Пол Нойер – Беседы с Маккартни (страница 61)

Где-то на середине съемок я начал думать: «О господи». Но мы в нем завязли, нужно было его закончить. Что поделать – неудачи тоже случаются.

Сейчас я по этому поводу не расстраиваюсь, потому что прошло достаточно времени. В защиту фильма тоже можно кое-что сказать, но просто он довольно плох. Что тут скажешь? Ну вот Джордж, например, снял «Шанхайский сюрприз». Просто когда выходит облом, надо уметь это признавать.

В то время как «Желтая подводная лодка», к созданию которой были привлечены сторонние талантливые художники, оказалась достойной марки «Битлз», «Волшебное таинственное путешествие» и «Брод-стрит» были проектами решительно домашнего разлива. Маккартни часто упрекали в том, что у него плохо получается пользоваться помощью со стороны. Учитывая его статус и опыт, только храбрый осмелится вступить с ним в спор. Что касается музыки, то со времен Джорджа Мартина ни один продюсер не пользовался достаточным доверием и авторитетом, чтобы диктовать ему свою волю в студии.

Однако он настаивает на том, что умеет слушать советы и с пользой их применять. Эл Кори, сотрудник Capitol, американского лейбла Пола в 1970-е, несколько раз вмешивался с удачными предложениями по поводу пластинки Band on the Run. Несмотря на сомнения Пола, он включил разухабистый сингл Helen Wheels на американскую версию альбома. Затем он высказался в пользу еще двух треков – Jet и собственно Band on the Run, – которые Пол, как ни удивительно, не считал достаточно сильными для синглов:

«Всегда полезно, когда твою музыку слушает еще одна пара ушей, – замечает теперь Маккартни. – Тебе говорят, что́ у тебя вышло, тогда как ты сам это не всегда видишь. Так и было. Мы записали Band on the Run, и я сказал: “Ну вот, я записал альбом, а вы его выпускайте. Спасибо, до свидания”».

Но мне позвонил Эл и сказал: «Слушай, Пол, если хочешь, я могу сделать альбом более успешным». Я ответил: «Конечно, хочу. И что ты предлагаешь?» – «Нужно выпустить Jet в качестве сингла». Конечно! А я просто в упор не видел этого варианта.

Он сказал: «Если ты мне позволишь, я хотел бы следом выпустить Band on the Run». Разумеется, эти песни были очевидным выбором на роль синглов. Так что все было отлично, и он подгадал лучше нельзя. Я всегда ему за это был благодарен.

Однако никому не удалось убедить Пола включить Mull of Kintyre на его пластинку 1978 г. London Town. «Бывает, – соглашается он. – Мне казалось, что песня не подходит к альбому. Это был колоссальный хит, и если бы я включил его на пластинку, она пользовалась бы большей популярностью. Но мне нравятся такие своевольные решения. Это милый и антикоммерческий жест».

Беседуя со мной в 1989 г. о годах сольного творчества, Пол настаивал на том, что «на всех этих пластинках что-то есть, даже если это мои худшие альбомы, например Back to the Egg. Всё равно есть стоящие песни. Я знаю, что написал их, надеясь, что они станут моими величайшими достижениями». Лишь самые неистовые фанаты Маккартни ценили альбом, ставший для «Уингз» последним. Но это пример того, что относительные неудачи Пола могут приобрести культовый статус.

Пережив коммерческую неудачу Back to the Egg, он вновь к нему вернулся. В 1993 г. он использовал один из самых эксцентричных треков этой пластинки, The Broadcast, в своем эмбиент-проекте Strawberries Oceans Ships Forest, записанном в качестве группы «Файермен»: «Разговариваешь с некоторыми молодыми музыкантами, и они не хотят попадать в хит-парады. Это правда клево, если ты этого не хочешь, честь тебе и слава. Но мне это мышление абсолютно чуждо. Вы уверены? Но в андеграундной и клубной музыке этот элемент очень силен: “Лучше умереть, чем попасть в хит-парад, это же эстеблишмент!”

Так что в каком-то смысле круто иметь на своем счету альбомы, которые не задались. Теперь это практически считается моими андеграундными работами. На The Broadcast много чего намешано. Странноватая пьеска. Я рад, что ее записал. Я совсем не собирался выдавать андеграунд и избегать хит-парадов, но неплохо, что так получилось».

Если бы он выпустил песню Waterfalls в составе «Битлз», она, вероятно, сейчас считалась бы одной из бессмертных баллад Маккартни. В этой странной и проникновенной песне 1980 г. звучит любовь молодого родителя, которая способна выразиться только в нежном беспокойстве. В то время ее более или менее затмило электронное настроение альбома McCartney II, на котором она появилась. «Милая песенка, – размышляет он вслух, – но я ее немного не доработал. Я творил в своей лаборатории, это был год синтезатора».

В первое время струнные на синтезаторе очень манили – казалось, что это здорово. Только позже ты понимал, что нет. Тогда я посчитал, что достаточно, песня готова. Сейчас я считаю, что песня вышла бы удачнее, если бы над ней больше поработали после записи.

Я знаю, что Джордж Мартин убедил бы меня использовать настоящий оркестр, а на бэк-вокале были бы «Битлз», а не я один. Или наоборот, Джон убедил бы меня, что использовать струнные не нужно, и получилась бы такая жесткая песенка. Но это жизнь, так бывает.

Авторы рецензий порой бывают добрее публики. Вышедший позднее альбом Flowers in the Dirt (1989 г.) пресса очень хвалила. Вероятно, этому способствовало участие Элвиса Костелло, а также общее отсутствие эксцентрики и откровенной сентиментальности. Кроме того, в процессе записи альбома Пол набрал сильную команду для выступлений живьем. Но продавался альбом так себе. «Мог бы лучше», – сказал он мне год спустя:

Но если бы мне не было с чем сравнивать, я бы сказал, что он продавался блестяще. Что-то типа три с половиной миллиона копий? Для большинства людей это значило бы, что пластинка продается что надо. Не знаю, вроде приняли его хорошо. Люди вроде бы сходятся во мнении, что это хороший альбом.

Но мы отправили его в Америку, и там решили, что это «мультиформат». Я сказал: «Простите? Что вы имеете в виду?» – «Ну, у вас на нем My Brave Face, это скорее для MTV или AM-радиостанций, и еще у вас That Day is Done, это хеви-фолк-баллада». В Америке все четко разложено по нишам: нужно писать в стиле «эдалт контемпорари», который я терпеть не могу. «Современный взрослый?» Что вообще может быть хуже? Но еще есть «рок». И еще «хеви-метал» и «рэп». Ты должен подпадать под одну из этих категорий. That Day is Done – это медленный вальс, а на слова меня вдохновил ирландский погребальный обряд. Ясно, что эта песня не подойдет ни под одну категорию.

Но ничего, мы решили отправиться в турне. Я подумал: «Альбом продается, и это наш самый свежий альбом. Просто я на каждом концерте буду объявлять: “А это с нашего последнего альбома”. Как знать, кто-нибудь скажет себе: “О, я куплю его”». В общем и целом я немного разочарован, но аппетит из-за этого не потерял. Да и в конце концов, чего расстраиваться, если проданы три с половиной миллиона копий? Ты бы стал расстраиваться? Не думаю – когда посчитаешь, сколько ты на этом заработал. Это куча народу. Но я был бы не против иметь лучшие результаты, скажем так. Никто не прочь заполучить сумасшедший хит.

Так что он относится к этому философски. Даже песни, от которых он был почти готов отречься, – например, Bip Bop с пластинки «Уингз» Wild Life, – могут неожиданно найти своих поклонников:

Я где-то услышал ее по радио и подумал: «О боже!». Потом я упомянул ее в разговоре с Тревором Хорном[86], и он сказал: «О, так я ее люблю!» Так что на вкус и цвет товарищей нет. Всем понравиться невозможно. Некоторым нравятся более дурашливые мои вещи, в которых нет смысла. А некоторые считают, что это недопустимо.

Типа тех, кого взбесила Within You Without You на «Пеппере». «Ой, какая плохая песня! Это Джордж поет? О господи, он весь пропах Индией, звучит как хор индусов». А я говорил: «Да, это он. Он ценит индийскую музыку, это интересно, песня вся на одном аккорде…» Мне нравится, что он осмелился заняться саморазвитием. Но если ты на это решился, надо быть готовым, что критики тебя не погладят по головке.

Как и в случае Hey Jude. Кто-то скажет: «Песня отстой, длится целых семь минут, а в конце повторяют только “На на на нана-на на-а”. Явно же отстой». А ты говоришь: «Нет, песня хорошая. Допустим, длинная, но ведь и интересная же». Сейчас я думаю о некоторых наших вещах и удивляюсь, как мы осмелились их записать? Ну и в этом периоде [годы после «Битлз»] тоже много смелого материала. Есть и отстой, конечно, я не говорю, что все, что сочинил, гениально. Мой папа говорил, когда видел смело одетую девушку: «Хорошее выйдет платье, когда дошьют». И я тоже так считаю: хорошая выйдет песня, если ее дописать. Должен признаться, некоторые песни такие.

Что, на ваш взгляд, в этих случаях пошло не так?

Что было не так? Не знаю. Что-то. Когда ты пишешь хреновую статью, ты ведь не хочешь лажать. Ты все время хочешь писать хорошо. Но вот, например, Себастиан Коу однажды не смог выиграть забег. «Что пошло не так, Себ?» Да кто ж его знает. И на старуху бывает проруха. Думаю, других объяснений и нет. Что теперь делать? Всю жизнь оправдываться? Ну может быть…

Если найдется хоть один человек, которому понравится, то для меня это может всё перевесить. Wild Life «Уингз» не пользовался большой популярностью, но однажды мы шли по бульвару Сансет и в одном из трейлеров был хиппи с бородищей, и он потрясал в воздухе этой пластинкой: «Эй, Пол! Так держать, мужик!» И это твоя награда. Ты, конечно, получаешь деньги, все такое, но твое вознаграждение как артиста – это именно тот чувак, что в окно показывает пластинку.