Пол Салливан – Кодекс состоятельных (страница 21)
Его дорогое хобби неожиданно стало чем-то большим, чем просто пустяковый проект. В 2008 году он принес пару бутылок шардоне Shibumi Knoll на занятия по гольфу. Мастер передал бутылки своему другому ученику, критику вина из Wine Spectator. В закрытой дегустации это вино 2005 года урожая получило рейтинг 97, один из самых высоких рейтингов шардоне за все время. После этого посыпались звонки. «Я никогда не думал, что захочу заниматься винным бизнесом, потому что бизнес должен иметь смысл, – говорил мне Росс. – Я говорил, что прелесть хобби в том, что оно не несет в себе финансового смысла».
Я считаю, что Россу повезло. По специальности он был математиком, работавшим в NASA над программой Apollo 12 – той, которая была после высадки на Луну. Я могу предположить, как это превратилось в душевые двери, но что он мог знать о вине? Но потом я его попробовал. Все три варианта были восхитительны, но шардоне урожая 2010 года, получившее рейтинг 97 от Wine Spectator, – оно было исключительным. Взяв немного сыра, мы с женой выпили целую бутылку в воскресный день, пока наши дети прилегли поспать. Вино было бархатистым и неприлично изысканным, и я сказал своей жене то, что сказал мне Росс в нашем разговоре: «Мои вина среди наиболее часто подаваемых в French Laundry». French Laundry – это самый известный в винном районе Напа и один из лучших ресторанов в стране. То, что я вслух произнес его выражение, звучало глупо: это было похоже на то, как если бы я сказал, что он учил Дерека Джитера, как делать дабл-плей. Так, я написал на электронную почту ресторанному сомелье Дениссу Келли, чтобы узнать, правда ли то, что он сказал. «Несомненно, – ответил мне Келли. – Shibumi Knoll очень популярно как среди нашего персонала, так и среди гостей. Эти вина очень хороши, и у них прекрасная цена».
Я был ошеломлен. Росс не обманывал меня – и мой вкус не был настолько посредственным, как я думал. Он был образцовым «накопителем»: он не только не потратил все свой деньги, заработанные ранее, но еще и добавлял к собственному благосостоянию через виноделие. Его жизнь стала лучше. Его друзья по винному делу были интереснее. И он получил профессиональную оценку от сомелье из French Laundry, о которой другие виноделы могут только мечтать. Хотя отчасти причина в том, что у Росса были миллионы долларов, чтобы поддержать свою активность в виноделии, но в то же время он с женой занимался этим напрямую. Он не просто заключал соглашения с другими людьми, чтобы они занимались работой. Он работал сам в возрасте, в котором многие его ровесники уходят на пенсию. При этом у него было четкое знание того, как тратятся его деньги. Это были не безрассудные траты, а оправданные расходы после целой жизни накопления.
«Тратящий заработанное» – звучит уничижительно. Так и может быть. Но для некоторых состоятельных людей это также может быть способом найти баланс между прибылью и расходами, который поможет достичь цели, – образцовое сочетание поблажек и самоограничения для всех остальных. Стюарт Штернберг как раз один из таких людей. Он живет в Рэй, Нью-Йорк, небедном городе в получасе от Манхэттена. Он владелец «Тампа Бэй Рейс», профессиональной бейсбольной команды, находящейся в 2000 километрах от него самого. Штернберг, мужчина с озорной улыбкой и копной черно-белых волос, сколотил состояние в Spear, Leeds & Kellog, торговой фирме, купленной Goldman Sachs в 2000 году. В то время эта фирма была крупнейшей в стране организацией, занимающейся клирингом акций и опционов. Специальностью Штернберга была торговля опционами, сложной формой ставок на то, что может произойти с инвестициями в будущем, идеальная работа для смышленого парня из Бруклина, который умел неплохо считать. Затем, в 2002-м, с сотнями миллионов долларов в кармане, он отошел от дел. Ему было 43.
То, что он сделал после этого, – мечта многих мальчиков: он попытался купить часть своей любимой бейсбольной команды «Нью-Йорк Метс». Как было известно из газет и мира бейсбола, Нельсон Даблдей хотел продать свою половину, и Штернберг выразил интерес к тому, чтобы купить ее часть. Но Фред Уилпон, другой владелец, выкупил всю долю у Даблдея. Но когда распространились слухи о том, что Штернберг хочет купить команду, ему стало поступать множество предложений. Миноритарные акционеры с долями в $20 миллионов и даже больше – вроде группы владельцев, которую нужно было найти Фреду Уилпону в 2012-м, потерявшему миллионы на пирамиде Берни Мэдоффа, – потратили кучу денег на место среди собственников, дающее какие-то ежегодные выплаты, но не позволяющее участвовать в управлении командой. После того как Штернберг изучил «Метс», он быстро разобрался в расходах на бейсбол. В течение нескольких лет он выкупил почти всю команду, стоившую, если верить Forbes, около $145 миллионов. За эти деньги он получил худшую команду в бейсболе и текущие издержки заодно, включавшие выплаты команде, аренду и содержание стадиона и зарплаты всех людей, которые сидели в офисах.
«Мне нравятся запутанные ситуации», – сказал мне он за кофе в булочной в рабочем городке Порт Честер, Нью-Йорк.
Штернберг фантастически богат, но ему нравится преуменьшать свое богатство. Мне было трудно отличить его среди мужчин, завтракающих в булочной. Он выглядел так же, как любой другой провинциальный отец, с седеющей головой, одетый в обычную рубашку, застегивающуюся на пуговицы. Если бы я увидел его BMW 7-й серии, это бы мне нисколько не помогло: в этой части страны все ездят на BMW, и ни на одной из них не было наклейки «Рейс». Он был женат, у него было четверо детей, и он закатывал глаза, когда я шутил, что у него должен быть особый номерной знак, говорящий о том, что он владелец бейсбольной команды. Но он купил ее не для этого. Он был больше заинтересован в том, чтобы решать проблемы команды, которая поначалу проявила себя так же, как опционы в его предыдущей карьере. «Если просто подождать, и ничего больше, эти сложности, по большей части возникшие из-за плохих контрактов, со временем сойдут на нет, – сказал он мне. – Со временем, подобно опционам, подходящим к экспирации, они исчезнут».
Штернберг может показаться «накопителем»: он заработал деньги, а теперь их тратил. Но управление бизнесом вроде команды высшей бейсбольной лиги от этого отличается. Оно требует тонкого чувства того, как зарабатывать и тратить деньги; иначе его состояние, оцениваемое в $200 миллионов, полученное от продажи Spear, Leeds, исчезло бы через несколько лет. Он распоряжался деньгами иначе. В 2005-м он считал, что может перепродать команду и вернуться к «Тампа Бэй». Он решил вкладывать деньги в молодых игроков, а не гнаться за более дорогостоящими и взрослыми игроками. Его решение было основано не на интуитивном опыте в бейсболе. Он просто был парнем, который ходил на игры «Метс» еще до того, как стал их владельцем. Поскольку у него раньше никогда не было собственной команды, это предположение привело к еще одной неудаче надменного бывшего управляющего Goldman Sachs. Но Штернберг решил, что проблему – больше поражений, чем побед – можно решить, используя знания в финансах.
Чтобы привести свой план в действие, он не стал пытаться нанять какого-нибудь главного управляющего, бывшую правую руку Тео Эпштейна, самородка, который привел команду «Бостон Ред Сокс» к первой победе в первенстве по бейсболу в свои 84 года. Он скооперировался с молодым банкиром из Goldman с экономическим образованием в Гарварде без каких-то выдающихся способностей в бейсболе. Этот человек, Мэтт Сильверман, посоветовал Штернбергу купить команду, и теперь они вместе разбирались в путанице, оставшейся после предыдущих владельцев. Вскоре Сильверман заработал репутацию человека, умеющего тратить с умом. Он знал, что у команды нет ни такого количества денег, как у «Нью-Йорк Янкиз», скупающих лучших игроков на рынке, ни безумных фанатов, заполняющих «Парк Фенвей» и спонсирующих приобретения «Ред Сокс». Стадион «Тропикана-филд», где «Рейс» играли домашние матчи, был последним в высшей лиге по посещаемости. Штернберг решил, что он сможет это изменить, если заработает несколько побед. Поначалу это стоило ему каких-то денег, но он утешался тем, что у него одна из всего 30 бейсбольных команд, и при отсутствии большого предложения это почти гарантировало то, что он вернет потраченное на команду.
В 2008 году, спустя всего три года после того, как он обрел команду, «Рейс» победили «Ред Сокс», защищавших титул чемпионов в первенстве по бейсболу. Они добились этого с менеджером Джо Мэдденом и множеством молодых игроков. Штернберг с умом тратил и помог своей команде добиться того, чего она не добивалась никогда раньше. Но он не получил той отдачи, которую ожидал. Посещаемость – которая является одним из важнейших факторов прибыли для владельца – повысилась, но она была далеко не такой, какой могла быть для такой сильной команды. Ему нужно было это увеличение в посещаемости, чтобы стратегия заработка и расходов работала как надо.
«Все в то время утешали меня: «Стю, ты выигрываешь игры, так что ты еще добьешься успеха», – сказал он мне. – Мы верили в это. Но вот вторая часть никак не происходила. Это было удивительно».