Полина Граф – Доминум (страница 33)
А в стороне на траве лежал их друг Антарес. Раскинув руки, этот тонкий мальчишка безучастно смотрел в небо, будто пытался найти там знак или ответ. От одного только вида Антареса на душе у Альдебарана оседал толстый слой тоски.
Он отвлекся и пропустил болезненный удар в плечо.
– Баш, больно! – злобно выругался Альдебаран, хватаясь за ушибленное место.
– А ты больше глазами хлопай, может, хоть ресницами отобьешь, – усмехнулся брат. – Даже они попрямее твоих рук!
Альдебаран с рыком бросился на него и повалил на землю. Началась возня, которая и так завершала почти каждую их тренировку на мечах. Это продолжалось до тех пор, пока каждый не получал по одному заметному синяку – все равно они не могли использовать что-то сильнее кулаков или серебра. Светозарный огонь пока не проявился ни у одного из них.
А у Антареса – тем более.
– Ты вообще собираешься хоть раз взять в руки меч? – кисло поинтересовался младший брат, подползая к Антаресу после драки.
Антарес смиренно вздохнул.
– Какая разница. Яаронес все равно не хочет, чтобы я шел в армию.
– Ну да, опять слушаешься этого ворчливого ублюдка? Он тебе даже не отец!
– Он мой последний родственник. Я должен.
Альдебаран присел рядом с ними. Он не понимал печали, которая накатывала на Антареса при упоминании родителей. Их у него не было, только кровные узы с унылым, но довольно могущественным Яаронесом Пронзающим. Тот был опекуном Антареса и одним из главных стратегов под началом Одиннадцатого паладина. На мальчишку влияние Яаронеса оказывало не самый положительный эффект.
– И что он от тебя хочет? – нахмурился Альдебаран. – Думает отправить в манипуляторы? Разведчики? Летописцы? Или в Анимериум решил сослать? Учитывая, кем был твой отец…
– Да темный его знает, – буркнул Антарес, поморщившись. – Яаронес просто дал понять, что мне нельзя на постоянную службу в армию. Только если Магистрат сделает общий призыв для защиты родной префектуры. Велел лишь пройти рекрутство, как все эквилибрумы. А дальше – скрыться. Яаронес говорит, что я слаб, опозорю память генума. Раз родители не успели одарить Светом, то я навсегда таким останусь. Я не могу сражаться как вы. Он сказал, что лучше мне затеряться среди анимусов, потерять все остатки сил и никого не позорить. И разговор на том оборвал.
– Вот жучина, – отозвался брат.
Альдебаран вздохнул. Яаронес уже давно спихнул Антареса на Арктура. Да тот был и не против: Белзирак и Анимера дружили целыми эпохами, даже эрами, к тому же, раз здесь уже имелись два ребенка, почему бы не оставить и третьего, их ровесника? Троица провела много времени вместе: в перепалках, обучении, безуспешных попытках ускользнуть с Ларкаса. Они расставались лишь в краткие периоды, когда Арктур решал показать сыновей на мероприятиях, навестить с ними других членов генума или сводить их на важные собрания вроде военных парадов, судов, открытых казней в столицах префектур или празднества сангвисиды рода. Иногда Яаронес сам зачем-то забирал Антареса. А потом все вновь возвращались сюда. Альдебаран уже прикипел к Антаресу как к родному, словно у него было два брата. Никого, кроме этих двоих, у него и не имелось.
– А о чем ты мечтаешь? – спросил однажды Альдебаран у Антареса.
Тот перевел на него прямой потухший взор. В животе у Альдебарана похолодело.
– Хочу найти свое место, – тихо ответил Антарес.
И он его искал. Как казалось Альдебарану – всю жизнь, до самой битвы за Люксорус. Альдебаран наблюдал, как вскоре после того разговора внутри у Антареса словно что-то сломалось и он стал усердно и рьяно заниматься военной наукой. Даже уговорил Ямеру дать ему уроки. Альдебаран страшно заревновал: он никогда не думал, что мать (служившая тогда еще младшим опционом в центурии) согласится на такое, потому и не просил сам. Потом было рекрутство, за ним – армия. Они втроем оказались на контракте у Зербрага, и там Антарес выглядел еще более потерянным, точно скитающийся камешек в бездонном космосе. Из-за своего происхождения Антарес имел мало сил и способностей. Но он пытался компенсировать явную духовную слабость огромными успехами в тактическом деле. Под руководством Зербрага Прожигающего он нашел им применение. Главнокомандующий выжимал эфиры из своих подчиненных до последней капли. Под его руководством приходилось тяжко. Даже Альдебаран с трудом выносил постоянные битвы и походы под началом Зербрага – о некоторых ему до сих пор было страшно вспоминать, – а на Антаресе вообще не оставалось живого места. Он отстал от других по спектру – его силы не развивались в сторону белого цвета. Многие говорили Антаресу остановиться, бросить армию. Особенно после второго возвращения из сомниума. К тому моменту Альдебаран еще ни разу не терял свое тело, а его товарищ, который и без того не был способен толком владеть светозарным огнем, вполне мог не вернуться после третьей смерти. Глубоко в мыслях Альдебаран с горечью признавал: Яаронес прав. Антаресу не было места в армии. Но он двигался вперед с таким необъяснимым упорством, вопреки всей логике и фактам, что нельзя было им не восхищаться. В итоге все они застряли там на долгие Генезисы, оставившие глубокие рытвины шрамов в душе каждого. Подлинно серое, мерзкое время.
А затем, после одного похода, без всякой логики, объяснения, причины, повода Антарес стал стремительно набирать силу. И никто не мог тогда даже примерно предугадать, насколько огромной и ужасающей она будет…
– Рад, что ты откликнулся! – донесся со стороны довольный голос.
Альдебаран медленно обернулся к отцу, вставая.
– Что такого важного могло произойти, что ты потребовал немедленной встречи со мной?
– Да чистые пустяки на самом деле, не волнуйся, – отмахнулся Арктур.
– Из-за пустяков ты решил оторвать меня от работы? – скрипнул зубами Альдебаран. – Особенно после того, что произошло в Люксорусе?
– Сдался тебе этот Люксорус! Но ты прав. Честно говоря, у меня к тебе дел нет. Но они есть у души, на встречу с которой ты бы не согласился по своей глупости и недальновидности.
По спине Альдебарана пробежал неприятный колющий холодок. Он прищурился и вместо вопроса просто уставился в проход, уже догадываясь, кого принесла ему судьба.
Вначале появились стражники – в одинаковых серебряных латах, лишенные всякой индивидуальности. Их руки лежали на эфесах увесистых клинков, багровые плащи тяжело волочились следом, словно годы и поступки, о которых сожалеешь. Они встали возле стен. Лица скрыты шлемами, и лишь глаза – все до одного стянутые белой дымкой – слепо смотрели перед собой. Альдебаран с трудом сохранял ровное дыхание при виде их тупых взоров. Сколько раз за свою жизнь он вздрагивал, представляя, что оказался среди них, лишенных личности и воли? Всех этих бедолаг заставили поклясться своей душой – ровно так же, как поклялся Альдебаран перед Бетельгейзе, и так же, как он клялся сотни раз задолго до. И его когда-то, и этих стражников заставляли это делать. Но Альдебарану всегда везло быть в отрядах, которые выполняли свои обещания перед Доминумом – душой, которой они клялись. А если задание провалено, то дальше несколько путей: либо Обливион, либо твой Доминум смилуется и будет держать тебя при себе. Был и третий путь – полное подчинение, подобное Обливиону. Разницы между этими двумя исходами Альдебаран не видел, зато Зербраг прекрасно ее разбирал, раз за разом заставляя своих подчиненных клясться ему в беспрекословной верности и вешая тонны ответственности на их души. Под страхом подобной судьбы солдаты делали все возможное ради выполнения приказа.
Когда Зербраг показался в небольшой зале и встал рядом с радостно ухмыляющимся Арктуром, Альдебарану почудилось, что тот неподъемный груз, который он вешал на свою душу по приказу полководца, вновь с небывалой силой потянул его вниз, в самую темноту.
– Сколько Генезисов, Альдебаран, – с хрипотцой произнес Зербраг, сложив руки за спиной под сохранностью накидки.
И все эти Генезисы рассыпались для Альдебарана пеплом. Казалось, перед командиром он снова стал молодым рекрутом. Совсем юный, неподготовленный, боящийся сказать лишнего.
– Зачем вы здесь? – Альдебаран с трудом узнал свой голос.
– Луц Зербраг оказывает тебе великую честь! – воодушевился Арктур, показывая на своего спутника. – Он считает, что именно ты можешь ему помочь. Альдебаран, надеюсь, ты понимаешь, как нам необходимо оставаться на хорошем счету у Магистрата.
Зербраг коротко кивнул.
– Особенно после того как ваш младший сын запятнал имя Белзирака.
Арктур вздрогнул, точно его лично обвинили в страшных деяниях.
– Луц, вы же знаете, что мы не имели понятия о происходящем, а если бы имели, то немедля сдали бы всех и каждого. Имя этого предателя навсегда стерто из нашего генума. Он больше никоим образом к нам не относится. Разорение того гниющего гнезда порока было вашим триумфом, но ведь именно Альдебаран подсказал вам о Седьмом Элизиуме, разоблачив тем самым всех предателей. Вы можете ему доверять, как и мне.
Альдебарана обдало жаром при виде того, как его гордый отец заискивающе общается с этим выродком Обливиона, как поносит своего собственного сына, а в любое другое время и вовсе отрицает его существование. От Альдебарана также не укрылось и то, как Зербраг еле заметно поморщился.