Пол Секстон – Чарли сегодня хорош. Авторизованная и официальная биография легендарного барабанщика Rolling Stones (страница 2)
Тридцать прекрасных лет я брал интервью и у него, и у всех Rolling Stones, а в 2020 году мне предложили поработать с Чарли над его автобиографией. Эта захватывающая идея была обречена на провал; сама мысль о том, что он станет писать о себе, была в корне ошибочной.
Он открыто признавал, что музыка Rolling Stones на самом деле ему не по вкусу, и он почти никогда ее не слушал, лишь когда требовалось одобрить переиздание или что-то подобное. Однако он всегда более чем благосклонно относился к рекламным обязательствам. Со временем окружающие приспосабливались к его непредсказуемым мыслительным процессам, привыкали к тому, как он выражал мысли, и с нетерпением ждали теплой, лучезарной улыбки. И это несмотря на то, что временами его мозги и рот работали с разной скоростью; иногда он выглядел невероятно растерянным, словно пытался вспомнить, не оставил ли что-нибудь на плите.
Документировать его жизнь в третьем лице кажется более уместным, а скорость, с которой его друзья и родные выразили свое одобрение и участие, красноречивей любых слов. Как и продолжительные, восторженные овации, сопровождавшие его представление Миком Джаггером абсолютно на каждом концерте Stones. Так же, как и нескончаемый поток теплых слов, вызванный его кончиной в возрасте 80 лет в августе 2021 года.
От молодого сессионного барабанщика до бессменной пары рук зрелого не по годам музыканта, от пика славы до седовласой иконы стиля и верного товарища. Чарли Уоттс прожил все эти жизни, но предпочитал, чтобы шороху наводили другие. Самолюбование? Это не про него. Он всегда торопился домой и удивлялся, из-за чего такой ажиотаж.
Когда он умер, почти везде упоминали молчаливого «Роллинга», костяк группы, человека, не пропустившего за 57 лет ни одного концерта (хотя это не совсем так: в 1964-м подобное произошло, потому что он перепутал даты). Но мало кто писал о заядлом коллекционере, щедром друге, обладателе старомодного стиля, из-за чего казалось, что он родился не в ту эпоху.
У Чарли была способность, и намеренно, и нет, резюмировать историю, ситуацию или жизнь четким апперкотом, с которым мог соперничать только его друг Ринго Старр со своими перлами про «ночной рабочий день» и «неизвестное завтра». «Пять лет работал, остальные двадцать – тусовался», – одна из самых известных ремарок Чарли, но их было гораздо больше. Услышать некоторые высказывания этого брутального и здравомыслящего человека, увидеть, как гранитное лицо расплывается в ослепительной ухмылке, его внезапные паузы, прерывистая манера речи и легкомысленные отступления стоили гораздо больше входного билета на то, что Stones подарили миру: величайшее шоу на Земле.
Всемирно известные рок-музыканты, которых обожание миллионов не спасает от мучительной неуверенности в себе, – дело привычное. Но крайне редко они станут говорить о себе что-то самоуничижительное. Чарли же почти при каждой встрече бормотал, что не считает себя барабанщиком, или что рядом не стоял ни с одним из своих перкуссионных кумиров.
И это не говорит о недостатке самосознания, в основе всего – английская сдержанность и застенчивость, развитые лучше, чем у кого-либо. Брайан Джонс, даже когда его состояние начало ухудшаться из-за употребления психоактивных веществ, описывал Чарли как «самого отстраненного и уравновешенного человека на всей поп-сцене».
Во вступительном куплете «If You Can’t Rock Me», первого трека с альбома
Эндрю Луг Олдэм, один из первых менеджеров Stones, как-то сказал о барабанщике: «Его жизненный принцип: “Мне многого не надо”. Он им руководствовался, не отвлекаясь на всякую чепуху». Даже когда на Чарли впервые обрушилась слава, он говорил музыкальной прессе: «Создается впечатление, что мне скучно, но на самом деле это не так. У меня просто невероятно скучающее выражение лица».
Возможно, покажется странным цитировать американского баскетбольного тренера, но последняя приписка Олдэма к электронному письму, признающая мудрость покойного Джона Вудена, кажется вполне уместной. «Талант дан Богом, будьте скромны. Слава дана человеком, будьте благодарны. Тщеславие вы порождаете сами, будьте осторожны». Чарли родился с первым, на него свалилось второе, и по своей природе он был не способен на третье.
Эта биография не очередной утомительный рассказ о легендарном музыканте величайшей рок-н-ролльной группы в мире, а отражение жизни и эпохи одного человека, сделавшего их лучше, как и тех, кто был с ним знаком. Рассказ выстроен в хронологическом порядке, но с периодическими отступлениями, чтобы сосредоточиться на определенных аспектах мира Чарли, особенно на его прочном браке с возлюбленной Ширли.
Да, это история о музыке и музыкантах, а еще о человеке, подобного которому мы больше не встретим. О мужчине, принадлежавшем совершенно другой эпохе: человеку вне времени, но который был всегда к месту.
1
Детство в каркасном доме и товарищ по джазу
Человек-рифф рассказывал мне про синтез деревенской и негритянской музыки, лежащий в основе рок-н-ролла, распалившего и самих Rolling Stones, и целое поколение подающей надежды молодежи. Это комплиментарное определение как нельзя лучше подходит тому, кто просидел за его спиной 58 лет. Можете себе представить, что где-то в параллельной вселенной Вольфганг Моцарт благоговеет перед Чарли Уоттсом? Уверяю вас, всякий может.
Чарли был не только самой несговорчивой звездой в музыкальной индустрии, но и наименее вероятным кандидатом на место в группе величайших представителей рок-н-ролла, которое в итоге занимал несколько десятков лет. Даже согласившись на неоднократные предложения присоединиться к коллективу, он сам (да и никто в принципе) не верил, что Stones и их затея с ритм-н-блюзом продержатся больше года.
В начале июня 1941 года линкор «Бисмарк» уже покоился на дне Атлантики, и трехмиллионное войско Германии готовилось к вторжению в Советский Союз. А вскоре, словно страшное предзнаменование 2022 года, под Киевом разгорелись танковые бои. Променадные концерты «Би-би-си»[3] перенесли в Королевский Альберт-холл, так как Куинс-холл, где они проходили ранее, оказался разрушен из-за бомбежек. Правительство Черчилля ввело карточки на одежду. Так как их еще предстояло напечатать, в ход пошли талоны на маргарин из продовольственных книжек: шестнадцать – за плащ, семь – за ботинки. Но в Клинике университетского колледжа в Блумсбери мысли Лил Уоттс были совершенно о другом.
Лилиан Шарлотте Уоттс, уроженке Ислингтона, дочери Чарльза и Эллен Ивз, только исполнилось 20 лет. В 1939 году она вышла замуж за Чарльза Ричарда Уоттса, который был старше ее на месяц и служил в ВВС Великобритании членом наземного экипажа и водителем офицерского состава. После демобилизации он устроился шофером грузовика на Лондонскую, Мидлендскую и Шотландскую железную дорогу, продолжая там работать, даже когда Stones уже вовсю покоряли Британию. В понедельник, 2 июня 1941 года, Лилиан родила первенца: Чарльз Роберт Уоттс издал свой первый звук; как и Билла Уаймена, и Брайана Джонса, его назвали в честь отца.
Официальные хит-парады появятся еще через десять лет, но уже тогда сестры Эндрюс поднимали настроение солдатам песней «Boogie Woogie Bugle Boy». Гленн Миллер и многие другие исполнители, включая легендарную Веру Линн, предсказывали появление лазурных птиц над Белыми скалами Дувра[4]. По радиоприемникам вовсю крутили комедийную передачу «Это снова он», композицию «Вальсируя в облаках» в исполнении Дины Дурбин, группу The Ink Spots и Бинга Кросби, а Ноэл Кауард в юмористической песенке вежливо интересовался: «Не могут ли нам одолжить пулемет Брена?» В кино на пике славы был комедийный дуэт Эбботта и Костелло: студия Universal выпустила их третий фильм «На флоте» с Диком Пауэллом в главной роли. Также полные залы собирала мелодрама Джорджа Кьюкора «Лицо женщины» с Джоан Кроуфорд, позже появившейся на обложке альбома Rolling Stones
В детстве, пока отец служил в ВВС, Чарли какое-то время жил у бабушек, но военные годы в памяти почти не отложились. Позже он сказал: «Я слышал взрывы неподалеку. Помню, как бежали из дома в бомбоубежище. Я был очень маленький. Война казалась мне чем-то вроде игры, не думаю, что когда-нибудь боялся по-настоящему».
В семье это имя носил не только его отец, но и дедушка (Чарльз А. Уоттс), и дядя, и двоюродный брат, поэтому родители часто называли сына «Малец Чарли». Самый юный из Чарльзов ходил в начальную школу Fryent Way в Кингсбери на северо-западе Лондона, а по окончании войны познакомился с Дэйвом Грином. Они подружились и всю жизнь вместе играли в многочисленных джазовых проектах Чарли на сцене и в студии.
Несмотря на то что Дэйв был на девять месяцев младше, его воспоминания о войне более яркие. «Я родился в 1942 году в Эджвере, мы тогда жили в Кингсбери. Отец служил в инженерных войсках и участвовал в высадке в Нормандии. Помню, когда мне было года два, нас бомбили крылатыми ракетами. Одна упала прямо на нашей улице, в шестидесяти домах от нас, и полностью разрушила здание. Мама прятала меня под лестницей. Думаю, так советовали власти».