Полина Граф – Доминум (страница 68)

– Я… Я… – Я не мог найти подходящих слов увиденному. Мой взгляд в отчаянии зацепился за орнега.

– Ты все увидел? – спокойно спросила она.

Меня трясло, мысли хаотично метались, пытаясь выстроиться в цепь.

– Мне жаль… Я не должен был. Мне правда очень жаль. Я… То, каким я был, то, кем я был, сводило с ума. Когда протекторы говорили, что со мной стало проще общаться, я даже не догадывался, насколько они недоговаривают. А может, они просто не все знали?

Меня тошнило все сильнее.

Луна положила руку мне на плечо. Увиденное стало для меня настоящим откровением. Целый десяток лет воспоминаний казался безобидным и стерильным, но теперь, теперь… я был готов сгореть со стыда. Хотя друзья рассказывали мне и намекали. Да и я сам видел в чужих воспоминаниях, как уродски вел себя с ними. Но до такой степени?.. Мне и не думалось, что я мог покалечить Дана.

Стоило догадаться. Теряя память, мы теряем часть себя. А я утратил слишком много.

– Я рада, что ты все осознал. Хотя бы сейчас.

– Но Антарес… моя кровь… что с ней не так? Почему лишь я могу вернуть Антареса? И почему ты призвала меня в Соларум?

– Потому что у нас не было времени ждать, пока протекторы отыщут тебя своими силами. А что до крови… – Она потупила взгляд. – Ты скоро и сам все узнаешь. Не я должна тебе об этом рассказывать. Все ответы будут там, на другой стороне.

Не зная, что еще спросить или сказать, я просто посмотрел на Луну.

– Я правда хочу загладить свою вину…

Она вдруг обняла меня. Это далось ей нелегко.

– Не могу поверить, что делаю это, – проворчала она возле моего уха. – Когда ты не узнал меня в первый раз, я так и подумала, что мое присутствие от тебя скрывает амулет или манипуляция. Но после столкновения в Аргентионе… я правда считала, что ты предал наш план и просто решил завладеть силой Антареса, потому и сдал меня Поллуксу. Ты всегда был обижен на эквилибрумов. Мне думалось, что тебе взбрело в голову попытаться менять порядки при помощи Верховного. Но я знаю, как меняются души после потери воспоминаний. Возможно, твоя жертва оказала тебе услугу.

Протекторы нашлись на том самом берегу, где меня атаковали падшие. Они уже собрали дрова для погребального костра и положили на него Арию. Уж не знаю, кто из них был знатоком по строительству погребальных сооружений, но вышло хорошо. Они даже высушили древесину и создали немного горючего для розжига. Лицо падшей накрыли ее же курткой. Когда мы появились, костер только собирались поджигать. Луна осталась среди деревьев, я же встал рядом с товарищами.

Дан неуверенно переминался с ноги на ногу; Стеф шумно выдохнул, доставая зажигалку.

– Наверное, надо что-то сказать, – тихо предложила Фри.

Водолей задумчиво посмотрел на маленький огонек.

– Да к черту.

Он швырнул зажигалку на дрова, и пламя быстро по ним расползлось, стрелами вырываясь в холодный воздух и озаряя безликий серый берег. Искры летели к небу, и, проводив их взглядом, я потрясенно уставился вверх. Тучи местами разошлись, и там, среди небосвода, горели звезды, которые словно только зажглись, но на самом деле сверкали всегда. Созвездие Розы вернулось на место.

– Ты узнал, что хотел? – шепотом спросила Фри.

Я с тяжелым сердцем посмотрел на блокнот. Чужая рука выводила в нем строки, кто-то иной изливал свои мысли. Я открыл первый разворот, где все еще чуть разборчиво значилось:

«Говорят, чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Тогда я вознесусь так высоко, что никогда не познаю земли».

Не я писал это. Другой человек. Тот, с которым моя дорога навсегда разошлась.

– Да. Узнал, что Лэстрада не просто стерла мне память. Она спасла меня.

Я долго глядел на звезду, украшавшую обложку дневника, а затем с легкостью бросил его в костер. Бумага начала чернеть и сворачиваться. Огонь оглушительно трещал в ночи, навсегда стирая из этого мира двух ушедших из него людей.

Часть III

Я обещаю ждать

Глава XXX

Путь, избранный не нами

Пока все подчиненные, в том числе и протекторы, пытались уловить хоть какие-то следы монструма или приспешников Зербрага, Альдебаран вновь удалился в кабинет посла, приказав беспокоить его только в крайнем случае. Хоть в чем-то приземленные начали слушаться звезд, хотя до этого сплотились против самого Света, когда одному из них начала угрожать опасность.

Сделав несколько шагов, Альдебаран вновь зашелся в кашле, упершись рукой в стол. Его состояние резко ухудшилось. Совсем недавно все было хорошо, а теперь…

Его взгляд уперся в одно из широких зеркал с подсвеченными гранями. Он всматривался в свою сгорбившуюся фигуру, потом подошел ближе к ледяной поверхности. Может, транзитный поток сработал неправильно и отнял у него слишком много сил? Стоило бы вернуться назад, здесь Альдебарану никто помочь был не в силах. Да и он сам, похоже, вскоре мог выбыть из строя…

Эквилибрум снова согнулся от кашля, и, только когда боль прокатилась по ребрам, он в смятении открыл глаза. Как же ему сразу не пришло в голову? Он уже сталкивался с такими симптомами на службе в Армии. Подрагивающей рукой Альдебаран отстегнул накидку и ворот мундира, отвел в сторону воротник рубахи и с потрясением уставился в зеркало. Там, на белых ключицах, переливалось едкое зеленое пятно, словно мерзкая клякса, светящимися отростками уходившая в вены.

– Нет, как же… – выдохнул он.

– Ты успел поклясться ей душой. Неосмотрительно. Ты так хочешь служить хоть кому-то…

Альдебаран ошеломленно обернулся и увидел Зербрага. Он словно всегда здесь стоял – вальяжно и спокойно, привычно сложив руки за спиной. Это все еще был лишь имаго, а не настоящая звезда. Но даже этой копии удалось воссоздать пренебрежительность и упрек в пустых сияющих глазах.

– Тебе требуется вернуться к Бетельгейзе, – сухо продолжал он. – Молиться, чтобы она простила тебя и отпустила по дальнейшему пути. Если она тебя уважает. Ведь в противном случае она сделает тебя своим рабом, навсегда привязав к себе. Но все лучше, чем Обливион. А ты исчезнешь в нем, если продолжишь поиски Антареса.

– Как ты здесь оказался? – с огнем в голосе выпалил Альдебаран. – Ты не мог…

Очередной приступ кашля прервал его. Он чувствовал, как зеленое пятно Обливиона вгрызается в плоть, поглощая эфир и ослабляя тело. Зербраг безучастно взирал на это, ожидая тишины.

– Мне бы не хотелось твоей смерти, – продолжил он так же холодно. – Сын Арктура Ясного, часть магно-генума Белзирак. Твои силы еще могут быть мне полезны. Даже будучи в руках Бетельгейзе.

– Я никогда не предам ее! – прорычал Альдебаран, точно животное, угрожающе подступая к Зербрагу.

– Тогда как, по-твоему, я здесь оказался? Пускай и в виде имаго?

– Кого из моих доверенных вы подговорили? Ригель? Мерихона?

Зербраг лишь сильнее прищурился.

– Никто из твоих душ тебя не подводил, Альдебаран. Ты все сделал сам.

– Что ты…

И тут в голове Альдебарана яркими огнями загорелись образы, скрытые прежде. Его доверенные уходили в транзитный поток, бурный и стремительный. Последним шел он, закрывая проход. Однако возле световой панели что-то пошло не так. Альдебаран в последний момент дрогнул, не доведя процесс до конца. Поток начал расши– ряться.

– Признаюсь, меня тревожило, что ты нашел новую душу для подчинения, – свозь туман говорил Зербраг. – Ты мог пропасть впустую. Но ты сделал все как должно. Впустил всех, кто следует за мной. И как раз вовремя. Некоторые дэлары тоже нашли обходные пути и проникли на Терру.

Стук сердца дробью отдавался в голове, мысли пытались собраться воедино.

– Твой дар, этот клинок. Весь тот разговор был ради того, чтобы манипуляция попала в мою кровь.

– Да. Я знал, что ты выведешь меня на Антареса. И я в тебе не ошибался.

– Но откуда у тебя манипуляция Доминума?! – ярился Альдебаран. – Настолько слаженно их умеет делать лишь…

– Белзирак, – кивнул Зербраг. – К счастью, твой генум понимает, что лучше для Света.

Альдебаран пораженно сник. Но всего на секунду. Уже в следующее мгновение ударная волна гнева и светозарного огня сбросила с полок содержимое и подожгла предметы. Гарь наполнила воздух. Вместе с огнем наружу вырвалась и квинтэссенция – толстые алые цепи, подсвечиваемые аурой благородной синевы. Они хватались за любую поверхность. Внутри звезды бурлила яростная, безудержная сила, которой он старался не пользоваться. Дар его генума. Альдебаран обратил все против Зербрага, но тот даже бровью не повел.

– Не пытайся причинить мне боль, – спокойно сказал Зербраг, пока вокруг падали плавящиеся инфоры. – Манипуляция подходит к концу, как и мое правление над твоей душой. Но я всегда буду у тебя в голове. – Зербраг исчез и возник в больших зеркалах. – Ты предал всех, Альдебаран. Подчиненных, брата, Белзирак, Бетельгейзе. Даже Антареса. – Голос со всех сторон вещал в мыслях Альдебарана. – Но ты всегда будешь верен мне. Что бы ни случилось, ты всегда возвращаешься на этот путь. Возрадуйся, примум. Ты стал частью великого действа. Я не забуду этого, когда вознесу Свет как никогда высоко.

Не желая больше слушать, Альдебаран махнул в сторону зеркал, Светом взрывая все до единого. Так он избавился от вездесущего взгляда и упал на колени среди горящих красных огней и дыма. Руки его дрожали, в голове жуж– жало.

Обливион все сильнее стискивал горло.

Фонарики-солнца освещали редкий снег, посыпавший с неба. Луна уводила нас все дальше, пока мы не вышли на открытую поляну.