Полина Чиркова – Странные сны (страница 3)

Не помня себя от ужаса, я вскочил на ноги и бросился по тропе обратно в город. Книга, про которую я забыл, упала на песок, и морской бриз лениво зашелестел страницами. В моей голове бились и пульсировали мысли, сейчас я ясно их осознаю. Они были о том, что может нести такая огромная тень этому маленькому, такому славному городку? Что это может быть? Пожар? Нет, вряд ли. Землетрясение? Тоже маловероятно. Цунами? Наводнение? Нет, я видел теней при наводнении, они совершенно другие. Значит – это цунами?

Я бежал к городу так быстро, насколько только мог. Я кричал о том, что всем нужно уходить отсюда, подниматься как можно выше, пока не поздно. Я кричал так, что сорвал свой голос, и совсем не замечал недоумённых взглядов местных жителей. Ужас сковал мой разум, тяжело ворочался там, причиняя почти физическую боль. Не знаю, сколько времени я провёл в столь тягостном, и сумрачном, состоянии разума.

Пришёл я в себя на больничной койке, обессиленный и с болью, что давила на виски. Добросердечная медсестра, увидев, что я очнулся, ласково погладила меня по голове, но кроме сострадания и жалости в её глазах читалась настороженность. И я мог её понять, ведь совсем недавно вёл себя словно сумасшедший. Слабым голосом я попросил у неё прощения за своё поведение, и объяснил, что не принимал свои успокоительные очень давно. Вот, видимо, и наступили последствия.

Подошедший врач спросил, что же меня так сильно испугало, что спровоцировало такой сильный панический приступ? Ведь я бежал по улице и кричал о том, что нам всем конец?

Мне пришлось сделать вид, что я задремал, утомлённый разговором, и меня на время оставили в покое. А я ведь мог ему рассказать о тени. Да и многие люди слышали то, о чём я кричал, ведь так? Может быть кто-то, ну хоть один человек мог поверить мне? Пусть меня посчитают сумасшедшим, пусть где-нибудь запрут, но хоть кто-то ведь может спастись? Но я не нашёл в себе рассказать врачу даже толику того безумия, что открывалось передо мной именно сейчас. Просто не смог, и не нашёл в себе для этого сил.

Мне страшно было смотреть в окно, из которого открывался вид на море, ведь я увидел кусочек той тени, что зависла над этим тихим, прибрежным городком. Мои внутренности крутило от страха, и я едва сдерживал панику, что рвалась наружу. Но я был слишком слаб, чтобы даже встать на ноги. Словно кто-то высосал все силы, и оставил меня прикованным к больничной койке.

Конечно, я не рассказал врачу об этом, хотя он и провёл со мной обстоятельную беседу по поводу моего… нервного срыва. Но, кажется, я смог его убедить в том, что это была непреднамеренная слабость и минутное помешательство, и что мне просто нужно некоторое время, чтобы прийти в себя.

Странно, я даже не мог вспомнить названия книги, которую читал тогда, на берегу. Вроде это был какой-то любовный роман? Странно, что эта мысль показалась мне важной – словно от этого сейчас зависела моя жизнь. Смешно это звучит теперь, не правда ли?

А вечером пришла буря.

На улице стремительно потемнело, и засвистел пронзительный ветер, швыряя в окна потоки воды. Через полчаса в палате, где я лежал, погас свет, и пришедшая со свечой медсестра сказала, что оборвало линию электропередачи, и нигде в городе нет света. Буря была очень сильной, и пол под ногами мелко подрагивал, словно где-то неподалёку было землетрясение. Сложно было в это поверить, ведь до сего дня ничего подобного в этой местности не случалось.

Я нашёл в себе силы, чтобы сесть за стол, которыйстоял перед окном, и при неверном свете свечи я пишу эти строки. Я смотрю на море, которое едва видно, и волны вздымаются всё выше и выше, словно море разгневалось на жителей этого городка. Мои уши закладывало от нестерпимого воя ветра и шума моря, волны которого подбираются всё ближе. Моё горло сжимается от ужаса и страха, но я понимаю, что не в силах что-либо изменить. Явление той тени было предупреждением, но я предпочёл остаться в стороне, проигнорировать его. Но что ещё я мог сделать, что ещё я мог ожидать от самого себя?

Я смотрю в окно, пока ручка скользит по блокноту, и вижу, как море вздымает волну, а мелкая дрожь под ногами становится всё сильнее. Быть может, в морской пучине произошло это самое землетрясение, и оно продолжается? Но я никогда прежде не видел столь высокой и стремительно приближающейся волны!

Ужас внутри медленно оседает, и на его место приходит смирение. Я всё равно не успею сбежать отсюда, я едва держу в пальцах ручку от слабости.

Я прикрываю глаза, у меня есть всего несколько секунд до того, как ударит волна. Где-то слышны крики, но я стараюсь не концентрироваться на них. Я вспоминаю тот день, что проводил в далёком детстве в саду, рядом с матерью, лицо которой я уже совсем не помню. Я вспоминаю яркий паровозик, и даже могу ощутить его приятную тяжесть в своих ладонях. Странно, что я с такой ясностью вспоминаю подробности – три окошка, красная крыша, скол на левом колёсике, но совсем не могу вспомнить название любовного романа, который читал накануне.

Шум становится почти невыносимым, он заглушает крики и другие звуки, но у меня нет сил зажать уши. Где-то совсем рядом звонко разбивается стекло, но звук поглощается этим ужасным рёвом.

Я вспоминаю последний счастливый де…

Солнечный город

Сан-Кортадо был маленьким прибрежным городком, который едва ли мог похвастаться чем-то примечательным в своей биографии. В его названии было отражено солнце, что немилосердно грело крыши домов городка, а ещё чувствовался запах свежемолотых кофейных зерён. Чуть выше городка располагалась плантация, на которой работали большинство жителей, а остальные занимались рыбной ловлей, или чем-то ещё. Мягкий, спокойный климат делал людей улыбчивыми и трудолюбивыми, а некая удалённость от основных торговых путей, давало Сан-Кортадо чувство уединённости и защищённости.

Этот город был пронизан солнцем и кофе чуть больше, чем, наверное, следовало.

Оказавшись в столь уютном, спокойном, и тихом месте, Альверо, поначалу, даже не мог поверить, что такое вообще может существовать.

Море, белый, песчаный пляж, на который накатывала голубая вода. Мелкие рыбацкие лодочки виднелись то там, то тут, на зеркальной морской глади, а местные жители были загорелые, с белозубыми улыбками.

Альверо был доволен – идеальное место, чтобы спрятаться от многочисленных кредиторов, которые его преследуют. Он же, сорвав нехилый куш, подделал документы, и приехал сюда, желая спрятаться, скрыться, пока шум в большом городе утихнет. Об этом месте он услышал от какого-то пьяного рыбака в одной из таверн на пристани, и уцепился за этот шанс. За бутылку красного пойла вызнав у рыбака, где находится городок. Вот только рыбак долго не хотел рассказывать о его местоположении, и вцеплялся в рукав кителя Альверо, заглядывая в его лицо стеклянными глазами. Был он худым и грязным, и давно уже не выходил в море, всё глубже топя разум в дешёвой выпивке:

– Не надо тебе туда ехать! Этот город проклят, проклят, я тебе говорю! Когда-то этот город должен был погибнуть, поглощённый штормами и голодом, но сейчас он процветает! Они заключили сделку с дьяволом, не следует тебе туда ехать! Сделка с дьяволом, говорю тебе! – но в чём именно состоит проклятье Сан-Кортадо пьяный рыбак не смог объяснить. А потом, выпив ещё немного рассказал, как найти этот город, алкоголь развязал ему язык и словно обесценил его собственные предупреждения. Вот только когда он провожал приободрённого Альверо, несущего свои пожитки в двух больших мешках, взгляд его был абсолютно трезвым.

И вот, теперь Альверо любовался белым песком, прячась в тени пальмы, и рассматривал маленький городок, который действительно показался ему райским местом! Странно, что сюда толпами не валит народ, ведь место было действительно чудесным! Светлые стены домов и соломенные крыши, которые спасали от полуденного зноя так и манили в свою тень уставшего путника. Ещё немного посидев на мешках со своим добром, Альверо отправился на поиски съемной комнаты, ведь ему нужно было где-то жить.

Приют он отыскал быстро – первый же встреченный прохожий радостно отправил его в одинокой вдове, что жила в небольшом, двухэтажном домике. У неё были тёмные, длинные волосы, которые волнами ниспадали на плечи, высокая грудь, которая сразу взволновала Альверо, милое личико и глаза, которые походили на море. А от её голоса – грудного и глубокого, у него по коже пробежали мурашки. Правда, когда они познакомились, Альверо понял, что она немного старше, чем показалась на первый взгляд, но это нисколько не убавило её жгучего, разжигающего кровь, очарования.

Вдова с милой улыбкой проводила его на второй этаж, где была просторная комната, в распахнутое окно которой врывался освежающий бриз. Широкая постель обещала приятный отдых, чем Альверо с удовольствием и занялся.

Хозяйка была мила и добра с ним, за мизерную плату она кормила его и обстирывала, пока мужчина бродил по городку и его окрестностям. Он проводил солнечные, ясные дни в праздности и лености, не собираясь себя чем-либо утруждать. Да и хозяйка, поглядывая на него, улыбалась настолько зазывающее, что вскоре он оказался в её постели, а когда он спросил про её мужа, женщина только вздохнула, ответив, что его забрало море. Альверо не обратил внимания на то, что женщина, кажется, совершенно не испытывала из-за этого даже толики печали, а её взгляд, буквально на мгновение, стал подобен не светлому морю, а его мрачным глубинам – столь же ледяным и тёмным.