Полина Грёза – Бывшие. (Не)родной папа для Пуговки (страница 3)
Киваю ей и твердо произношу:
– Я хотела бы пожертвовать средства на благотворительность. Наличными.
Одну за другой вынимаю из сумки пачки купюр и выкладываю на стол. Все десять. Дама внимательно смотрит на них, потом на меня. Как будто просвечивает рентгеном.
– Вы не похожи на человека, у которого есть лишние деньги. Уверены, что хотите отдать все? – осторожно спрашивает она, – Может, оставите хотя бы немного? Скоро они вам понадобятся…
Не обращаю внимание на утвердительный тон и решительно качаю головой.
– Нет. Это плохие деньги. Мне счастья они точно не принесут. Лучше используйте их на доброе дело.
– Что ж, спасибо, – кивает женщина и просит мой паспорт.
Предъявляю документы. Заполняю какие-то расписки. Оказывается, помогать людям – это длинная бюрократическая процедура.
Наконец, все оформлено. Встаю из-за стола и медленно иду к выходу.
Уверена что поступила правильно. И на душе вроде как немного легче…
– Прости его, деточка, – слышу за спиной убаюкивающий голос.
Замираю на месте от неожиданности.
– Откуда вы знаете? – шепчу удивленно.
– Я много чего видела в этой жизни, – ласково говорит она, – И скажу так: правду от лжи отличить бывает трудно. Казалось бы, очевидные вещи, порой, не такие, как кажутся.
Не давай ненависти проникнуть в твою душу. В первую очередь она уничтожит тебя саму. Твое все равно рано или поздно к тебе вернется, а зло будет наказано. Нужно просто верить.
Молча киваю и стираю со щеки некстати выкатившуюся слезу.
– Вы, наверное, психолог?
– Можно и так сказать, – загадочно улыбается женщина, – А еще, знай – ты не одна. И одна больше никогда не будешь.
Растягиваю губы в вымученной улыбке, прощаюсь и выхожу из здания. Вновь сажусь в такси.
Роюсь в сумке в поисках салфетки, стереть размазанную тушь. Размышляю над услышанным. Не то, чтобы верю, просто пытаюсь отвлечься.
В боковом кармане случайно натыкаюсь на прокладку. И вдруг, понимаю, что лежит она здесь уже пару месяцев.
Когда там у меня последний раз были критические дни? И эта сегодняшняя тошнота, которую я списала на стресс…
Внезапно до меня доходит что означает “не одна”…
Вновь прошу водителя остановиться и, сломя голову, бегу в аптеку. Скупаю все виды тестов на беременность, которые есть в наличии. Просто умираю от нетерпения.
Первое, что делаю в родительском доме – бегу в туалет. Трясущимися руками распаковаю цветные коробочки. Замерев на месте, наблюдаю, как на каждом из купленных тестов появляется вторая полоска. Боюсь пошевелиться, чтобы не спугнуть зарождающееся перед глазами чудо.
Сердце ухает, а потом наполняется радостью. Беременна!
У меня будет ребенок! От любимого человека! Мы ведь так об этом мечтали – и вот!
Забываю буквально обо всем. Охватившая меня эйфория на мгновение стирает из памяти потрясения сегодняшнего дня.
Он вернется, сразу же, как только узнает! Точно вернется!
Хватаю телефон, чтобы сообщить Косте, но предательская мысль сбрасывает меня с облаков на землю. Настроение мгновенно портится.
А нужен ли ему этот ребенок? Сын или дочь от безродной плебейки… Дворняжки, как выразилась моя великолепная свекровь. Зачем семье патрициев дитя мезальянса?
Ведь у него теперь есть другая… Правильная, породистая, с прекрасной родословной. Дети от которой точно оправдают ожидания… И Костины, и его стервозной мамашки…
Или все-таки я ошибаюсь?
Кладу телефон под подушку и загадываю для себя: если позвонит сам – расскажу. Если нет, значит ни я, ни ребенок ему не нужны. И знать о том, что бракованная жена беременна, Константину Аксенову тоже не надо.
Сейчас мой малыш совсем крошечный. Но, тем не менее, он есть. Живой, теплый и такой любимый. И я его ни за что никому не отдам.
Этот ребенок будет только мой. Сделаю все, чтобы он никогда ни в чем не нуждался. Без посторонней помощи.
И все же я ждала. Два месяца провела, как на иголках. Вслушивалась в рев двигателей проезжающих мимо машин. Каждую минуту выглядывала в окно. Вздрагивала от звука входящих сообщений. Спотыкаясь, бежала на звонок телефона. Жила надеждой, а ночами ревела в подушку.
Только, все напрасно. Костя не позвонил. Ни через день, ни через неделю, ни даже через месяц.
Не захотел объясниться. Не написал даже пары слов в сообщении… Просто вычеркнул из жизни, как будто меня никогда не было…
Если бы не мама и не мой малыш, я бы наверное не выжила. Просто умерла бы с тоски. Днем изводила себя, метаясь от телефона к окнам, а ночами поливала слезами подушку.
Лишь ради ребенка засовывала в себя какую-нибудь еду и, давясь, глотала витамины. И все время ждала…
Но, однажды, прекрасным осенним утром обнаружила в почтовом ящике уведомление о разводе. Страшные черные буквы на белой бумаге, скрепленные синей печатью.
Я проревела целые сутки. Забылась тревожным сном, а утром проснулась другим человеком.
Последняя надежда умерла. Ждать больше нечего.
С этого дня рассчитывать я могу только на себя.
Собрала волю в кулак и открыла сайт вакансий.
Глава 4.
Шесть лет спустя
– Эй, Красавина, слышала последние новости? – Валька, теряя тапки, бежит за мной по коридору, – Наш санаторий продали!
– Серьезно? – удивленно поднимаю бровь, – Это кто же на такое сокровище позарился? С неработающим бассейном и осыпающейся штукатуркой на стенах…
– Говорят, какие-то два олигарха!
– Может, олигофрена? – саркастически фыркаю, – Что они забыли в нашей глуши?
– Говорят, хотят отгрохать фешенебельный СПА-курорт! – с придыханием произносит подруга, но я быстро спускаю ее на грешную землю.
– А бизнес-план им, видимо, составляли конкуренты… Чтобы наверняка пустить по миру.
– Вечно ты, Славка, все раскритикуешь! Ну, есть у людей деньги, хотят они вложиться, что здесь такого?
– Валя, о чем ты?! Кому нужно наше убожище?
Здесь! В пустынной глуши, где летом царит сорокаградусная жара, а зимой такие же сорокоградусные морозы! Где на сотни километров вокруг кроме тушканчиков и полудохлых ящериц никто не живет! Где останки убитой асфальтовой дороги считаются венцом цивилизации!
Да чтобы привести все это в божеский вид нужны абсолютно бешеные деньги и такой же дикий энтузиазм. Стопроцентно осмотрятся, ужаснутся и бросят.
– Ну, Слав, чего ты такая злая? Надо искать во всем позитив. Может хоть народ приличный в наш санаторий потянется. А то все пенсионеры да инвалиды. По мужику нормальному себе отхватим…
– А вот это без меня, – отмахиваюсь от назойливой подруги, – Замужем я уже была. Не понравилось.
– А кто говорит про замуж? Просто так, для здоровья…
– Да ну тебя!
На самом деле Валька лукавит. У нее идея-фикс окольцевать какого-нибудь миллионера, а лучше миллиардера, поэтому грядущим переменам она рада.
А вот мне почему-то тревожно.
Наш захудалый санаторий – попа мира, конечно. Но это место я очень люблю.