Полина Граф – Доминум (страница 70)
– Развели тут героические сопли. Я ни с кем ничего не начинал! – заявил Грей, сердито оглядывая всех нас. – Я вообще надеюсь, что вы там сдохнете и угроза для Земли сама собой разрешится! Но нет же, тащитесь куда-то, пытаетесь что-то сделать. Ну да, давайте, разрушьте все, что у нас есть, кретины конченые.
– Спрошу еще раз: ему обязательно с нами идти? – устало уточнил я.
– Нет! – прошипел падший.
– Если мы не оставили его в лесу, то тут точно не оставим, – бросила Сара. – От него не будет проку на суде, если он замерзнет насмерть.
– К тому же можно использовать его как пушечное мясо для проверки любых ловушек, – как бы между прочим заметил Стефан.
Грей лишь показательно фыркнул. Мне идея казалась паршивой, но Сара так вцепилась в него, что сразу становилось ясно: спорить бессмысленно. Защита Антареса и наблюдение за Греем буквально заставляли ее разрываться: ничего из этого протекторша бросить не могла.
Мне неимоверно хотелось сказать остальным, что лучше уж я пойду один, но они уже высказались. Переубедить никого все равно бы не вышло.
Я достал нож и сделал небольшой порез на ладони.
– А что насчет амулетов? – спросила Сара со странной натяжкой в голосе. – Это обязательно?
– Души входящих не должны быть под влиянием предметов, так что да, – ответила Луна.
Кое-кто начал снимать с себя обереги, а Сара уставилась в пол. Она словно принимала какое-то чудовищное решение. В конце концов протекторша сняла с пальца кольцо и сунула его в карман. Уже через мгновение я ощутил – что-то в ней резко переменилось.
– Вам пора, – напомнила орнега. – Пускай Вселенная имеет на вас светлые планы.
Я немедленно коснулся стены порезанной рукой. Серебряная кровь заскользила по узорам, заставляя их сиять ярче. Забрезжил странный тягучий белый свет, который покрывал каждый сантиметр темного камня. Я сделал шаг вперед и почувствовал, как кто-то ухватил меня за запястье.
Запах дыма и гари ударил в нос, колосья ржи щекотали руки. Маяк Сары неизменно темнел посреди огороженного черным лесом поля. Прямо передо мной трещал костер. Тело пробрала дрожь от налетевшей эмоции.
Страх.
Я не верил в происходящее, ведь здесь никогда не было ни единого чувства, никаких ощущений! Но теперь все тонуло в бескрайнем ужасе, пропитывавшем душу Сары. Ту самую, что вечно пугала меня своей пустотой. Страх долбился в голове, сковывал движения, заставлял озираться по сторонам. Колыхавшееся под ветром поле приносило смятение и дрожь, едва не доводившие до тошноты и крика. Хотелось забиться в угол, спрятаться, найти убежище.
Пустота исчезла, но вряд ли то, что пришло на ее место, было лучше.
И тут со стороны раздались шуршание и треск. Словно что-то проминало рожь, стремительно приближалось ко мне. Ноги сорвались в сторону маяка, единственного места, которое могло дать укрытие. Шум нарастал и становился просто оглушительным. Дверь оказалась не заперта, и, стоило мне закрыть ее на тяжелый засов и отпрыгнуть подальше, что-то врезалось в нее, едва не проломив старые доски. Что бы там ни было, оно билось и билось, лишь изредка издавая тяжелые хрипы. Я молился, чтобы это нечто не подошло к окну и не показало свой лик.
Сверху раздался плач. Он был тихим и сдавленным, но заставил меня оторваться от входной двери. Я двинулся вверх. Волны ужаса сделали воздух густым и вязким. Редкие керосиновые лампы рассеянным светом озаряли скрипучую лестницу, покрытую царапинами и толстым слоем пыли. Чем выше я поднимался, тем сильнее неизвестное пыталось прорваться и тем громче звучали рыдания. Когда же я оказался на самом верху, стоя перед дубовой дверью, звуки за ней оборвались.
– Эй? – тихо окликнул я.
Тишина. Даже стук снизу смолк. Я медленно взялся за ржавую дверную ручку и повернул. Проход с протяжным скрипом открыл мне непроглядную глухую темноту.
Секунда, две. Я стиснул челюсти, обливаясь ледяным потом. Ничего. Сделав шаг вперед, я осознал, что не могу отделиться от окружающей черноты. Внезапно она ожила и обрушилась на меня всем весом, словно жидкая смола, топя в своих холодных недрах.
Темно-синее море уходило до самого горизонта, волны шипели и разбивались о редкие скалистые валуны, разбросанные по всему берегу. Песок был полон прозрачных камешков и розоватых ракушек. Солнце стояло в зените, по нежно-сиреневому небу мчались несколько белых облаков, теплый ветер трепал волосы и одежду. Впереди раскинулся лес. Казалось, он был создан из серебра и стали. Листья блестели в лучах белого солнца, словно новые монеты. Но между тем это были настоящие растения, живые, питающиеся светом этого странного мирка. Я мог бы подумать, что оказался в чьей-то душе, но не ощущал эмоций и не видел воспоминаний. Вне сомнений, это место являлось частью реальности. Странной, непонятной, но все же реальности.
Мои товарищи стояли рядом и с таким же интересом и замешательством оглядывались по сторонам.
– Это вообще Земля? – Стефан с настороженностью и даже с опасением оглянулся к накатывающим на берег волнам.
– Была бы это другая планета, мы бы уже умерли от нехватки воздуха или еще чего, – заметил Дан. – Надеюсь, это «чего» не застанет нас врасплох.
– Еще не вечер, уверен, ты первым на него напорешься, – буркнул в ответ Водолей.
– Но я же могу умереть, неужели тебя это не беспокоит?
– Это единственное состояние, при котором ты будешь молчать, так что во всем можно найти плюсы.
– Вы, оба, можете умолкнуть? – с внезапным жаром набросилась на них Сара. – Не понимаете, что мы должны быть начеку?
Все обернулись к ней. Думаю, именно тогда я впервые осознал, насколько же у нее огромные глаза. Они были широко распахнуты. Сара затравленно смотрела на нас, словно на грани срыва. Кулаки сжаты, челюсти сомкнуты.
– Мы на неизвестной, возможно вражеской территории, а вы… вы… – Она словно не находила правильных слов для выражения столь незнакомого чувства, как возмущение. – Вы ведете себя как… последние идиоты!
– С тобой все в порядке? – с неуверенностью спросил я.
– А с тобой? – огрызнулась она.
– Куда делся Грей? – подал голос Дан.
Я взволнованно огляделся, и единственное, что попалось на глаза, – серебряная веревка, валяющаяся на песке.
– Просто потрясающе! – взорвалась Сара. – Вы и падшего упустили! Рядом с осколком Антареса! Вы хоть понимаете, что он может сделать?!
– А я говорил, что не надо его сюда тащить! – возмутился я. – Чем еще это могло закончиться? Ты сама принесла Грея к Антаресу и собиралась глаз с него не спускать. Не вали все на нас!
– Он был мне нужен! Когда бы мы еще его поймали?! Как можно быть такими…
– Смотрите! – воскликнула Фри.
Мы посмотрели в небо. Солнце стало стремительно опускаться к западу. Из-за его белого диска показался точно такой же, но черный, прежде не видимый. Он устремился на восток. Подул ветер. Небо, а вместе с ним и море, начало темнеть, словно кто-то выкачивал краски из окружающего мира.
Вода стала почти черной и забурлила, а затем сквозь нее трещинами просочился резкий алый свет. К тому времени оба диска – и черный, и белый – замерли, достигнув горизонта. Одна половина неба приобрела розово-алый оттенок, другая стала беспросветной, точно смоль. И ни одной звезды.
– Знак? – неуверенно спросила Фри. – Вода… Осколок в ней?
Я хотел было приблизиться к морю и уже протянул руку к волнам.
– Не стоит тебе этого делать.
Мы все как один обернулись на неожиданный голос. Совсем неподалеку от нас на большом темном валуне сидел человек и бесцельно взирал на сошедшую с ума природу.
– Там ничего нет, – так же глухо добавил он, словно не видел перед собой ничего необычного. – Совсем. Лишь пустота. Этого океана даже и не существует. Как и песка, и леса. Может быть, и меня тоже. Но манипуляция постоянно обновляется, раз за разом, раз за разом.
– Это еще кто? – тихо и настороженно спросила Сара.
– Не знаю, – ответил Дан, не отрываясь от странного человека. – Но хотел бы.
Я осторожно приблизился к незнакомцу, внимательно в него вглядываясь. Вся его одежда оказалась не просто серой, а блеклой, выцветшей и даже какой-то пыльной. Толстая накидка с темными ремешками местами затерлась добела. Сапоги украшали стальные вставки. Неизвестный был в капюшоне, из-под которого едва заметно виднелись волосы цвета темного пепла. Лицо отпугивало и поражало – я даже отшатнулся. Белое, потрескавшееся, словно гипс, оно казалось ассиметричным. Под глазами залегли тени.
– Кто ты такой? – спросил я.
– А это так важно? – отозвался человек, не вкладывая в свой голос ни единой эмоции.
– Чрезвычайно.
Он вздохнул и впервые взглянул на меня. Казалось, пыль осела не только на его одежде, но и глубоко внутри, незримыми клубами вырываясь из темных глаз. Я смотрел в них, и что-то неотвратно меня пугало. Глаза казались бездонными и тянули меня в пропасть.
– Это не имеет значения, – произнес он. – Возможно, важно лишь то, что я был тут с самого начала. Не думаю, что я существовал до этого. Или мир не существовал до меня. Или появился после меня. Я уже не знаю, ничего не знаю. И просто жду. – Он немного сник, а потом оглянулся на моих товарищей. – Возможно, даже вас.
Я заметил, что его шея перевязана куском белой ткани, и внезапно меня осенило. Черно-Белые говорили не бояться личности с белым платком.