Пол Нойер – Беседы с Маккартни (страница 37)

Оказалось, что мы все вегетарианцы. Ринго ходил с пакетом подсолнечных семечек и орешков, все такое полезное для здоровья. У Ринго столько здоровья для парня, который большую часть жизни валялся в реанимации и чуть не умирал. Когда ему было три года, врачи ему сказали, что он не жилец [в детстве Ринго лежал в больнице с аппендицитом и перитонитом], и он путал все эти истории. В Монако он начал сильно пить, его подключили к системе жизнеобеспечения, и в палате кроме него было еще семеро практически мертвяков. Он рассказывал: «Лежишь там под капельницей, и эта штука с диаграммой для сердца пищит: “Пип… пип… пип”. И тут вдруг слышишь: “Др-р!” – и приподнимаешься посмотреть, ты это или нет!»

Ха! Только этот парень мог такое выкинуть. Теперь он вообще завязал и настроен очень правильно, держится от всякого дерьма подальше.

В завершение записи Джордж великолепно сыграл на гитаре. Честно говоря, я немного волновался. Когда Джефф предложил использовать слайд, я испугался, что опять будет как на My Sweet Lord, ведь этот слайд – визитная карточка Джорджа. А Джона, может быть, это бы не устроило. Но на самом деле он подошел к песне гораздо более по-блюзовому, очень минималистично; я считаю, он сыграл гениально.

Была еще одна песня Джона, называется Real Love. Над ней было здорово работать, но это было немного как капусту варить во второй раз. Есть такое старинное ливерпульское выражение, хорошо тебе, Пол, известное: «Я по второй капусту не варю». Сначала что-то делаешь, и это ужасно интересно, а потом делаешь это во второй раз, и новизна выветривается.

В этом вновь участвовал Джефф Линн?

Ага. Я волновался, потому что они с Джорджем такие кореша. Они оба играли в «Уилбериз», и я подозревал, что он утянет аранжировку в этом направлении. Я боялся, что они с Джорджем вклинятся – «Мы делаем это вот так» – и вытеснят меня. Но он все сделал по-честному.

По прошествии времени странно по-прежнему туда [на Эбби-роуд] приходить. Мы находим дубли, которые были непригодны к использованию. Одна из таких песен – And Your Bird Can Sing. Мы с Джоном ее уже спели и теперь записываем дабл-трек, но нас пробивает на смех. Мы бы никогда не смогли выпустить такую версию, люди сказали бы: «Да они совсем обнаглели, это что, шутка?» Но сейчас уже все не так, это просто воспринимается как прикол.

Там есть милые вещицы типа While My Guitar Gently Weeps, где Джордж один играет на акустике, никаких «Битлз», никакого Клэптона на лид-гитаре. Есть первый дубль Yesterday – оказывается, мы записали всего два дубля, а мне было всего двадцать два. Там много материала, и можно посмотреть всю информацию по трекам; точно видишь, в какой день это было записано и сколько точно тебе было лет.

И это для меня самое странное: как будто тонешь и вся жизнь проносится перед глазами.

Есть одна правда славная песня [I’ll Be Back с альбома A Hard Day’s Night]: «Ты знаешь, что меня ты потеряешь, но я вернусь опять…» Это на 4/4. Но оказывается, что оригинальный дубль был в размере 3/4. Бог весть почему. Так что там типа: «Ты знаешь, чика-чик, что меня ты потеряешь…» Но посередине песни Джон кричит: «Слишком сложно петь, я так не могу!» И потом слышно нормальную версию. Интересно проследить, как мы работали над песнями, как они развивались. Во время записи в студии у нас было очень много свободы.

Free as a Bird очень проникнута эмоциями: некоторые даже плакали, когда я давал им ее послушать. И музыка хорошая, и Джон умер, так что одно накладывается на другое и вызывает сильные чувства. Но эмоции – это здорово. Мне это нравится, мне не стыдно, когда что-то так хватает меня за яйца, что хочется плакать. Я отношусь к этому с уважением. Мне уже не восемнадцать – как ты, вероятно, заметил. Когда нам было по восемнадцать, я бы умер со стыда, если б такое приключилось [сердито и мужественно бормочет]: «Ни хрена я не плачу!»

Вы считаете, что Джон одобрил бы проект «Антология»?

Я уверен, что одобрил бы. Вероятно, он кое-где выбрал бы другие дубли. Лично меня смущает, что туда попали некоторые мои песни, которые я не хотел там видеть. В смысле в то время мой репертуар был помесью кабаре с Литтл Ричардом, это было мое амплуа. Так что я пел всякие Till There Was You и Besame Mucho. Есть парочка песен, которые я предпочел бы с дисков убрать. Но это правда было в моей жизни, я сам хотел такое петь. Впрочем, я один о таких вещах и заморачиваюсь. Я жалуюсь кому-нибудь, и мне отвечают: «Ну и нормально, вы же то и дело пели баллады». Но я протестую: «Нет! Я играл ритм-энд-блюз в ритм-энд-блюзовой группе».

Теперь, когда вы осуществили этот проект с Джорджем, есть ли вероятность, что вы еще что-то сделаете вместе?

Нам предлагали немереную кучу денег за то, чтобы отправиться в турне, просто дать десять выступлений в Штатах. Но ни фига. Я думаю, что это было бы чересчур. Не думаю, что у нас втроем что-то по-настоящему получается. Если брать случай Free as a Bird, то там по крайней мере участвует Джон, так что это «Битлз».

У меня была пересадка в Нью-Йорке, и мне попался один довольно мерзкий таможенник – одутловатый парень, очень серьезный. Он мне заявил: «Этот ваш проект с “Битлз”…» – «Ну?» – «Так вот, просто хочу вам сказать, что я не считаю, что без Джона это “Битлз”».

У меня не было настроения после полета на самолете, шел бы этот парень лесом со своей таможней, я и сказал: «Да мне наплевать, что́ вы считаете, и много же вы об этом знаете, потому что Джон там есть!»

Нам нет смысла выступать втроем, даже за бешеные деньги. Нельзя на это идти просто ради денег.

Но вы знаете, что будут говорить люди: а как тогда насчет благотворительного шоу?

Ну о’кей, если ты соберешь выручку и передашь ее в благотворительный фонд, то хорошо. Но факт остается фактом: нам троим нужно будет собраться и произвести некие звуки без участия Джона. Это не так просто, как кажется. Если мы так поступим, то что-то будет испорчено. Если мы будем давать концерты, то как? Наймем еще одного певца? Вот такие возникают проблемы. Не представляю, как это можно организовать.

Теперь, когда вы так далеки от этого, вы спокойнее воспринимаете ностальгию по «Битлз»?

Пугает то, что видишь свою жизнь как на ладони, как будто кто-то написал твои мемуары. А у меня нет особого желания писать мемуары.

В течение всего проекта «Антологии» я сидел и слушал эти дубли и молил Бога, как бы не ошибиться. Как будто я снова играл это вживую. А в голове у меня сидит другой человечек и шепчет: «Всё позади чувак, не волнуйся! У тебя получилось».

Прослушивание прошло успешно[54].

Да, я прошел прослушивание. Здорово, что удалось поработать с парнями. Мы поняли, что любим друг друга. После всего этого бреда. Мы просто уже столько времени знаем друг друга, нам друг с другом просто. Мы можем мириться с бредом друг друга. Когда мы записывали Real Love у меня в студии, был один милый момент. Я пытался выучить фортепианную партию, а Ринго сел за барабаны. Конечно, на самом деле мы больше не играем вместе. И вот он просто импровизировал под песню, и это напомнило мне о былых временах. Как будто никто и не расставался.

«Антология», последовавшая за шумной оцифровкой каталога «Битлз» для выпуска на CD, в свою очередь стала предвозвестницей новой фазы авторизованных битлами проектов: среди них были новые версии альбомов Yellow Submarine и Let It Be, сборник 1 с синглами, занимавшими верхние строчки хит-парадов, сборник ремиксов Love и даже компьютерная игра, посвященная группе. В 2003 г. мы с Полом обсуждали их новый взгляд на неловкий финал «Битлз», который теперь, перекроив, окрестили Let It Be… Naked:

Кажется, это Ринго принадлежит идея назвать диск Naked, «нагишом». Я и Ринго по отдельности ходили его слушать, и у нас снесло крышу. С этим альбомом не так уж много можно было сделать – это работа звукооператора, сам понимаешь, пластинка-то уже записана. Я тогда еще сказал: «Бумаги Уинстона Черчилля чернеют и рассыпаются, а наши пластинки всё ярче сияют золотом. А если кто-то беспокоится и считает, что не надо было его трогать, так в чем проблема, достаньте оригинальный альбом. Он до сих пор доступен, никуда не делся».

В то время как фильм «Пусть будет так» до сих пор не переиздали, альбом Let It Be… Naked стал интересной вариацией оригинальной пластинки. Даже его обложка была своего рода ремиксом: «Она будет похожа на старую, – поделился Пол, – с четырьмя фотографиями в квадратной рамке – мне это всегда напоминало коробки, в которых продавался табак. “Четыре квадрата”, помнишь такую?» [Four Squares – старая марка трубочного табака.]

К сожалению, в 2001 г. от нас ушел Джордж Харрисон, и даже «Тритлз» уже не существовало. Поэтому я поинтересовался у Пола, как происходит процесс теперь, когда нет в живых половины группы. Он объяснил, что места ушедших заняли их вдовы Йоко и Оливия: «Они и есть Джон и Джордж, все работает точно так же, как раньше, и все четыре голоса имеют равный вес. Нужно, чтобы были согласны все четверо, три против одного или два против двух не сработает. Так всегда было и в “Битлз”».

Насколько они все участвовали в работе над новым вариантом Let It Be?

Мы кое-что сделали со своей стороны, но на самом деле «Битлз» уже всё сделали своей карьерой. От нас уже ничего не требуется. Так что нам не так много приходится в этом участвовать, не считая проекта «Антология». «Антологию» мы делали с мыслью: «Все остальные о нас столько написали, пора нам постараться рассказать все своими словами. Пока в нашей памяти все не поблекнет, а это неизбежно». Так что мы это сделали. Отвечая на твой вопрос: все делятся своими идеями, из них отсеиваются самые лучшие и в конце концов мы все – Йоко, Оливия и мы с Ринго – их одобряем.