Полина Грёза – Бывшие. (Не)родной папа для Пуговки (страница 4)

Сюда, на берег красивейшего соленого озера, минеральным составом напоминающим Мертвое море, я переехала шесть лет назад, еще беременная.

Устроилась врачом-терапевтом.

Обжилась, привыкла. Как в той поговорке, и обои поклеила, и интернет провела. Взяла в ипотеку маленький домик.

В нем родилась и растет Василиса. Моя ясноглазая Пуговка, в которой я души не чаю. Ей уже целых пять с половиной лет.

Маме местный колорит тоже пришелся по вкусу. А целебная грязь из окрестных источников очень помогает ее больным суставам.

Старенькая она уже, здоровье подводит. Переживает, что у ее непутевой дочери с мужчинами не ладится. Но меня это волнует меньше всего. Нет и не надо.

Своего бывшего мужа вспоминать я почти перестала. Хотя дочка по иронии судьбы растет его точной копией. Те же янтарные глаза с коричневыми крапинками, та же привычка хмурить лоб…

Даже манера говорить точь в точь Костина. Все-таки у Аксеновых очень сильные гены.

В целом такая спокойная и размеренная жизнь меня устраивает от и до. Мне хорошо в этом маленьком мирке.

Надеюсь, смена руководства – просто слухи. Потому что неизвестно что на уме у нового начальства, а потерять работу я не хочу.

С невеселыми мыслями поворачиваю к двери в свой кабинет, достаю ключ из кармана.

– Девушка, извините! Не подскажете как пройти в ресторан? – слышится за спиной приятный мужской голос.

Оборачиваюсь. С интересом рассматриваю окликнувшего меня мужчину. Интересно, что он здесь забыл?

Джентльмен явно не из тех, кто приезжает в наш санаторий по полису ОМС. Одни ботинки стоят как половина местного оборудования. Идеально сидящие джинсы и джемпер покрывают стоимость второй половины. А если сдать в ломбард поблескивающие на руке часы, наверное, можно выкупить весь поселок.

Светлые волосы зачесаны назад. Внешне он напоминает английского аристократа. Образ ассоциируется с древними родовыми замками и ухоженными газонами.

Заглядываю в ясные глаза зеленого цвета на мужественном лице. Потрясающе!

Где там моя Валька? Или уже валяется бездыханная, так как встретила его по дороге?

Но, тут ее ждет крупный облом. На безымянном пальце правой руки матово поблескивает обручальное кольцо.

И все равно, хорош, гад. Даже я, полностью равнодушная к мужским прелестям, не могу это не заметить.

Кстати, что он там спросил? Ни фига не помню…

Похоже, парень привык, что женщины на него так реагируют. Зеленый взгляд скользит по моему бейджику. Губы растягиваются в снисходительной улыбке.

– Так как пройти в ресторан, Владислава Михайловна? – повторяет он свой вопрос.

Я уже пришла в себя, поэтому способна шутить.

– К сожалению, ничего со словом “ресторан” вы здесь не найдете. А столовая на первом этаже, налево от ресепшена.

– Вадик, я, кажется, понял куда нам нужно! – раздается из-за угла глубокий баритон, и я замираю на месте, громом пораженная.

Не может быть! Показалось… Не выспалась сегодня, вот и мерещится всякая ерунда.

Но, через пару секунд понимаю, что с моим сознанием все в порядке. Потому, что по навстречу шагает… Константин Аксенов собственной персоной.

– Костик, иди сюда, – машет рукой блондин, –  Кажется, я нашел человека, который поможет нам не умереть от голода и проводит до ресторана. Правда, меня уже предупредили, что это слово здесь неуместно…

Мой бывший муж направляется к нам широкими шагами, а я смотрю на него и мечтаю провалиться сквозь перекрытия.

Все так же хорош. При взгляде на него екает сердце.

Широкие плечи, каштановые волосы, волевой подбородок. Слегка небритые щеки, которые когда-то я так любила зацеловывать…

Бежевый свитер крупной вязки, брюки в тон ему, коричневые кожаные мокасины. Старинный перстень, доставшийся от отца и очень скромные на вид часы.

Все элегантно, сдержанно и стоит, как космический корабль. Пресловутый стиль олд мани.

Ему не нужно никому ничего доказывать. Великолепен от природы.

Непроизвольно подмечаю, что обручального кольца нет.

Он тоже зыркает на мою правую руку, но тут же демонстративно теряет интерес.

Нарочито-равнодушный янтарный взгляд встречается с моим, испуганным. На пару секунд читаю в нем что-то похожее на злость, но Костя очень быстро берет себя в руки. Покерфейс. Слегка недовольный.

Что написано у меня на лице – не знаю. Стараюсь сделать хорошую мину при плохой игре. Надеюсь, выглядит не очень жалко.

На его фоне я – маленькая серенькая мышка. Которая мечтает юркнуть под плинтус.

Слегка мятый после сеанса лечебной физкультуры медицинский костюм, растрепанные волосы, никакого макияжа.

Не готова я к этой встрече, совсем не готова. Короче, полный швах. Знала бы, хотя бы накрасилась. И оделась поприличнее.

Хотя, зачем? Все равно для него я – никто. Отработанный материал, ничтожество, с которым даже разговаривать стремно…

Ну и пусть. Зато у меня есть Василиса. А вот моему бывшему об этом знать совсем не обязательно.

Ранящие воспоминания валятся сокрушительной лавиной. Наружу вырываются почти забытые боль и обида, но я стараюсь держать лицо. Надеюсь, успешно.

Зато Костя невозмутим. Рассматривает меня, абсолютно не скрываясь. Не спеша, оценивающе.

Янтарный взгляд пронизывает насквозь. На долю секунды кажется, что я вижу там боль, но тут же начинаю сомневаться, так как на его губах появляется презрительная ухмылка.

– Ну, здравствуй, Влада, – со снисходительной интонацией говорит Аксенов, – Не думал, что мы когда-нибудь еще встретимся.

Глава 5.

– И ты здравствуй, Костя, – равнодушно отвечает она, – Догадывалась что мир тесен, но не думала что настолько.

– Вау! – удивленно восклицает Вадим, – Вы знакомы?

– Нуууу… – нахмурив лоб, тянет Влада, – Как бы, да. Мы развелись шесть лет назад…

Смотрю в эти синие, как майское небо глаза и пытаюсь дышать ровно. Я всегда прекрасно умел владеть собой, но сейчас внутри буквально взорвалась бомба.

И разнесла в пух и прах всю мою систему защиты. И из потаенных уголков сознания бурным потоком хлынули воспоминания. Ненужные. Нерациональные. Причиняющие боль.

Надеюсь, по лицу этого не видно. Держу покерфейс, а внутри все клокочет.

Я не видел ее шесть лет. Достаточный срок, чтобы освободиться.

Забыть обо всем, что когда-то нас связывало, убить внутри себя те лучи, что тянулись к ней, стереть ее образ из памяти. Вытравить. Выжечь каленым железом.

Было нелегко, но я справился.

Свою любовь завернул в белый саван и похоронил заживо. Утрамбовал над ней землю, а сверху придавил огромной каменной глыбой. Чтобы ненароком не выбралась.

А потом заменил на ненависть. Честно, не хотел, но пришлось. Иначе сам бы не выжил.

Я звал ее Славкой… Как маленькую лесную птичку. Этой птичкой она для меня и была.

Веселая, шустрая, с легким характером. Мое яркое майское солнышко. Она порхала вокруг и дарила свой свет. Жаль только, что не мне одному…

Я ревновал ее к каждому столбу. К преподавателям, к пациентам, даже к прохожим на улице. Потому, что когда она улыбалась, все мужчины вокруг оборачивались ей вслед.

Меня буквально телепало от ревности. Я хотел видеть ее только своей. Не желал ни с кем делиться своим сокровищем.

Устраивал сцены, пытался воспитывать. А она лишь смеялась и обзывала меня Отелло недоделанным.

Садилась на колени, запускала пальцы в мои волосы и целовала как только она умеет. От ее запаха сносило крышу…