Пола Маклейн – Облетая солнце (страница 34)

Однажды, пустив Ринглидера быстрым аллюром и наслаждаясь его все возрастающей силой и напором, я вдруг увидела машину. Она ехала по бездорожью, напрямик, в нескольких милях от нас, явно направляясь в Сойсамбу. Я удивилась: кто мог, невзирая на опасность, свернуть с основной дороги? Несколько дней шли дожди — куски грязи летели из-под колес автомобиля. Испуганные антилопы канну рассыпались в стороны, мелькая среди кустов. Когда машина подъехала ближе, я догадалась, что это Денис. Я не могла сдержать улыбку — его автомобиль, как носорог, был весь облеплен грязью. Денис явно направлялся к озеру. Я спрыгнула с Ринглидера, привязала его и пошла пешком навстречу. Земля вокруг озера расплылась от дождей и была похожа на болото — шины автомобиля наполовину утопали в ней. Но Денису не было до этого никакого дела.

— Я смотрю, дорога вам сегодня явно не по душе? — спросила я, приблизившись.

— Никогда не знаешь, с кем там столкнешься, — ответил он, заглушив мотор. Затем снял шляпу и взглянул на меня. — Я увидел, как вы мчитесь вдоль озера, когда проезжал мимо. Правда, я не знал, что это вы, но смотрелось это прекрасно. Захватывающе, я бы сказал.

— Да, мой жеребец сегодня в ударе, — согласилась я. — Наконец-то он показал мне, на что способен. Рада, что и вы это увидели.

Волнистые темные волосы Дениса были взъерошены и слегка слиплись от пота. Черные пятна грязи поблескивали на лбу и щеках. У меня вдруг возникло непреодолимое желание стереть их. Но вместо этого я спросила его, куда он направляется.

— Ди вытащил меня на одну из своих сходок, — ответил он. — Явно Кориндон опять вытворил что-то непростительное, с точки зрения комитета. Ди просто не терпится свалить этого напыщенного индюка и наконец избавиться от него вовсе.

— Что ж, похищение губернатора — это, пожалуй, самая отчаянная из идей Ди, — ответила я.

— Я бы хотел остаться в стороне от этой затеи, — согласился он. — Но сегодня такой прекрасный день — грех не прокатиться.

— А грязь и прочее? — удивилась я.

— О, грязь — это особенно прекрасно, — ответил он как ни в чем не бывало, и его светло-карие глаза заблестели. Он снова надел шляпу, готовясь тронуться в путь.

— Может быть, как-нибудь увидимся в городе, — сказала я.

— Я, честно говоря, не часто там бываю, — ответил он. — Недавно я переместился в Нгонг к моей хорошей подруге Карен Бликсен.

Я поняла, что он имеет в виду жену Бликса, таинственную баронессу.

— Там хорошо?

— Она чудесная. Датчанка. Самостоятельно управляет кофейной плантацией, пока Бликс охотится на носорогов. Не знаю уж, как она со всем этим справляется. Но справляется.

В его голосе явно чувствовалось искреннее восхищение.

— Полагаю, с Бликсом вы знакомы, — предположил он с иронией. — Я не знаю ни одной симпатичной девушки, которую он не удостоил бы своим вниманием.

— Да, верно. — Я улыбнулась. — У меня сложилось о нем такое же мнение. — Я не могла понять точно, что Денис имеет в виду, когда говорит о баронессе. То, что они живут вместе как муж с женой? Или они компаньоны, как с Беркли? Однако спросить напрямую было неудобно.

— На ферме гораздо лучше, чем в городе, — продолжил Денис. — Воздух просто опьяняет, как шампанское. Это же в горах.

— Похоже на то, как обычно выражается Беркли, — заметила я.

— Да, верно, похоже, — согласился он. — Приезжайте как-нибудь навестить нас, — пригласил он. — Мы вообще любим компанию. У Карен есть маленький гостевой домик, который сейчас пустует. Приезжайте! Вы можете оставаться там сколько угодно. Однако привозите с собой какую-нибудь интересную историю, — добавил он лукаво, заводя мотор. — Это одно из наших требований.

— Историю? — переспросила я. — Придется хорошенько подготовиться.

— Я верю в ваши таланты. — Он улыбнулся. Машина тут же сорвалась с места и с ревом умчалась прочь по размытой колее.

Глава 22

Спустя несколько недель Ди вызвал меня из конюшни и вручил адресованную мне телеграмму. Сначала я решила, что это весточка от отца, — он не так часто радовал меня сообщениями, — а может быть, какая-то уловка Джока, что-то вроде требования. Но обратный адрес на конверте подсказывал, что письмо было отправлено из Лондона. Я очень удивилась. Отойдя подальше, сломала печать — пальцы слегка дрожали, я разволновалась.

«Дорогая Берил, — прочла я спустя мгновение. — Гарри умер тчк мальчики и я возвращаемся в колонию тчк найди пожалуйста жилье зпт мы никого не знаем тчк денег в обрез тчк мама».

Мама?! Меня точно обухом по голове ударили. Я почти забыла о ее существовании, но теперь воспоминания, которые я так старательно гнала от себя, возвращались. Более того, возвращалась она сама. Я снова пробежала глазами текст. В горле у меня пересохло.

— Эй, все в порядке? — спросил Ди.

— Клара возвращается в Кению, — сообщила я ошарашенно.

— Не было печали, — откликнулся он. — Я думал, она исчезла навсегда.

— Оказывается, нет. — Я вручила ему телеграмму, как будто она что-то объясняла, и спросила растерянно: — А кто такой Гарри?

— Гарри? — Он помолчал несколько секунд, читая текст, а потом тяжело вздохнул и запустил руку в густую шевелюру. — Давай выпьем по стаканчику бренди, — предложил он неожиданно.

Не так-то просто было вытянуть из Ди все, что ему было известно, но бренди слегка развязал ему язык, да и мне тоже. Через час я уже представляла себе полную картину. Оказывается, Гарри Киркпатрик был капитаном, с которым моя мать встретилась на второй год нашей жизни в Кении на танцевальном вечере в Найроби после скачек. Они старались сохранить свою связь в секрете, но в колонии такие вещи не утаишь, все раскрылось. К тому моменту, когда они собрались уезжать в Англию, прихватив Дики, бушевал уже нешуточный скандал.

— Видимо, в какой-то момент они стали мужем и женой, — произнес Ди, — но когда это случилось, я не могу сказать. Мы с Флоренс не были об этом извещены.

— Но почему мне не сказали правду? — возмутилась я.

— Что ж, возможно, это была ошибка, я не исключаю. — Ди согревал в руке бокал с бренди. — А кто бы взял на себя такую ответственность? Все, наоборот, желали оградить тебя от неприятностей. И Флоренс в первую очередь. Она настаивала, что будет только хуже.

Я вдруг вспомнила тот день, когда рассматривала карту Англии в атласе леди Ди, и Флоренс вдруг спросила меня, хочу ли я, чтобы она рассказала мне о матери. Собиралась ли она сочинить для меня легенду или поведать какую-то смягченную версию событий? Или она уже чувствовала, что пришло мое время узнать правду, что я смогу понять то, что случилось на самом деле? Теперь обо всем этом можно было только догадываться.

— Так значит, рассказ о том, что моя мать просто не справилась с трудностями — сплошь выдумка — догадалась я.

— Твоя мать на самом деле была ужасно несчастна, Берил, — ответил Ди. — Ваша ферма тогда была не устроена. Клатт работал, не покладая рук, у него просто не хватало времени и сил на что-то другое. Именно поэтому, я думаю, Клара и сошлась с Киркпатриком. Она видела в нем единственный способ избавиться от всего этого.

— Но разве она не чувствовала ответственности? Она же была не одна, — с раздражением выпалила я. — Она должна была думать и о нас. — Я имела в виду — обо мне, так как с Дики все было в порядке, его-то как раз не забыли. — А что за человек был этот Гарри?

— Весьма привлекательный, как я помню. — Ди пожал плечами. — Очень внимательно к ней относился. Она была красавица, ты же знаешь.

— Правда?

Я не знала. Отец выкорчевал память о Кларе из нашей жизни, выбросил из жизни все, что было связано с бывшей женой, словно ее никогда не существовало. Особенно когда появилась Эмма. И теперь я прекрасно понимала почему. Она сбежала с другим мужчиной, нанеся ему рану, выставив его на посмешище. И это было очень похоже на то, как я поступила с Джоком. С одним исключением — у нас не было детей, о которых надо было заботиться.

— Почему отец не сказал мне правду? — повторила я вопрос.

— Твой отец делал так, как он считал нужным, — ответил Ди мягко. — Иногда это очень тяжелая ноша — знать правду.

Я почувствовала, что вот-вот заплачу, — горький комок встал в горле. Я ненавидела себя за это. Сколько я ни пыталась вытравить мать из сердца, но даже спустя столько лет она еще была способна вызвать у меня отчаяние. Я пыталась перебороть себя, но чувства, поднимающиеся изнутри, захлестывали меня, так что я подумала, что, может быть, я все это просто сочинила, чтобы успокоиться. И вовсе не пережила отъезд Клары, как объясняла себе сама, просто рана слегка затянулась. А теперь заболела вновь. Возможно, все попытки стать сильной и непобедимой — это всего лишь темные засохшие корочки на том глубоком шраме, который так и не зажил. Охота на леопардов, дерзкие поступки и непослушание, захватывающие скачки по саванне на Пегасе, когда скорость пьянила, а чувство свободы переполняло меня… Как бы то ни было, но сообщение о возвращении Клары перевернуло все внутри меня.

— Ты считаешь, я должна вежливо встретить ее и помочь здесь обосноваться? — спросила я Ди. — Так, как будто ничего и не произошло?

— Не знаю, что и сказать тебе, Берил. — Он пожал плечами. — Она совершала ошибки, мы все их совершаем время от времени. Делай, как ты считаешь нужным. — Он встал и, подойдя ко мне, положил руку на плечо. — Уверен, ты все сделаешь правильно.