Полина Белова – Воспитанница института для благородных девиц (страница 48)

— Мама сказала, что драконы через год-другой выдают своих содержанок замуж, — продолжил братик. — Твой муж может не разрешить тебе навещать нас, если вы с ним будете жить так далеко. Я не хочу, чтобы ты навсегда уезжала, сестра. Оставайся дома! Разве тебе плохо с нами? Я буду тебе во всём помогать!

Слова брата были словно внезапный удар в солнечное сплетение. Они будто бы выбили из меня дух. Я даже стала глотать ртом воздух. Оказалось, что до этого момента, я была слепа и глуха!

Задав свой вопрос, Михаил не стал ждать ответа. Его окликнули, и брат убежал к очередному, как раз заявившемуся, якобы по срочному делу, другу. А я схватила тёплый плащ и, вернувшись в гостиную, не села на своё место, привычное в эти дни, на диван, а выскочила на свежий воздух, в сад во внутреннем дворике. Мне нужно было проветрить голову.

Я и раньше замечала, но только сейчас осознала, что наш скромный дом и двор наводнили не только люди, работающие на принца или нужные Зорию. За одну эту неделю ко мне, к мачехе, Клариссе и Михаилу в гости или по срочному делу заглянули все, кто был с нами не то, что дружен, а хотя бы шапочно знаком. У огромного количества людей нашлась бездна поводов немедленно навестить кого-то из нас четверых именно тогда, когда мы принимали у себя дракона.

Кроме того, иногда приходили просители. И обращались они не только к принцу или служащим, которые здесь временно работали, но и к нам! Люди пробирались в дом и уговаривали донести их просьбы до Его Высочества.

В общем, из-за такого количества гостей и огромного дракона, по ночам, по-прежнему спавшего во дворе, наш двор, ещё недавно то тут, то там, поросший жухлой осенней травой, был вытоптан, как армейский плац.

Мачеха словно десяток лет сбросила. Она расцвела и посвежела, глаза восторженно горели. Поскольку гостиная была занята, она принимала своих гостий в саду. Туда можно было попасть не только через гостиную, но и, обойдя дом, с заднего двора. Уж, не знаю по каким соображениям мачеха проводила тех, кто к ней приходил, тем или иным путём.

Кутаясь в плащ, я незамеченной прошмыгнула в беседку. Какие-то женщины вместе с мачехой, не спеша, бродили по дорожкам, разговаривали и, заодно, украдкой разглядывали принца в окна гостиной. Сад был небольшой, в нём нашлось место лишь для десятка плодовых деревьев, которые сейчас роняли пожелтевшие листья, детских качелей и круглой беседки в самом центре с деревянными ажурными стенами и фигурной крышей. К ней стекались и огибали по кругу немногочисленные извивистые, мощённые гладким камнем, узкие дорожки. Помню, как маленькой любила бегать по ним.

Я завернулась в плащ поплотнее. Хлипкое сооружение не защищало от холода и ветра, поэтому в холодный осенний день посиделки в беседке никого не привлекали. Женщины, прогуливаясь, просто проходили мимо неё. А вот я укрылась в середине, сев на скамью под стеной. Густая деревянная сетка с остатками засохших или увядших вьющихся плетей растений надёжно укрывала меня от чужих глаз.

Я вспоминала слова брата и серьёзно раздумывала о том, какого же будущего хочу для себя. И что собирается делать Зорий? На тот момент он ещё не объявил, что заберёт меня с собой в Андарию.

Невольно подслушала, что говорили обо мне знакомые мачехи, гуляя в саду.

— Бедная девочка! — притворно вздохнула одна.

— Несчастная Александра! — поддакнула другая.

— Ей удалось получить образование, вернуться из столицы неиспорченной! — надменно отозвалась мачеха.

Она меня защищает? Да, нет. Скорее, просто утирает своим знакомым нос.

— Она имела все шансы на достойную жизнь честной женщины! — как бы соглашаясь, говорит снова первая дама.

— Теперь дракон заберёт её в содержанки, — подхватывает вторая.

— Говорят, они хорошо обеспечивают своих любовниц и, даже, потом, когда эти женщины надоедают им, или приходит возраст для женитьбы, находят содержанкам состоятельных и знатных мужей, — кичливо произнесла мачеха.

— Но я ни за что не хотела бы такой судьбы своей дочери! — воскликнула первая.

— Да. У неё нет подобного шанса! — хмыкает мачеха. — Даже нам нелегко было пристроить Александру в столичный институт для благородных девиц. Отец использовал свои связи.

— Редкий мужчина не припоминает такой жене, что она была с кем-то до него. — настаивала на своём первая.

— Будет звать её драконьей подстилкой, — шёпотом сообщила вторая.

— Да. Приличные дамы с такими неохотно общаются, — кивнула мачеха.

Сообщения из жизни драконьих содержанок были единственной причиной чтения ежедневных газетных листков у многих городских дам.

Я замёрзла, но выходить не решалась, пока женщины не ушли. В их разговорах, несмотря и вопреки их содержанию, я явно расслышала противные нотки чёрной зависти.

Возвращаться в гостиную не хотелось. Я побоялась долго находиться на холоде после болезни, и, обойдя дом снаружи, незамеченной, медленно двинулась в свою комнату.

Подружки Клариссы толклись у неё в комнате, как сельди в бочке. Девочки, раздражая принца, без конца по очереди бегали через гостиную на кухню или в сад, с фантазией придумывая причины для этого.

Обычно в эти дни двери в коридор из комнаты Клариссы были открыты. Проходя мимо, я услышала их разговоры:

— Ну и что, что она уедет с драконом! Он наиграется с твоей сестрой и сплавит её какому-нибудь старому пузатому вдовцу с кучей детей.

— Зато она будет богатой! — Кларисса, наверное, показала язык подруге, судя по звучанию голоса.

Дальше все девочки загалдели почти одновременно:

— Ха! У неё все эти деньги отнимет старый муж!

— А может и не отнимет!

— А я всё равно хотела бы хотя бы недолго пожить, как принцесса, рядом с драконом!

— Да! Он такой необыкновенный! Высокий, красивый, сильный!

— А какие у него необыкновенные глаза! Вчера в гостиной он так посмотрел на меня, что я чуть не описалась!

— Ещё и принц!

— И я хочу к нему в содержанки!

— И я!

— А я хочу выйти замуж за любимого и прожить с ним всю жизнь! — вдруг негромко сказала одна из подружек Клариссы. Вот эти слова одной из девочек вдруг нашли живой отклик в моей душе.

Я ещё в институте немного завидовала Ангелине. Будущее, которое устроил для неё любящий отец казалось мне самым правильным и самым желанным. Папа моей подруги хотел, чтобы счастье его дорогой доченьки было похоже не на прекрасный фейерверк, сверкающий в небе несколько коротких минут, как любовь дракона к содержанке, а — на спокойный надёжный огонь домашнего очага, который не гаснет годами.

Весь вечер в тот день я смотрела на пламя в камине в моей спальне и думала.

Разбиралась в своих желаниях, решала, чего я хочу, какой жизни для себя.

Мне очень нравится Зорий. Да, что там… Я любила и люблю его. Он — моя первая и пока единственная настоящая любовь.

Но Зорий — принц и дракон, а, значит, мне, обычной воспитаннице института для благородных девиц есть место в его жизни только, как содержанки. При чём, в лучшем случае, самое большее, до достижения им двадцати пяти лет.

Я вспоминала семью правящего дракона, их недоброе отношение ко мне, борьбу между гувернантками за место возле Вольдемара, самоубийство Элеоноры. Вспоминала, как меня опозорили и вышвырнули. Обидели и наказали без всякой причины. Унизили. Не хочу больше никого из них видеть. Никогда!

Я поняла, что очень ценю ту жизнь, которую имею сейчас. Я здесь среди равных. Меня очень любит брат, уважают соседи. И пусть мы с мачехой не совсем ладим, но я могу возразить ей и даже повысить голос. Разве возможно подобное с драконами?! Пусть я временно много работаю по дому, но это же не на долго. А, если доказать, что я уже совершеннолетняя, то всё изменится в один миг.

Вот почему, когда следующим вечером Зорий сказал, что мы полетим в Андарию, я отказалась, хоть и с болью в сердце.

Я образована, невинна и скоро буду иметь небольшой капитал от матери — вполне завидная невеста по меркам нашего городка. Думаю, поцелуй дракона на благотворительном балу не испортит мне репутацию, а, в конце концов, только добавит мне привлекательности. Я решила, что хочу иметь обычную семью: мужа и детей. Блистательная, но короткая и полная интриг, жизнь содержанки дракона не для меня.

Как же я была счастлива, когда мне удалось добиться установления и документального подтверждения моего истинного возраста. От губернатора доставили новую метрику, про храмовые книги мачеха солгала. Для получения наследства матери теперь не было никаких препятствий!

Мачеха ходила по дому притихшая и потерянная. Час её триумфа был омрачён. Она уже не бежала радостно встречать очередную кумушку. Мегера потеряла право пользоваться моими деньгами, да ещё и все мои расписки порвала, умоляя помочь избежать ответственности за соучастие в подделке документов. Впрочем, я думаю мачеха порвала их потому, что сомневалась, что сможет предъявить их мне, при таком-то покровителе.

Всё вроде бы было хорошо, кроме того, что дракон всерьёз намерился забрать меня с собой, невзирая на моё прямо высказанное нежелание. Отчаявшись договориться с Зорием, я даже пыталась сбежать и спрятаться, пока он не улетит. Но он не слышал моего твёрдого «не полечу» и каким-то чудом пресекал каждый побег. Я была настойчива и продолжала попытки побега, пока дракон не докатился до угрозы физического насилия! Пришлось расстаться с идеей переждать отлёт дракона в укромном месте. У него такая лапища, что от одного удара меня может в лепёшку сплющить.