Полина Граф – Монструм (страница 50)
– Просто давай договоримся, что больше не будем с ним пересекаться? Не хочу подпускать его к своему осколку.
Фри кивнула, а я чуть успокоился, и мы медленно пошли дальше.
– Вообще, я предложила услуги секьюрити, чтобы эти воблы оставили тебя, а после собиралась дать тебе в одиночку погулять. Так что могу уйти.
– Да нет, твое общество меня устраивает, – невольно улыбнулся я. – Просто тоже устал от этих двоих.
Фри рассмеялась.
– Они и по отдельности та еще мигрень, а вместе так совсем что-то с чем-то.
Я усмехнулся, и мы пошли в сторону узкой, но довольно приятной улочки, от которой веяло зимними праздниками.
– А что Сара говорила о твоем эфире? – поинтересовался я. – Это касается того, что ты самая слабая среди Тринадцати, верно?
– Всепроникающий Свет, нам это обязательно обсуждать? – протянула Фри. – Я тебе все уже рассказывала!
– До того как мне отбило память, – напомнил я. – Да и у Домируса информации было мало. Мне интересно.
Фри буркнула что-то себе под нос, после чего нехотя сказала:
– Ну, я просто очень плохо владею Светом, не знаю почему. Манипуляции вон выходят только на каждый третий-четвертый раз, да и то лишь самые простые и изредка телесные. Оружие не могу создавать совсем. Только одна метка щита не подводит. Огнестрел у меня тоже действует не всегда, а если и удается сделать выстрел, то не в ту сторону. Это же оружие заоблачников, оно работает полностью на эфире. Такая неработоспособность бывает у протекторов, но я единственная в Круге Тринадцати, у кого с этим проблемы. Мы же как бы самые одаренные. В общем, Вселенная не хочет, чтобы я ею манипулировала.
– Зато ты прекрасный воин и с успехом надираешь темные задницы, – ободрил ее я.
– Это еще один удачный комплимент? – хмыкнула Фри.
– Просто напоминаю тебе, что, даже несмотря на недостатки, ты все равно отличный протектор и друг.
Лицо Фри осветила улыбка. Но затем ее взгляд скользнул мне куда-то за спину, и всю веселость разом смыло. Остался лишь страх.
Я уже знал, что увижу. Слишком поздно встрепенувшийся красный спектр дал мне обо всем понять.
– Да сколько можно нас преследовать?! – воскликнула Фри, доставая клинок. – Как ее в Соларуме не скрутили?
На улице не было никого, кроме нас. Мгла появилась так же, как и в прошлые два раза, – резко и без предупреждения. Клубы черноты просто вытекли из теней, слепив уродливый образ. Фри не стала задерживаться и рванула меня за собой в лабиринт узких и темных переходов. Позади раздался оглушительный вскрик, сообщавший, что тварь последовала за нами.
– Она снова сделала это! Проникла в светлое место! – воскликнул я, отметив, что проносившиеся мимо нас индикаторы отливали белым – ни намека на Тьму. – Как ей это удается?
Фри выхватила световую гранату и бросила ее за угол, откуда стремительно просачивалась чернота. Вспыхнул серебряный свет, но темные клубы даже не шелохнулись.
Фри пораженно на них вытаращилась.
– Да быть не может! Что она вообще такое?!
Мы почти вырвались из безлюдных переулков. Впереди уже виднелись ворота, выходившие на площадь, где проходили редкие заоблачники, но тут что-то со свистом пролетело у моего уха и разбилось о землю, прямо между мной и Фри. Я чуть не столкнулся с внезапно выросшей каменной стеной метров пяти в высоту. Манипуляция! И Фри осталась на той стороне…
Я резко обернулся. Мгла приближалась, мы остались с ней один на один. Темные вихри обволакивали ее тело и стелились ковром у моих ног. Но это не пугало. То, что у меня не было оружия, не значило, что я не мог дать отпора.
Но, к удивлению, существо не бросилось на меня, а с шипением заговорило:
–
– А почему ты преследуешь меня? – холодно спросил я.
Внезапно весь страх остался где-то далеко. Мгла склонила безобразную голову.
–
– С чего бы мне тебя узнавать?
–
Ее голос звучал отрывисто, будто она проглатывала половину слов.
– Нет сферы. – Я разозлился. – И осколка нет! Ты же его искала, да?
–
– В надежном месте.
–
И она снова бросилась на меня, как тогда, в Соларуме. Огонь сделал все за меня, я даже обдумать ничего не успел. Красная вспышка была намного слабее, чем та, что спасла меня от Паскаля, но даже ей удалось снести Мглу с ног. Я понял, что больше не испытываю перед ней ужаса. Сила ударила в голову. Антарес был могущественен и разрушителен. Кто вообще мог с ним тягаться? Вот только стоило Свету угаснуть, как я вновь ощутил давящую слабость и покалывание в груди и сам едва не рухнул в сугроб, подобно Мгле, но заставил себя стоять. Не время в очередной раз падать в снег.
– Не приближайся, – сердито пророкотал я. – Я тебе не по зубам.
Она и не собиралась. На ее выжженном лице было невозможно прочесть ни единой эмоции, но до меня все равно долетели ужас и шок, вырвавшиеся из ее души.
–
– Да.
Она издала высокий, неприятный для слуха вой. В нем был то ли гнев, то ли отчаяние.
–
– Тебя это не касается. Убирайся, иначе я убью тебя.
Это заставило Мглу отступить. Она поняла, во что вляпалась.
–
Внезапно с разных сторон засверкали слепящие вспышки света. Существо вскрикнуло, раздался лязг и звуки шагов. Что-то происходило, но зрение возвращалось медленно. Когда же мне удалось разглядеть происходящее, Мгла была скована десятками серебристых колец. Они оплели ее, закрепив руки, ноги и голову так, что она не могла ими пошевелить. Тварь истошно кричала и извивалась, но была не в состоянии сделать хоть что-нибудь. Я облегченно подумал, что протекторы хоть раз подоспели вовремя, но затем по-настоящему испугался. На людях, окруживших Мглу, была не форма протекторов, а экипировка «Белого луча».
– Наконец-то попалась! – прорычал планетар. Он просыпал что-то из флакона на лицо существа, и крики почти сразу же стихли. – Ну и тварь…
– Быстрее уносим ее, пока нас не заметили, – раздался знакомый голос.
Звезда была в капюшоне, а ворот закрывал практически все ее лицо, но я узнал в ней Тараре. Тот же командирский тон. Она повернулась ко мне, заставив содрогнуться.
– Повезло тебе, – произнесла она, и я отчетливо уловил в ее голосе раздражение. – Только из-за уговора ты не пойдешь с нами.
– Какого уговора?
– По сдаче нам этой сорвавшейся предательницы. – Тараре пнула Мглу носком сапога. – Поллукс рассудил, что раз ты теперь под покровительством паладина, то этой шушеры ему достаточно. Хотя спроси меня, я бы сказала, что тебя все равно нужно допросить как следует.
Заоблачники сбились в кучу, и Тараре напоследок прожгла меня взглядом.
– Скажи спасибо своему дружку протектору и звезде – если б не они, сейчас бы ты отправился с нами.
Кто-то из них разбил транзит, и отряд «Белого луча», прихватив пленницу, испарился в густом фиолетовом тумане, полном ярких искр. Я стоял так некоторое время и пораженно смотрел на место, где они только что находились. Накативший на ладонь жар отвлек меня. Рана снова открылась, и повязка вконец пропиталась серебром. Светлые капли непрерывно падали в снег, бесследно сливаясь с его блестящей белизной.
Тут слабость насела на меня с невиданной силой. В голове помутнело, я рухнул на колени. Сильно тошнило. Казалось, я вот-вот упаду в обморок, а потому я просто прижимался лбом к снегу, ничего не соображая, желая лишь, чтобы эта слабость ушла. Затем нагрянул кашель, оставивший во рту стальной привкус.
– Он тебя разрушает, не так ли, парень? – спросил некто.
Почему-то я даже не удивился, хотя до этого рядом никого не было. Незнакомец помог мне встать и повел вперед, поддерживая на каждом шагу. У меня не нашлось сил даже взглянуть на моего спутника, я только слышал, как он мурлычет что-то себе под нос. Через некоторое время сквозь пелену в глазах я увидел серое здание. Простое и красивое, с подсвеченными фиолетовыми окнами, без единого вычурного элемента. Потому-то символ над входом казался не к месту. Я знал его – символ Вселенной. Полый круг, внутри которого водоворот Тьмы окружал звезду Света.
В здании воздух отдавал морозом. Вдруг стало так легко, будто все тяготы рухнули с моих плеч. Я поднял голову и увидел черную глубину космоса, коей являлся потолок. Звезды медленно и безмолвно отрывались от туманностей и стекали вниз. Полумрак огромного помещения освещался лишь этим небом да загадочным мерцающим светом, брезжащим из фиолетовых трещин в стенах.
Эхо отскакивало от каждой поверхности. Меня усадили на каменную скамью с резной спинкой. Только тогда я уловил перезвон: точно стекло, в нем звучали тихие мелодичные голоса. Казалось, они пели на незнакомом мне языке. Я сидел и с замиранием сердца смотрел на это грандиозное место – вглядывался в каждое из своих отражений в зеркалах, поражался далекому монументальному алтарю, напоминавшему нагромождение каменных лиц, подпирающих потолок. Возле него стояла группа эквилибрумов: одни что-то тихо бормотали, другие зажигали свечи светозарным огнем.
– Как тебе? – спросил незнакомец бархатным голосом. Он сел рядом и вытянул вперед худые длинные ноги. – Мне всегда нравились анимериумы – здесь никто тебя не подслушает.