Полина Чиркова – Странные сны (страница 4)

Он часами мог любоваться спокойным морем, удивляясь тому, что здесь не бывает штормов. К этому моменту Альверо прожил в городке уже месяц, и ни разу не было ливней или гроз, а море оставалось всё таким же спокойным и дружелюбным.

Через некоторое время Альверо начал чувствовать скуку. Она подбиралась к нему украдкой, потихоньку заползая в его душу, перебирая мягкими, кошачьими лапками. Казалось, что море уже не столь ласково, а песок уже не столь белый; страстные ночи с вдовой уже не были такими насыщенными, а запах кофе слегка раздражал. Альверо впервые подумал о том, что, быть может, ему стоит найти здесь какое-то занятие?

На некоторое время это его захватило. Но рыбалка показалось очень скучной, а местный житель, что рассказывал ему премудрости лова – слишком улыбчивым; живопись ему тоже не пришлась по вкусу – вместо прекрасных пейзажей, на его холсте были какие-то нелепые мазки; о работе на плантациях он даже не помышлял – не его это забота, да и денег у него было предостаточно! Его даже начали раздражать улыбчивые люди вокруг – ему начало мерещиться, что они улыбаются слишком широко, слишком неестественно; что их губы растягиваются не в попытке показать своё дружелюбие, а в каком-то нехорошем оскале.

Скука становилась всё сильнее. Периодически он находил какое-то занятие, но оно ненадолго занимало его. А этот сонный, прогретый солнцем городок становился для него всё тягостнее, и Альверо уже подумывал о том, чтобы уехать куда-нибудь. Скорее всего прошло достаточно времени, и его теперь не ищут? Ему начали снится всякие чудные вещи, ему мерещались тени, которые выползали из моря и синий, тягучий сон бродил по улицам Сан-Кортадо; неся с собой привкус соли и меди. Он просыпался от странных, даже жутких мыслей, и яркое солнце не могло успокоить его странную тревогу. После этих странных, пропитанных синью снов воздух казался ему удушающе сладким, с привкусом тины и водорослей, и ему легчало только после того, как он распахивал окно.

Да, он думал о том, что пора паковать чемоданы, что ему следует покинуть это место – отдых скрипел на зубах белоснежным песком, но, с другой стороны, он не мог заставить себя поднять руку и положить первую вещь. Может быть, всё не так плохо, и он просто немного переотдыхал? Ведь если люди могут переработать, почему они не могут слишком много отдыхать?

Между тем, пока он находился в раздумьях о своём отъезде, в городе начали готовиться к празднику. Альверо попытался вызнать о нём у вдовы, но та только загадочно улыбнулась, не сводя с него своего взгляда, и предложила ему самому всё узнать, как придёт время.

Также она всё чаще, ставя перед ним тарелку с едой, начала отмечать то, что он прибавил немного в весе, и выглядит очень притягательно. Альверо начали раздражать эти намёки вдовы, но она кормила его действительно очень вкусно и сытно, и он не видел проблемы в том, что он набрал несколько килограммов.

Жители солнечного городка, между тем, украшали свои дома гирляндами из сухих морских водорослей, в которые были причудливо впелтены раковины, морские звёзды, разнообразные кости рыб и их черепа, и к запаху прогретого песка и кофе теперь добавился какой-то новый аромат – сладковато-пряный, из-за разлагающихся водорослей, и от этого запаха в горле оседала странная плёнка, и постоянно хотелось пить. А гирлянд этих было очень много – люди не скупились на это украшение, словно соревнуясь друг с другом.

Бродя по городским улочкам, Альверо замечал странные вещи. Например, ни в одном доме не было зеркала – он заметил это ещё в доме вдовы, потому что ему пришлось бриться, смотрясь в серебряную тарелку, которая была начищена до блеска. Или что когда закат начинал раскашивать небо в причудливую палитру из алых и розовых красок, то все дети неизменно покидали пляж, на котором до этого времени играли с большим удовольствием. Но Альверо считал это всего лишь какой-то причудой местных, и не более того. В каждом маленьком городке есть свои чудачества, что же, ему теперь обращать на это внимание?

К вечеру, когда солнце медленно начало клониться к горизонту, жители зажгли на берегу факелы, которые окружали широкую площадку – там все будут праздновать, так сказала Альверо вдова. Тот с нетерпением ждал праздника – хоть какое-то развлечение в этой дыре! Люди несли на площадку, что была окружена факелами корзины с рыбой, а потом и вовсе очистили от песка большую, каменную плиту.

Альверо усадили в первом ряду, вместе с двумя молодыми парнями, и праздник начался.

Жители надели причудливые маски, которые изображали каких-то рыб, и танцевали странные танцы вокруг каменной плиты, без всякой музыки! А потом Альверо и двум парням, что сидели рядом с ним, дали выпить какой-то напиток. Он был пряный и вязкий, и в голове после единственного глотка приятно зашумело, а тело наполнилось ватной теплотой, из-за которой совершенно не хотелось двигаться.

Пусть это место Альверо теперь бесконечно раздражало, но теперь он был готов быть немного снисходительнее. Особенно после того, как ему принесли блюдо с восхитительной закуской – тонкие ломтики фруктов, и запеченное, нежное мясо. Вдова улыбалась ему, и вновь казалась самой прекрасной женщиной на земле.

Вскоре, танцующие вдруг остановились и разошлись в стороны, образуя живой коридор между морем и тем местом, где сидел Альверо и парни. Он с недоумением смотрел на людей в масках, которые все, как один повернули голову к морю, а вот люди без масок куда-то исчезли. А потом Альверо перевёл взгляд на морскую гладь, которую освещали только звёзды и увидел, что там кто-то есть.

Этот кто-то медленно поднимался из морских глубин и два парня, что сидели по сторонам от Альверо, вдруг подхватили его под руки, и подняли на ноги.

Держали они крепко, а сам мужчина вдруг почувствовал невообразимую усталость, и когда его повели, вернее потащили по песку к морю, он даже не мог толком сопротивляться. Он с трудом удерживал голову, пытаясь разглядеть того, кто поднимался к ним из глубин, и до конца не понимал, что происходит.

А потом он услышал тихий голос вдовы – она стояла самая последняя в коридоре из людей, тоже наряженная в маску, и с восхищением смотрела на гостя из морских глубин:

– Он наш спаситель, наш благодетель. Благодаря ему мы счастливо живём в этом прекрасном месте. Мы растим наших детей в любви и заботе, собираем щедрый урожай кофе, нежимся на солнце. Наши рыбаки всегда вылавливают много рыбы. Вот только он требует определённую плату, раз в полгода мы должны приносить ему жертву. Мы танцуем, слыша музыку волн и звон звёзд, и он приходит, привлечённый этим.

Голос вдовы журчал, словно ручеек, пока фигура всё больше прорисовывалась по мере того, как морской обитатель поднимался из глубин. Альверо удалось сфокусировать на нём взгляд, и он с трудом сдержал крик ужаса, рванувшийся из его груди, а вдова продолжала:

– Мой муж благородно отправился в его владения, чтобы продлить нашу счастливую жизнь. Море забрало его, как каждые полгода забирает либо одного из нас… либо кого-то из наших гостей.

Альверо смотрел на выпученные, стеклянные глаза морского чудовища, которые смотрели, казалось, куда угодно, только не на него. Его тело было покрыто буграми, плавниками и чешуёй, и было видно, как ему сложно вылезать из воды. Он опирался на толстый, рыбий хвост, словно на третью ногу, пытаясь держать равновесие, и его пасть широко распахивалась, когда он дышал, а жаберные щели на короткой, толстой шее топорщились в стороны. А вот руки были странно тонкими, словно кто-то в шутку прилепил их к этой, напоминающей рыбью, туше.

Парни, что держали Альверо, повели его в воду – существо не смогло выйти дальше, чем уровень колена, и жадно тянуло руки навстречу мужчине, который пытался взять под контроль своё тело и вырваться.

– Ты дал нам столько радости в последнее время, что тебе впору гордиться своей судьбой! Радуйся тому, что стал столь важным для нас, и нашего города, что ты подарил нам эти прекрасные, солнечные дни! – голос вдовы неожиданно стал пронзительно визгливым, и Альверо почувствовал, как его ставят на ноги. Он хотел отшатнуться, но ноги отказывались повиноваться ему, как и его разум. А потом просто с силой толкнули навстречу этому существу, заставив сделать всего два ужасающих шага.

Последнее воспоминание Альверо было связано с морской водой, которая хлынула ему в рот и с острыми когтями, которые, подобно острым морским скалам, впились ему в плечи, когда существо потащило его в глубину.

И пока солёная вода заполняла его лёгкие, в голове Альверо мелькнуло последнее, страшное воспоминание. Глаза того самого рыбака, что рассказал ему о Сан-Кортадо… они были такими же стеклянными и блестящими, как глаза местных жителей. А когда он улыбался, его улыбка казалась словно приклеенной.

Рыбак всё знал. Его взгляд и улыбка стали той приманкой, на которую клюнул Альверо.

Странный незнакомец

Я встретился с ним случайно, когда совершал вечернюю прогулку, после ужина. Я шёл вдоль набережной, вдыхая полной грудью благодатную сырость, постукивая тростью по каменной мостовой, и, кажется, ни о чём не думал в тот момент. Я прислушивался к каждому звуку, что издавал наконечник моей трости, и пытался угадать, как он может отразиться в очередной раз. Фонари только зажигали, и седой, старый фонарщик, приветствовал меня, приподняв свою шляпу. Я улыбнулся и кивнул ему в ответ.