Память забила доверху всем, что найти смогла.
Я о тебе не думаю. Все у меня прекрасно.
Имя не кружит голову – первое по утру.
Я о тебе не думаю. Мне хорошо и ясно.
Я о тебе не думаю… Боже, кому я вру?!…
Стерва
Словно знак на ней: «Смотреть издали!»
Чуть поближе – обожжёт холодом.
Может, кто-то стать не прочь избранным,
Только страшно подставлять голову.
Ведь с такой всё не решишь коротко,
Там ума и красоты – до верху.
Не дай бог её задеть – дорого,
Не откупишься потом до веку.
Хороша, да много сил требует,
И не факт ещё, что все сложится.
А она играть в любовь брезгует,
А она спокойна так, что лёд крошится.
Наплевать ей на молву вздорную,
Не равняется она с прочими.
…И кому теперь придет в голову,
Что у стервочки душа – клочьями…
«Иди! Не стану спрашивать…»
Иди! Не стану спрашивать,
За кем ещё донашивать
Твою любовь и преданность —
Я не настолько бедная.
И с чьих столов запачканных
Мне собирать подачками,
С каких тарелок слизывать
Твои мечты и искренность;
Чьи мне следы отдраивать
С души твоей раскаянной,
С растоптанных в небрежности
Твоих забот и нежности.
Я, знаешь, терпеливая
И, в общем, не брезгливая.
Но надоело до смерти
Объедками, обносками
Брать плату за убежище,
За запасное лежбище;
Просроченными чувствами
Травить себя без устали;
Быть лекарем, психологом,
От непогоды пологом,
Быть вечно тихой гаванью,
Тебя готовя к плаванью
И к новым приключениям,
Когда пройдет лечение, —
Спокойного, отмытого…
И вновь принять – разбитого…
«Он отправился в путь за ней…»
Он отправился в путь за ней,
Он загнал пятерых коней
И пять пар тяжёлых сапог
Измочалил в пыли дорог.
Чтоб найти хоть остывший след,
Он прошел тот и этот свет.
Он готов был отдать глаза,
Лишь бы время чуть-чуть назад.
Он руками поймал Луну,
Он бродил по морскому дну,
Горстью вычерпал пять пустынь…
Это было таким простым…
Он бы Солнце остановил, 
