Полина Грёза – Отомсти, но останься (страница 2)

— Садитесь. Меня зовут Андрей. Андрей Юрьевич Белозеров.

Его низкий голос с бархатистыми интонациями почему-то лишь усиливают мое смятение. Опускаюсь на мягкий стул. Он садится напротив, внимательно меня изучая. Разноцветные глаза буквально прожигают насквозь. Черт, надо же представиться…

— Варвара, — выдавливаю я, — Варвара Романовна Новикова. Можно просто Варя.

Официант подходит к столику. Андрей поворачивается к нему. Берет меню.

— Для дамы - говяжий стейк с овощами. Большой. И хороший кофе. Крепкий, без молока. Мне - двойной эспрессо. Без сахара. И повторите минут через пятнадцать, когда допью этот.

Я замираю. Говяжий стейк с овощами? Представляю, сколько он здесь стоит. Мои щеки вспыхивают от смущения.

— Может, что-нибудь подешевле? - выдавливаю из себя.

— Думаете, я привел вас в это кафе, чтобы сэкономить? — Андрей с легким раздражением поднимает одну бровь, — Не позорьте меня.

Его тон не терпит возражений. Он не предлагает, а приказывает. Этот мужчина не привык, что с ним спорят.

— Что ж, Варвара, я жду. Расскажите мне о ваших злоключениях. Желательно без слез. Терпеть не могу женские истерики.

Делаю глубокий вдох. Слова даются с трудом, но я начинаю говорить. О том, как уехала из курортного городка, где ничего не держало. Конечно, не вдаюсь в подробности про умершую мать и отца-алкоголика. Просто говорю, что хотела бы забыть о прошлом.

О том, как приехала в Москву с планами и надеждами, как искала работу врачом-стоматологом, но везде получала отказ. Как обнаружила, что украли кошелек. А еще о том, что через пару дней меня выселят из хостела…

Белозеров слушает меня без единой эмоции на лице. Не перебивает, не сочувствует. Просто изучает своими необычными глазами, как врач пациента. Будто прожил много лет и знает все об этой жизни. Когда я замолкаю, берет свою чашку эспрессо и снисходительно ухмыляется.

— Москва не панацея от всего, Варвара, — произносит он, отпивая глоток, — Здесь никого не встречают с распростертыми объятиями. Все едут сюда, чтобы получить все и сразу, но так не бывает. Место под солнцем в этом городе нужно заслужить. Выстрадать. Вгрызть зубами, вырвать когтями. А если их нет, нужно отрастить. Иначе не выжить в каменных джунглях.

Я опускаю глаза, чувствуя, как горят щеки. Его слова ранят, но, к сожалению, это правда. Свой первый урок я хорошо усвоила. Надеюсь, других не будет.

— А вот отчаиваться нельзя, — продолжает он, — Отчаянье - большой грех. Иногда крах надежд и крупные неприятности – это всего лишь шаг вперед, на другой уровень. И, вообще, — он смотрит мне прямо в глаза, пронизывая разноцветным взглядом, — Ничто во вселенной не происходит просто так. Может быть этот ваш инцидент с хот-догом всего лишь ход в длинной шахматной партии…

Поднимаю на него недоуменный взгляд.

— Ход в партии? Что вы имеете в виду?

Он усмехается, и эта усмешка, делает его породистое лицо немного хищным. На нем читается неприкрытый цинизм.

— Потому что я, Варвара, не просто так попался вам на пути и выбил эту несчастную сосиску из ваших рук. Кто-то там, - он многозначительно поднимает вверх палец, - Очень хорошо заботится о вас. Потому что я - владелец крупной стоматологической клиники. И мне как раз нужны сотрудники.

Замираю с открытым ртом. Сердце начинает бешено колотиться, пытаясь вырваться из груди. Владелец клиники? Реально? Неужели капризная Фортуна наконец-то повернулась ко мне лицом?

— Вы это сейчас… серьезно? — все еще не верю ушам, — Я… буду стараться. Я все смогу… Я, вообще-то, была лучшей студенткой на потоке!

— А вот так сильно радоваться не надо, — Белозеров резко обрывает мой поток радостных восклицаний, — Стоматологи без опыта мне тоже не нужны. Я слишком дорожу репутацией клиники, чтобы подпустить к пациентам врачей, не умеющих толком зеркало держать.

Мои возродившиеся было надежды рушатся с громким треском.

— Но… — Андрей делает многозначительную паузу, давая понять, что это не конец, — Я готов взять вас на работу в качестве уборщицы. Старая, как раз, уходит в декрет. Работа не сложная, но требует аккуратности и исполнительности. Думаю, выпускнице медицинского ВУЗа будет по силам.

Смотрю на него, словно только что получила пощечину. Уборщица? Я? С дипломом врача-стоматолога? Мои руки, которые должны лечить людей, будут держать швабру? Это же так унизительно! Смертный приговор моим мечтам и амбициям!

Только вот, выбирать не приходится, мне сейчас нужна любая работа. Иначе завтра я окажусь на улице.

Запихиваю поглубже ненужную гордость и тихо произношу:

— Хорошо. Я согласна.

Почему-то приходит на ум, что у Воланда из Мастера и Маргариты тоже были разные глаза. И в искусстве искушения ему не было равных.

Уголок губ Белозерова поднимается в едва заметной ухмылке. Смотрит с явным удовлетворением.

— Правильный выбор, девочка, - кивает он и сверкает своим дьявольским взглядом, - Но и это не все. Немного подслащу твою горькую пилюлю. Бонусом к работе ты получишь почти бесплатное жилье. У меня как раз есть небольшая однушка в спальном районе, в которой никто не живет. Нужно будет платить только за коммуналку.

Мои глаза расширяются. Дешевое жилье? Целая однушка? Да это же просто мечта! Мне больше не придется ночевать в душном хостеле!

— Спасибо! Огромное спасибо! — слова благодарности рвутся из меня. Сейчас я готова целовать ему ноги.

— Но есть одно условие, Варвара, — его тон вновь становится серьезным, — Квартира твоя до тех пор, пока работаешь в моей клинике. Как только увольняешься – в тот же день освобождаешь помещение. Это понятно?

Киваю, совершенно точно осознавая в чем подвох. В его клинике врачом мне не стать никогда. Но это шанс зацепиться. Выжить сейчас. И я не могу его не использовать.

— Понятно, Андрей Юрьевич, - отвечаю покорно.

— Вот и славно. Хорошая девочка. Когда готова приступить?

— Да хоть сейчас! — произношу я, но понимаю, что это глупость, — Когда скажете, - исправляюсь.

— Тогда, завтра утром, — ухмыляется он, и его разноцветные глаза сияют мистическим светом, — Жду в семь утра в клинике вот по этому адресу. Не опаздывай, Варя Новикова. Не люблю, когда опаздывают.

Андрей Юрьевич небрежно бросает на стол визитку и пару крупных купюр.

— Держи. Этого хватит, чтобы оплатить счет, - встает он из-за стола, — У меня действительно мало времени. Наслаждайся стейком и до встречи завтра.

— Спасибо огромное! Вы не представляете, как я вам благодарна!

Белозеров молча кивает и удаляется, оставив меня с вихрем мыслей в голове. Уборщица - это плохо. Отдельная квартира - это хорошо.

Он такой циничный и в то же время благородный… Только вот, не могу понять, помог он мне или смешал с грязью…

Не знаю, как к этому относиться. Страшно? Да. Унизительно? Еще как. Но тем не менее, он дал мне шанс выжить. И я докажу, что достойна большего.

Точно знаю, что завтра в семь утра буду в его клинике, как штык.

Глава 3

Ночь проходит в каком-то непонятном забытьи. Я проваливаюсь в беспокойный сон, но разноцветные глаза и уверенный голос не дают покоя. Не знаю как к нему относиться. В глубине подсознания чувство благодарности борется с неясной тревогой. Я боюсь этого странного мужчину, но сейчас он - мой единственный шанс выжить в этом жестоком городе.

Просыпаюсь, разбитая, задолго до будильника. В хостеле уже кипит жизнь: кто-то собирается на работу, кто-то только что вернулся откуда-то. Быстро собираю свои скромные пожитки. Рюкзак за спину, старенький чемоданчик в руку - и вперед, в неизвестность.

В шесть тридцать уже стою у массивной стеклянной двери клиники "BelozerovDent". Название выгравировано на глянцевой металлической табличке, от которой за километр веет достатком. Чувство собственной неполноценности накрывает с головой. Ощущаю себя недостойной даже находиться рядом с этой стильной роскошью.

Улица еще пуста, город только просыпается. Холодный утренний воздух бодрит, но ноги не держат от волнения. А что, если он не приедет? Что, если вчера был просто жестокий розыгрыш? От таких людей, как Белозеров, можно ожидать чего угодно.

Но вариантов у меня немного, надо ждать. Хуже, чем есть, все равно не будет. Сажусь на скамейку у входа и нервно вглядываюсь в даль. Как дворняжка в ожидании обожаемого хозяина.

Ровно без пяти семь из-за поворота выплывает огромный белый внедорожник. Он чем-то напоминает танк – блестящий, мощный, подавляющий своим великолепием. Сразу ясно - обычные люди на таких авто не ездят.

Машина бесшумно паркуется у входа. Дверь открывается, и из нее выходит он. Белозеров Андрей Юрьевич во всем своем величии. Расправляет плечи и стряхивает с рукава дорогущего костюма несуществующие пылинки. Лениво окидывает меня снисходительным взглядом.

— Пунктуальность - это хорошо, — произносит он вместо приветствия. Уголок четко очерченного рта дергается в фирменной ухмылке, — Это, что, все твои вещи?

— Да, — отвечаю я, краснея под разноцветным взглядом.

Вся моя жизнь уместилась в небольшом рюкзаке и средненьком чемодане. Его это почему-то забавляет. Чувствую себя нищенкой, которой не то что стоять рядом, дышать одним воздухом с ним неприлично.

— Прекрасно, - удовлетворенно кивает он, - Значит, сама дотащишь.

Белозеров достает из кармана ключ-карту, прикладывает к замку. Раздается тихий щелчок, тяжелая дверь бесшумно открывается, и я замираю на пороге, пораженная.