Он бы Землю с орбиты сбил!
Лишь одно ему выше сил —
Ей сказать: «Я пришёл. Впусти!»
Деструкция
Небо выцвело, пошло клочьями,
Развалилось, словно ткань прелая.
Не осталось ничего прочного —
И плевать, что я ещё сделала.
Всё святое за пятак продано.
От речной воды разит падалью.
Краска с мира до костей содрана —
Ни к чему ему цвета радуги.
Из-под ног земля ползёт, крошится,
На пласты, как под ножом, режется.
Если я погребена в прошлое,
То на чём же эта жизнь держится?
Тучи падают гнилой ватою,
Превращая мир в пятно плесени…
Это будет небольшой платою —
Как проклятие второй степени.
Мне всего лишь позабыть хочется,
Как прощалась со своей заводью.
И у ног моих лежит, корчится
Город, проклятый моей памятью.
А над городом туман курится,
Растворяя миражи шумные…
Это я. Стираю с карт улицы,
Где ходила, о тебе думая.
«В дальний ящик мечты в заплатах!..»
В дальний ящик мечты в заплатах!
Я потом разберусь с собой.
И душа в золочёных латах
Отправляется снова в бой.
И любые высоты – с ходу!
И любые грехи – на раз!
И кидаться, не зная броду,
В ночь, где каждый – халиф на час;
Где ведутся всё те же игры,
Где в вопросе – уже ответ,
Где острей, чем любые иглы,
Пирров привкус своих побед.
Оказался брахлом ненужным
Собиравшийся в жизнь багаж.
И бряцает моё оружье
Под команду: «На абордаж!»
Всё по силам и всё по праву;
Жизнь несёт на семи ветрах.
Кто посмеет искать управу
На чертей у меня в глазах?!
Передышка – не перемирье —
Для подсчёта погибших душ…
В тихой, сонной, пустой квартире
Словно дождь барабанит душ.
Бродит утро на мягких лапах…
И печалиться нет причин,
Вместе с кожей сдирая запах
Сигарет и других мужчин…
Очень странный сон
Обручённая с печалью
Подготовлена к венчанью.
Шагом медленным подходит к алтарю.
Смутен взгляд, движенья зыбки;
Ни слезинки, ни улыбки,
Ни молитвы на вечернюю зарю.
Лик закрыт вуалью чёрной. 
