Пол Нойер – Беседы с Маккартни (страница 35)

Но что поделать. Как сказал Мохаммед Али: «Когда Господь меня призовет, тогда и пойду». Однажды он так или иначе тебя к себе приберет. У нас было много подобных страхов в «Битлз», и да, я знаю, что накануне начала турне я обычно терзаюсь: «Мама родная, я что, правда сейчас поеду на гастроли?» Но нужно жить своей жизнью.

Раньше бытовало такое выражение: «Жизнь в тени атомной бомбы». Ну да, так и есть, но что толку в том, чтобы так мыслить? Нужно с этим смириться. Нам всем что-то грозит. Я не единственный, кого могут ограбить или застрелить. Нужно просто скрестить пальцы и много стучать по дереву.

Вернувшись в строй, Маккартни установил себе программу выступлений живьем, которая с тех пор практически не прерывалась. Выступая в Ливерпуле в 1990 г., он приурочил к этому событию исполнение серии песен Джона Леннона:

Я не хочу сходить с ума по этому поводу: «О священная память дорогого мне существа» – и все такое. Я не хочу становиться слишком манерным. Но я был рад, что состряпал небольшое попурри, просто песни, которые приятно петь. И как волнительно впервые в жизни петь песни Джона! Это должно произойти в Ливерпуле; если я это сделаю, то именно там.

Он сам пел Lucy in the Sky with Diamonds – я помню, что он исполнял ее с Элтоном, и он еще заметил, что «в итоге ему досталась партия Пола». А Элтон пел его [Леннона] партию. Так что ему пришлось петь «в небесах с брильянтами» в более высоком регистре.

[Леннон исполнил эту песню с Элтоном Джоном в Мэдисон-сквер-гарден 28 ноября 1974 г. Заключительной песней – и последней в жизни, спетой Ленноном перед публикой, – была написанная Полом I Saw Her Standing There. Он посвятил ее «своему былому нареченному по имени Пол».]

Я тоже что-то подобное чувствовал: мне в итоге пришлось петь партию Джона на Help! и Give Peace a Chance. Которую, конечно, мне исполнять не доводилось. И еще Strawberry Fields Forever – такое удовольствие ее петь. Я всегда ее любил, так что подумал, не буду манерничать, не буду ломать себе голову. Изначально я планировал взять акустическую гитару и просто четверть часа стоять на сцене, играя песни Джона. Но тогда получается что-то вроде «Маккартни исполняет репертуар Джона Леннона», тем более что я один, и мне показалось, что в этом слишком много претензий.

Так что я подумал, а что, если просто разучить эти песни с группой? Они будут частью основной программы, но мы просто сделаем паузу и скажем: «А сейчас небольшой трибьют».

Если бы Джон не повстречал Пола, их судьбы сложились бы по-другому, невозможно угадать как. И наши тоже. Невозможно предсказать, что бы стало с миром; вероятно, бессмысленно и пытаться. Однако это, конечно, заманчиво. Однажды один журнал попросил меня предложить свою версию, и я решил попробовать:

В один судьбоносный день пятнадцатилетний Пол Маккартни отправился на велосипеде в Вултон и повстречал подростка немного постарше по имени Джон Леннон, игравшего в скиффл-группе на летнем празднике. Что произошло бы, если бы они не встретились?

Представим себе, что праздник отменили из-за дождя или что Пол решил сходить в кино. Насколько изменилась бы история человечества? Обеднел бы наш мир или стал лучше? Давайте попробуем представить.

Джордж Харрисон пошел по стопам отца и стал водителем автобуса. Дважды в день он ездит по маршруту Риббл 311 от Скелхорн-стрит, что в Ливерпуле, в Блэкберн, графство Ланкашир. «Чертова дорога, – стонет он. – В ней четыре тысячи колдобин»[46]. Однако этот малый философского склада ума. «Чем дальше заедешь, – говорит он Носатому Ричи, работающему кондуктором, – тем меньше узнаешь»[47].

Флегматичный Ричи кивает и барабанит пальцами парадидл[48] по столу в столовой. С тех пор как в 1966 г. «Рори Сторм и Харрикейнз» отыграли свой последний Летний сезон для «Батлинз», жизнь дарит ему мало радостей.

После убийства Кеннеди в 1963 г. американцы погрузились в уныние, и в аэропорту его имени никто не сошел с небес, чтобы их взбодрить. Россия демонтировала Берлинскую стену. «Наша молодежь ездит на Запад, – сообщает советская пресс-служба, – но там так скучно, что наши граждане всегда возвращаются домой». СССР готовится отпраздновать свое столетие.

Короля рок-н-ролла Элвиса Пресли никто не свергал. Ни один выскочка не посягнул на его господство, и он скромно и не зная печали живет в Мемфисе. Рок-движение окончилось пшиком, но настал новый золотой век для профессиональных авторов песен: в самом деле, что бы в Брилл-билдинг[49] делали без Саймона и Циммермана?

Чуть подальше в баре на Западной семьдесят второй улице пьяный ливерпульский моряк по имени Джонни Леннон презрительно матерится, завидев по вспыхивающему экрану телевизора кадры выступления неизменно популярного Танцевального оркестра Пола Маккартни. Он затевает драку с мрачным парнем из Нью-Джерси, работающим на грузоперевозочную фирму «Спрингстин и сын», и обоих выгоняют из бара.

«А мы могли бы быть его конкурентами», – говорят они друг другу, с кислым видом волоча ноги по тротуару. Леннон разбил свои очки а-ля Бадди Холли. Лежащий в сточной канаве флаер рекламирует уан-вуман-шоу никому не известной японской перформансистки.

В Лондоне некто Дэвид Джонс, разноглазый глава одного из рекламных агентств в Сохо, жалеет, что в свое время бросил саксофон. Кто знает, вдруг бы ему нашлось местечко в биг-бэнде Реда Дуайта[50]. Как там в прошлое воскресенье на вечерней службе сказал преподобный Джаггер? «Не всегда удается получить, что хочется». Сколько в этом правды. Что тут скажешь, дела у британского рок-н-ролла так и не задались.

Ценители, конечно, могут поживиться черной музыкой, импортирующейся из Штатов. После 1963 г., кроме соула и хип-хопа, слушать стало нечего. Но даже в Америке их распространение ограничивается расовой принадлежностью. Никто не знает, как заинтересовать широкую белую публику пластинками из Детройта или Комптона, что в округе Лос-Анджелес.

Сон Англии полвека никто не нарушал, и Елизавета правит до сих пор. «Монархия в Соединенном королевстве» – патриотично гласит слоган в витрине Элитной галантерии Макларена, Кингз-роуд, 430[51].

Но, конечно, все было совсем не так. На той летней гулянке в Вултоне Пол Маккартни и Джон Леннон не разминулись. Бабочка хлопнула крылышками, и где-то далеко обрушилась гора.

Часть вторая

Глава 16. Незаконченные дела

«Битлз» после «Битлз»

Лето в английском саду. По лужайке, удлиняясь, ползут тени. Три дядечки – у каждого под рукой кружка чаю – треплют языком и посмеиваются с нежным взаимопониманием людей, друживших почти всю жизнь. Время от времени они берутся за укулеле и тихонько наигрывают старые песенки Элвиса. Они предаются воспоминаниям и заполняют лакуны в памяти друг друга. Порой они не могут договориться, но это и не важно: все уже поросло быльем.

Такими нам предстают Пол, Джордж и Ринго в битловском фильме «Антология», впервые показанном в 1995 г., и мы практически наблюдаем их последние часы вместе. Пройдет несколько лет, и один из троицы будет умирать, а двое других соберутся у его одра. Эту сцену больно представить тем, чья жизнь переплелась с жизнью битлов, и тем, кто считает, что их музыка много им дала.

Проект «Антология», включавший также книгу и три комплекта CD под тем же названием, был начат в 1989 г., когда между четырьмя основными сторонами – Йоко представляла покойного супруга – наконец установились достаточно мирные отношения, чтобы совместная работа стала представимой. Пол и Джордж ранее обсуждали план написать музыку, сопровождающую документальные кадры, собранные их ассистентом Нилом Аспиноллом. В итоге Anthology объединила в себе все эти замыслы, включая выпуск двух «новых» песен, основанных на сольных записях Джона: Free as a Bird и Real Love. Ядро истории – по-прежнему карьера «Битлз», от ливерпульских танцплощадок до лондонских судов.

В получившемся документальном фильме отсутствует авторский голос за кадром, зато наличествует ошеломляющая масса кадров – расплывчатые снимки на задворках, хроники завоевания мира в цвете «Техниколор», многочисленные интервью. Как и «Антология»-книга, фильм – это, по сути, автобиография, со всеми вытекающими преимуществами и ограничениями. В нем нет посторонних: участвуют лишь четыре музыканта, которым иногда помогают самые близкие из живущих соратников, в том числе Джордж Мартин, пресс-агент Дерек Тейлор и, конечно же, Нил Аспинолл – немногословный персонаж в черной шляпе, начинавший в качестве их роуди и в итоге возглавивший Apple.

Само собой разумеется, что главный недостаток «Антологии» – отсутствие Джона Леннона. Тот самый битл, который мог бы привнести максимум остроумия, провокации и тонизирующей искренности, как раз не смог участвовать в создании фильма. Он представлен настолько полно, насколько это позволяют архивные записи. По обрывкам интервью мы можем судить, что он был человеком остроумным и веселым, и неутешительно сознавать, насколько ценной оказалась бы его точка зрения, не отраженная в фильме, для формирования нашего сегодняшнего взгляда на «Битлз».

Пол – еще бы, это же Пол! – почти неизменно оптимистичен и преданно поддерживает достижения «Битлз». Однако очевидно, что он обижен на остальных троих за то, что в конечной распре они выступили против него, и он не в состоянии скрыть возмущение, которое почувствовал, когда Джон ввел Йоко в святая святых группы – студию звукозаписи. Однако Маккартни из кожи вон лезет, чтобы загладить вину перед Джорджем – он признает, что ему случалось говорить с гитаристом свысока. Возможно, в те моменты он снова возвращался к роли мальчика постарше в школьном автобусе, как в ливерпульские времена.