Полина Граф – Доминум (страница 81)
– А вот это ее центр и питающая энергия. – Я осторожно приблизился к постаменту. На его вершине располагалась грубая каменная чаша. Мне с трудом удавалось увидеть ее содержимое, пришлось привстать на носки.
Внутри лежал камень, источавший ярчайший красный огонь. Не сфера, но тоже носитель. От него исходила безудержная мощь, которую я ощущал каждой клеткой тела.
Третий осколок Антареса Непогасимого. Я в восхищении затаил дыхание, но потом нахмурился.
– Пустой, скажи, это ведь ты создал это место, когда имел душу? Но между тем ты сказал, что оказался здесь из-за Черно-Белых. Что на самом деле произошло?
Мой спутник, до этого безучастно рассматривавший голые стены, сказал:
– Пока у меня нет души, я вряд ли смогу дать тебе хоть сколько-нибудь достоверные подробности. Но с ней мне удастся рассказать тебе все. Ты и сам должен понимать, что такое проблемы с воспоминаниями.
Я поглядел на расположившуюся между нами чашу.
– Может, сначала я отдам тебе осколок, имеющийся в сфере? Луна как раз отдала мне его перед тем, как мы попали сюда. Ты же помнишь ее?
Тогда же я понял, что плохо представляю, как вообще буду передавать ему разум, находившийся внутри меня.
– Сперва мы обязаны выбраться отсюда, – настоял Пустой. – И обрести себя. Когда будем на свободе, то разберемся со всем. А теперь – достань осколок. Это можешь сделать только ты.
Я кивнул и неуверенно размял пальцы, продолжая смотреть на накопитель. Что-то не давало мне покоя и грызло душу. Но я заставил себя потянуться и взять в руки горячий камень. Все надписи в пещере засияли, загудели, земля завибрировала, в воздухе разлился пробирающий до костей жар. Звон в ушах нарастал.
В один миг все прекратилось. Я перестал жмуриться и посмотрел на лежащий в руке камень. Он немного потускнел, но продолжал источать красный свет. Поблек и источник в потолке.
– Получилось, – потрясенно выдохнул я, сжимая в руке накопитель. – Звезды, мы… мы сделали это! Ты вернешься на небеса! Теперь ты свободен!
Но Пустой не испытывал радости по этому поводу. Более того, он стоял с непроницаемым лицом и казался апатично холодным.
– Верно, – задумчиво произнес он, глубоко вздохнув. – Свободен.
Землю тряхнуло, да так, что я едва не оступился. Следом грянул взрыв. Из песка вырвался гейзер густой Тьмы. Затем еще, и еще, и еще. Они разламывали манипуляцию, дробили на части, и вскоре жужжащие потоки устремились к Пустому. Вихри темной энергии кромсали пространство на куски.
Я в ужасе отступил.
– Что ж, вот и еще один этап пройден! – послышалось со стороны.
Черно-Белые. Разумеется, где же им еще быть, как не здесь.
– Молодец, Максимус! – рассмеялся один из них.
– Даже твое незапланированное упущение в росте не помешало тебе изъять осколок Антареса, поддерживавший манипуляцию Доминума!
Я ничего не понимал и только в панике взирал на разрушительный темный ураган. Он заполнил почти всю пещеру.
– Вы… – громоподобно донеслось из его глубины. Из черных граней Тьмы изредка прорывалось лицо.
– Давно не виделись, Гортрас, – хмыкнул Левый. – Приятно видеть тебя в добром здравии.
– Уничтожу вас… – раскатисто выдал он.
– А вот это вряд ли, – заявил Правый, с трудом слышимый из-за грохота.
– Мы даже не здесь, – подтвердил Левый. – Мы всегда там, где есть хотя бы одна душа.
– Ну убей ты нас, и что?
– Тогда все схлопнется, ты же знаешь. Как и после твоей смерти.
– Потому, – сказали они вместе, – твоя жизнь в наших интересах! Как и наши – в твоих!
Потолок посыпался, песок проваливался через трещины в полу. Сквозь образовавшиеся в стенах дыры брезжил белый свет.
Живые потоки Тьмы отхлынули от Гортраса, позволяя разглядеть его. Все, что до этого выглядело выцветшим, наливалось чернотой. Вся его одежда потемнела. То же произошло и с глазами, и с волосами, которые раньше казались просто темными. Кожа приобрела цвет первого снега. А вот лицо… оно было омрачено чистой, необъятной ненавистью. Трещины исчезли, исцелились, возвращая облик в норму. Он не запоминался ничем, кроме впалых глаз, напоминающих черные дыры. При одном только взгляде на Гортраса по нутру расползся гадкий холод. Я чувствовал его силу так же явно, как и мощь Черно-Белых при первой встрече. Она расщепляла на молекулы, выбивала кислород из легких, до смерти пугала и пригвождала к месту. Я словно заглянул в глаза божеству. Его беспросветно-черные зрачки уводили меня к самым глубинам мироздания, к тем самым столпам, на которых стояла Вселенная. Они открывали нечто хтоническое, эпохальное и вместе с тем страшное, потому как оно не поддавалось простому человеческому разуму.
– Олрат. – Взгляд Гортраса упал на того, чья черная половина находилась слева, а затем на другого. – Тарло. Вы действительно хотите проверить мое терпение после того, что сделали со мной?
– Брось, Гортрас! – рассмеялся Тарло.
– Ты хочешь разрушить все, но не таким кратчайшим способом!
–
Его голос сотряс и без того разваливающееся помещение, и Черно-Белые в мгновение испарились, словно были миражом. Меня же пробила безумная ярость, взявшаяся откуда-то из недр души. Тех самых, что заставляли Свет и Тьму убивать друг друга.
Земля крошилась, но я преодолел разделявшее нас с Гортрасом расстояние в мгновение ока. В левой руке налился жар светозарного огня, я хотел вцепиться врагу прямо в глотку.
Меня отшвырнуло в противоположную стену. Лицо Гортраса ничего не выражало, под глазами лежали тени. Единственное, чего мне удалось добиться своей непродуманной атакой, – это оторвать его воротник и развязать белый платок, крохотное светлое пятно в его облике. Тьма гудела, все вокруг рушилось, а я не мог оторвать взгляда от обнажившегося символа у основания шеи Гортраса. Это был знак Тьмы. Черный водоворот. Первородная метка.
Тьмы стало так много, что она душила, разламывала стены. Потолок с грохотом обвалился.
Глава XXXVI
Доверься бывшим врагам
Взрыв осветил всю снежную долину, растапливая снег и сотрясая темные скалы. Понятия не имею, как мы выжили, когда всех выбросило из больше не существующей тюрьмы. Нас раскидало в разные стороны, сам я прокатился по сугробу и с разгона врезался в валун, отчего не сразу пришел в себя. Меня растолкали. Я плохо разбирал крики из-за нарастающего гула, проливающегося с самих небес.
– Что произошло?! – выкрикивал Дан, поднимая меня. Усиливающийся ветер на пару с метелью едва не сбивал с ног. – Макс, что это за чертовщина?!
Я не мог выдать и слова, глядя на огромный черный вихрь, расположившийся вдалеке от нас и поглощающий все вокруг на сотни метров. Тьма вырывалась отовсюду, не просто из земли, но из каждой поверхности, тени и даже с облаков. Она казалась живой и испещряла снег, словно вены – плоть. Это существо не только порождало Тьму, но и высасывало ее из всего сущего, словно имело власть над чернотой мира.
– Макс! – рявкнул Стефан. Его облепил снег.
Я посмотрел на третий осколок Антареса, после чего упрятал его в карман.
– Помните, в Лунном доме кто-то рассказывал, будто при битве за Люксорус Антарес вроде как сражался с неким темным, стоящим над всеми дэларами? Если этого персонажа звали Гортрас, то это, похоже, не легенда!
– Что?! – опешила Сара, явно надеясь, что ослышалась из-за воя ветра.
Но все услышали правильно и понимали это, глядя на ужасное и в то же время грандиозное зрелище: стягивающиеся отовсюду тени, проливающийся с небес мрак и ожившие пульсирующие волны Тьмы. Происходящее сопровождалось страшным грохотом. Мне искренне казалось, что наступил конец света.
Фри резко толкнула меня и Дана, заставив обратить на себя внимание.
– Нужно бежать! – в панике крикнула она. – Доставайте трансфер! Сейчас же!
Дан вытащил механизм и громко выругался.
– Еще заряжается!
Вдалеке я увидел человека, стоящего в опасной близости от темных всполохов. В следующий миг Грей растворился в воздухе, предусмотрительно спасая собственную шкуру.
Внезапно что-то сжало мою ногу. Это было черное дымное щупальце, прокравшееся под сугробом. Оно опрокинуло меня, стремительно утаскивая прямо к черному вихрю. Все вокруг темнело, горизонт скрылся из глаз. Я пытался схватиться за что-нибудь, но пальцы цеплялись за один лишь снег. Быстрее, быстрее. В какой-то миг я подался вперед и обжег щупальце светозарным огнем. Оно испарилось, по инерции прокатив меня еще пару метров.
Я вскочил на ноги, но темнота смыкалась со всех сторон, колыхаясь, переплетаясь, изредка обнажая снег за пределами густой темницы.
– Что же с тобой сталось, Верховный Света? – раздалось отовсюду. Гортрас. Именно он и был этой Тьмой. – Ты один подавал хоть какие-то надежды, а теперь посмотри на себя.
Темные нити подбирались ко мне, проплывали перед самым лицом. Я отражал их огнем, лившимся из рук.
– Я удивлен выбору твоего пристанища, – признался Гортрас. Слова звучали холодно, без всякого злорадства. – Ты скопил так много имен, переживая каждый спектр: Антарес Преданный, Возносящийся, Озаряющий Мир, Порождающий Пламя, Непогасимый ат Анимера.