Ну, что, Максим, давай, для храбрости? Я тут абсентом запасся. Пробовал когда-нибудь?
— Нет. Никогда.
— Много потерял, это напиток богов, — усмехнулся Иван, — Давай я сделаю, — Забродин налил в рюмку ярко- зелёной жидкости со специфичным запахом. Сверху положил ложку с маленькими дырочками и кусок рафинада. Подожженный сахар медленно плавился и стекал в стопку, горячими каплями карамели отдавая свою сладость абсенту.
— Ну что, готово! Пей, Макс. Коктейль называется "Слезы змеи". Эту рюмку ты никогда не забудешь.
Ларин посмотрел на стопку. Потом на Ивана. Полынный запах незнакомого напитка манил и дразнил воображение.
— А ты?
— Чуть позже. Я сахар подожгу, а с тобой пока водкой чокнусь. Не порти хороший абсент, пей. Видишь же, тут всего одна маленькая рюмочка.
Макс взял спиртное в руки. Прозрачно-зеленый цвет жидкости вызывал стойкую ассоциацию с ядом. Или с колдовским зельем, сваренным злой ведьмой. И все же любопытство пересилило. Выдохнул. Выплеснул в рот обжигающий напиток и сморщился. Было очень крепко. Иван засмеялся и подсунул дольку лимона.
— На, закуси.
Максим с трудом отдышался и устало навалился на спинку скамейки. По телу разлилось приятное тепло. Накатила сонливость, с которой невозможно бороться. Всё-таки эта рюмка была лишней. Последняя мысль в уплывающем сознании: "Вот и сделал, блин, предложение, долбоящер."
19. Алёна
Алёна вышла из душа. Ещё влажное тело обдувал теплый летний ветер. Лёгкие наполнял ни с чем не сравнимый аромат соснового леса и степной полыни.
В груди, откуда то изнутри, прорывалось приятное волнение, трепет, предвкушение чего-то важного. Что же за сюрприз приготовил Максим?
В беседке никого не было. Девушка повернула к домику. Перед её взором выросла тяжёлая деревянная дверь с кованой обивкой. Было в ней что-то зловещее. Как будто, открыв её, невольно выпустишь на белый свет беды и несчастья. Этакая личная шкатулка Пандоры. Алёна усмехнулась своим мыслям и потянула за ручку.
Визгливый скрип несмазанных петель на уровне инстинкта заставил зашевелиться волосы. Противный холодок пробежал по спине. Она смотрела и не верила глазам.
В комнате царил полумрак, разбавленный тусклым светом плачущих свечей. Максим лежал посреди огромной кровати полностью раздетый, с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах. Сверху на нем сидела обнаженная Юля. Гладкий шелк черных, как смоль волос окутывал её как плащ и матово поблескивал в лунном свете. Она медленно, ритмично покачивалась вверх-вниз, исполняя древний танец сплетённых тел. Эти двое не замечали ничего вокруг, полностью растворившись друг в друге.
В одно мгновение понятный и нерушимый доселе мир Алёны перевернулся. Как будто тысячи ядерных бомб взорвались одновременно, за доли секунды превращая планету в горящую преисподнюю. Оглушенная, она словно приросла к порогу. В районе солнечного сплетения появилось жжение, постепенно охватывающее все тело. Как будто нежданная и неотвратимая беда раскаленной лавой наполнила все её артерии и вены. От головы, до кончиков пальцев ног она в один миг стала большим пульсирующим сгустком боли. Стало трудно дышать, затошнило. Горло пересохло, хотелось кричать и биться в истерике, но звук не шел. Убежать бы, но тело не слушалось. Не хватало воли даже отвести взгляд. Алёна просто стояла и безучастно смотрела на того, кто ещё полчаса назад называл её любимой.
Его глаза были закрыты, руки сжимали бедра чужой женщины, поддерживая и направляя. И тут Юля обернулась и посмотрела прямо на Алёну. Взгляды встретились.
Синий лёд глаз соперницы полоснул по лицу и отозвался почти физической болью. Зрачки расширены от желания, на лице гримаса презрения и абсолютного превосходства. Она смотрела прямо в душу, выжигая там всё живое. Больно. Как же больно!
Алёна наощупь выскользнула из домика и на негнущихся ногах пошла по залитой лунным светом дорожке к обрыву. В висках стучало: нет, не со мной! Он не мог! Боль разрывала изнутри. Каждая клеточка ее тела буквально плавилась от обиды и негодования.
Девушка остановилась на высоком берегу реки, подошла к краю и посмотрела вниз. Холодный лунный свет манил, плескаясь в прохладной воде. Каменистый берег, сломанные деревья, водовороты. То, что нужно. Разбежаться и прыгнуть вниз головой. Сейчас. Это будет быстро. Все равно её бренное тело никому больше не нужно. Она уже мертва. Лежит где-то на полу у той самой кровати, на которой её единственный занимается любовью с чужой женщиной.
Невыносимая боль, засевшая внутри, стала сильнее инстинкта самосохранения. Сейчас Алёна очень хорошо понимала онкологических больных, которым больше не помогает обезболивающая терапия. Выход один — нужно это прекратить. Вместе со своей жизнью. Девушка отошла на несколько шагов назад, чтобы разбежаться, развела руки в стороны, вытянулась в струну…
— Куда! Сумасшедшая! — Алёну поймали сильные руки и сгребли в охапку. Иван.
— Пусти!
— Ты что это такое удумала? Убьешься же насмерть! — мужчина прижимал её к груди, не давая убежать. Щекой она чувствовала, как бешено колотится его сердце.
— Ну и пусть! — вырываясь и царапаясь, как кошка выпалила Алёна.
— Успокойся и расскажи почему ты в таком состоянии! — встряхнул ее за плечи Иван.
Алёна нехотя подняла глаза. Меньше всего ей хотелось кому-нибудь плакаться. Ведь это означало вновь пережить увиденное. Потухший зелёный взгляд встретился с серым. В глазах мужчины отражалась луна. Он был похож на персонажа фильмов об оборотнях. Большой, крепкий, и надёжный, как скала.
Иван нежно, как несмышленого ребенка, обнял Алёну.
— Давай, моя хорошая. Пойдем отсюда.
Девушка уже не сопротивлялась. Силы неожиданно её оставили. Сейчас она — один сплошной напряжённый комок боли. Тронь — и шарахнет током. Выжжет все вокруг на многие километры. А на месте сердца — огромная в клочья разорванная рана. И, как в сказке про снежную королеву, острый беспощадный осколок льда. Холодно и больно… Макс, как ты мог? Ведь я так тебя любила…
Хотя, той доброй, нежной и любящей Алёны больше нет. Она мертва. Осталась у страшной кованой двери, которую не нужно было открывать. Та, что родилась вместо неё — просто зомби. Без души и сердца. Безжалостный монстр, цель которого — причинять боль. Чудовище, жаждущее плоти и крови.
Новая Алёна будет мстить. Порождать страдания, рвать, жечь, разрушать. Ранить в ответ ядовитыми клинками. Тонкими полосками снимать с Макса кожу. Чтобы ему тоже было плохо. Чтобы долго корчился от боли, захлёбывался собственной кровью и чувствовал то же, что Алёна сейчас.
Зелёный взгляд задержался на мускулистой руке, которая заботливо придерживала девушку, не давая споткнуться и упасть. Алёна подняла глаза и внезапно увидела Ивана. Вернее, посмотрела на него по-другому. Рядом с тобой, Сергеева, оказывается, все это время был сильный, привлекательный мужчина, (да что там привлекательный — просто ходячий секс), которого ты бездушно мариновала во френдзоне.
К черту Макса. В воспалённом мозгу созрело несколько вариантов безрассудного плана мести. Больше она никогда не будет жертвой.