Пола Маклейн – Облетая солнце (страница 33)

Я лихорадочно соображала, что делать. Около моей руки лежал крючковатый сук махагона. Я могла бы дотянуться до него и постараться защититься, если змея бросится на меня. Я напряглась, сосредоточенно наблюдая за ее движениями. Две черные бусины — холодные, блестящие глаза. Раскачиваясь, змея явно испытывала меня, ее длинный раздвоенный язык то и дело показывался из пасти и вибрировал в воздухе. Боясь дышать, я очень медленно шевельнула рукой, пытаясь дотянуться до палки.

— Не двигайтесь, — вдруг неожиданно раздался сзади голос. Я не слышала шагов, но кобра поднялась еще выше, завидев другую цель. Чуть не половина ее тела взметнулась с земли, желтое брюхо в разводах мерно качалось перед моими глазами. Змея раздула капюшон — явное предупреждение, что она вот-вот бросится. Закрыв глаза и обхватив руками голову, я откинулась назад. В это мгновение прозвучал выстрел — так близко, что у меня зазвенело в ушах. Не успел звук первого выстрела рассеяться, как Денис бросился вперед и выстрелил еще раз. Оба выстрела достигли цели. Вторая пуля попала в капюшон змеи — темные куски тела полетели в пыль, мешаясь с яркими брызгами крови. Змея рухнула на землю и затихла. Денис повернулся ко мне.

— С вами все в порядке? — спросил он, точно ничего особенного не случилось.

— Похоже, да, — сказала я уверенно. Когда я попыталась подняться, резкая боль пронизала ногу. В бедре точно полыхал огонь, жгло нестерпимо, нога подгибалась.

— Этот тип змей обычно не съеживается, завидев опасность, и не избегает столкновений, — продолжил Денис. — Хорошо, что вы не наделали глупостей.

— Но как вы нашли меня? — удивленно спросила я.

— Лошадь вернулась одна. Я сразу понял, что вы не могли просто свалиться с седла, без веской причины. И пошел по следу.

Он объяснял деловито, невозмутимо.

— Вы так говорите, словно вам каждый день приходится совершать такого рода поступки, — заметила я смущенно.

— Нет, не каждый день. — Он усмехнулся и тут же осведомился: — Ну что, возвращаемся?

Хотя я могла бы идти сама, Денис настоял, чтобы я опиралась на него. Взяв его под руку, я вдыхала сладковатый запах хлопка, исходящий от воротника рубашки, запах его кожи. Меня поразили его твердость, надежность, здравомыслие. Он вел себя невероятно хладнокровно, а когда видел цель и сосредотачивался на ней — больше ничего не существовало. Он обладал поразительным самообладанием, пожалуй, я не встречала иного человека, владеющего подобным качеством.

До дома мы добрались довольно быстро. Беркли выбежал нам навстречу. Он был крайне встревожен. Ди тоже был здесь.

— Какого черта ты затеял эти дурацкие испытания, рискуя жизнью моего лучшего тренера? — опросил он Беркли, недовольно сдвинув брови над переносицей.

— Со мной все в порядке, — громко заявила я. — Ничего особенного не произошло.

— Да, сущий пустяк, — поддержал меня Денис, хотя мы и не договаривались. Он ни словом не обмолвился о своем геройстве, как будто все, что произошло, — обычная рутина, так каждый день бывает. Остаток дня мы и словом не обмолвились о происшествии — на меня это произвело впечатление. Я чувствовала, что история с коброй — наш общий секрет, наша общая память — становится как бы невидимой, связывающей нас ниточкой, и это волновало. Мы говорили о пустяках, о том, как он учился в Итоне, как случайно оказался в Кении в 1910 году, на самом деле направляясь в Южную Африку, где рассчитывал поселиться.

— Что же вас здесь привлекло? — спросила я.

— В Кении? — Он пожал плечами. — Да все. Сейчас я думаю, что всегда искал возможность сбежать.

— Сбежать от чего?

— Я не знаю, — ответил он задумчиво. — Наверное, от всех этих раз и навсегда установленных правил жизненного устройства: что в ней должно быть, а чего — нет. И какое место в ней должен занять я.

— «Должен» — это точно не про вас. — Я улыбнулась. — Вам это слово не подходит.

— Мне кажется, с вами та же история, — заметил он. — Не так ли?

— Да, не скажу, что это — мое любимое словечко, — призналась я. Наши глаза на мгновение встретились и — словно искра проскочила между нами, искра полного понимания, ясного душевного единства. В этот момент к нам подошел Беркли. И они завели разговор о войне, о своем участии в разведывательной экспедиции на границе Германской Восточной Африки, в районе Килиманджаро.

— Боюсь, что особых лавров мы не снискали, — заключил Денис, пересказав мне историю. — Большинство потерь понесли от укусов мухи цеце и испорченной тушенки.

Эта парочка, Беркли и Денис, — они были невероятно забавные, остроумные. Они точно исполняли танец, как станцованные партнеры, дополняя друг друга. Их высказывания порхали над нами, будто яркие экзотические бабочки. Они словно соревновались в изобретательности, играя словами. Мы не заметили, как слегка опьянели от шампанского. Уже было поздно.

— Кстати, надо отвезти несколько бутылок в Мбогани, дом в лесу, — неожиданно сказал Денис Беркли. — Баронесса сегодня там.

Баронесса? Мне показалось, у меня земля ушла из-под ног. Я уже слышала о ней от Коки Бербек, когда она рассказывала мне о личной жизни Бликса и о его отношениях с женой.

— Но не могу же я бросить собственную вечеринку, — усмехнулся Беркли. — Да и ночь на дворе. К тому же ты не в состоянии вести машину.

— Мне не нужна вторая мамочка, благодарю. — Денис повернулся ко мне и внимательно посмотрел на меня. — Берил, — произнес он, — нет желания прокатиться в глушь?

Я взглянула на Беркли, он качал головой, советуя мне не соглашаться. Несколько мгновений я раздумывала, всерьез ли настроен Денис и на самом ли деле речь идет о жене Бликса. Но не успела я толком что-то сообразить, как Денис решительно направился к бару, взял три бутылки шампанского и пошел к двери. Беркли рассмеялся, а я потеряла дар речи.

— Всем доброй ночи! — бросил Денис, распахнув дверь, и исчез в темноте.

— Ну что, выпьем еще по рюмочке и на боковую? — спросил Беркли.

— Что это сейчас было? — спросила я пораженно.

— Да ничего. Просто Денис — всегда Денис, — произнес Беркли загадочно и взял меня за руку. — Вот и все.

Глава 21

Мы с Ди остались ночевать у Беркли. Улеглись на свежем воздухе вместе с другими, уже изрядно подвыпившими гостями на жестких топчанах и укрылись верблюжьими одеялами. Когда я пыталась повернуться, всякий раз ногу пронзала боль, и образ моего спасителя Дениса всплывал в памяти. Я надеялась, что он вернется. Но на следующий день, когда мы уже собрались уезжать, он все еще не появился. Честно говоря, я была заинтригована. То ли на самом деле происшествие с коброй связало нас воедино, то ли я неожиданно нашла в нем человека, который не только нравился мне внешне, но и вызывал доверие больше, чем кто-либо другой. Как бы то ни было, но я думала только о том, как бы снова с ним увидеться.

— А вы сказали Денису, что мы уезжаем? — спросила я Беркли, когда Ди отправился за машиной.

— Хмм… — Беркли заинтересованно взглянул на меня. — Только, пожалуйста, не говорите мне, что вы втрескались в Финч-Хаттона.

— Не надо болтать глупости. — Я вспыхнула. — Мне он понравился. И всё.

— Но так сначала и бывает. — Беркли погладил усы. — Никто не устоит перед его обаянием. Все женщины влюбляются в него, но он еще не влюбился ни в одну. Во всяком случае, я такую еще не видел.

— Ни в одну? — переспросила я.

— Ну да. — Он пожал плечами и перевел разговор на другую тему. — Дорогая, мне очень жаль, что так случилось с лошадью. Надеюсь, вы на меня не сердитесь?

— Нет, — ответила я честно. — Я бы купила этого жеребца, но все деньги у Джока, он мне ничего не дает. Я пытаюсь как-то разобраться со своим разводом, но пока не знаю, с чего начать.

— Я подозревал, что, раз вы работаете на Ди, между вами что-то не ладится. — Беркли говорил без тени осуждения, которого я опасалась.

— Но среди женщин в колонии не принято пренебрегать домашними обязанностями, — ответила я.

Он покачал головой.

— Сообщите, если вам что-нибудь понадобится, — предложил Беркли, — Или лучше свистните. — Он улыбнулся.

— Да, хорошо, — заверила я. — Всего доброго. — Ди подогнал машину, и мы тронулись.

Несмотря на неприятное происшествие, я продолжала тренировать Ринглидера. Он делал явные успехи. Его кровь говорила о том, что это прирожденный победитель с крепкими нервами и мускулами. Вот только ноги подводили его. Их лечение требовало особого внимания. Я продолжала прогулки верхом на вязких, мягких берегах озера Элментейта. Мне и самой это доставляло огромное удовольствие. Даже бесконечная суета фламинго и их постоянные перелеты с места на место не так действовали мне на нервы, как беспорядочная суматоха на ферме. Подъезжая к озеру, почувствовала, что успокаиваюсь. Я ощущала каждое движение Ринглидера. Вливаясь в его стремительный бег, я наслаждалась красотой тех мест. Озеро было похоже на своеобразную раковину, со всех сторон окруженную зеленой саванной. На горизонте бугристой серой цепью протянулись холмы. Покатые склоны горы под названием «Спящий Воин» довершали ландшафт и отражались в покрытой рябью голубой воде. Розовые фламинго, отдыхающие в озере, украшали отражение, точно драгоценные камни на веере. Природа вокруг была так прекрасна, что, хотя ничто не могло затмить в моем сердце родной Ньери, я стала думать, что смогу обосноваться здесь и мне это место нравится.