Пол Конти – Травма. Невидимая эпидемия (страница 30)

Мы все в какой-то степени лидеры. В опоре на необходимые знания и поддержку мы должны будем сами решить, позволим ли мы травме стоять у руля или, напротив, поведем других и себя вперед несмотря на травму. Мы действительно можем остановить циклы стыда и рискованного поведения. Мы не обязаны обрекать наших потомков. Мы можем взять управление в свои руки, определить здоровый и правильный путь вперед и приступить к созданию лучшего мира.

Строительство мира, который справился бы с имеющейся травмой, требует от нас осторожности. Ведь мы обязаны при этом всеми силами предотвратить усиление или создание новой травмы. Самый яркий пример – сфера коммуникации. Нас окружают фейковые новости, интернет-слухи и сплетни. Общественные лидеры и руководители высокомерно игнорируют истину. В таком мире нам нужно как можно больше внимания уделять нашей собственной речи и способам коммуникации. Язык позволяет нам выражать свои чувства и убеждения, и это важная часть проработки травмы. Но в то же время язык может вызывать определенные чувства и затрагивать некоторые убеждения в других людях. Поэтому нам нужно бережно использовать язык и ожидать от наших лидеров такого же чуткого отношения.

Сегодня намного чаще стали использовать резкие и негативные выражения. Социальные сети и новости наполнены угрозами и оскорблениями – ситуация, которая была бы недопустима еще несколько лет назад. А ведь от наших способов общения с другими и выражения себя зависит очень многое в мире, который мы строим. Унизительные ярлыки и высокомерная речь отчуждают и обессиливают людей. Язык превращается в оружие – причем страдают, как всегда, самые уязвимые. Имея это в виду, я предлагаю нам, лидерам и гражданам, четыре практических совета для формирования более ясной и искренней коммуникации, которая поможет остановить распространение травмы:

1. ИЗБЕГАТЬ ПРЕУВЕЛИЧЕНИЙ. Наводнение, затопившее целый город, ужасно и чудовищно. Называть ужасными и чудовищными результаты выборов, которые тебе не понравились, или людей с другими политическими мнениями – значит не просто обесценивать действительный смысл этих слов, но и преуменьшать их истинное значение.

2. НЕ НАВЕШИВАТЬ ЯРЛЫКИ. Часто язык используется для создания ложных сходств и различий между группами людей. Двухцветная американская политическая карта, гендеры, сексуальность, раса. А еще так описывают, как человек вообще оказался в своей стране. Например, слово иммигрант используется в США для очень резкого выделения группы людей – несмотря на то, что большинства сегодняшних жителей этой страны не существовало бы, если бы не иммиграция.

3. НЕ УПРОЩАТЬ. Упрощения очень опасны, когда речь идет о чьей-то личной травме. И они еще более опасны, когда дело касается масштабной общественной травмы. Например, меня настораживает, как используют термин «сексуальное насилие» в здравоохранении и в медиа. Этот термин как будто бы должен объяснить и уменьшить уровень перенесенного насилия – как если бы насилие было извинительно или менее катастрофично, если у него была сексуальная природа. Такое упрощение травматичного опыта часто совершается мимоходом, ненамеренно. Однако оно все равно может усугубить травму.

4. ДУМАТЬ О ПОСЛЕДСТВИЯХ. Это предложение относится ко всем примерам, приведенным выше, – и ко многим другим. Я приведу еще один. Меня глубоко тревожит использование термина «выгорание» для описания состояния работников системы здравоохранения. На самом деле эти люди просто не могут дальше работать в системе, которая их перегружает и обесценивает. А мы вместо обсуждения системных проблем возлагаем ответственность на самих работников, которые якобы слабы и недостаточно о себе заботятся. Таковы последствия использования термина «выгорание», о которых следовало бы подумать. Когда мы не отдаем себе отчета в правильном использовании языка, мы можем стать невольными сообщниками травмы. Ведь может оказаться, что мы лишь даем пищу стыду, которым и так захвачены эти люди, – вместо того, чтобы заниматься совместно с ними исправлением окружающей системы и среды.

Понятно, что одной доброй, ясной и внимательной коммуникацией не обойтись. Но это хорошее начало. Это обязаны учитывать те из нас, кто берет на себя роль лидера и надеется в ней преуспеть.

Вы знаете, что значит это слово?

Студенты-медики в ходе образования проходят несколько стажировок, обычно в больницах. В такой клинической стажировке студент сопровождает группу докторов на протяжении нескольких недель. Он наблюдает, проводит свои исследования и участвует в лечении пациентов.

В одних случаях студент хорошо вливается в команду и неплохо разбирается в происходящем. В других случаях он может затеряться, особенно если команда большая и состоит из разных докторов. В ходе одной из таких стажировок я попал в историю, которая позволила мне извлечь важный урок относительно власти и страха, а также того, как сильно словами можно травмировать человека, даже если это происходит ненамеренно.

Следуя за своей командой по коридорам больницы, я чувствовал себя песчинкой в хвосте кометы. Старший врач шел впереди, остальные врачи шли за ним по старшинству, обычно по двое, по трое. Я с другими студентами шел в хвосте, запоздало пролетая, когда основное тело кометы уже улетело далеко вперед. У нас не было никаких полномочий. Но мы все-таки были во врачебной команде. А представьте, каково было пациентам перед этим величественным шествием? Мне сразу приходит на ум один из них – пожилой мужчина, с которым я до этого виделся лишь однажды.

Он боялся оставаться в больнице, находящейся так далеко от дома. Еще сильнее он встревожился, когда наша толпа белых халатов и серьезных лиц неожиданно ввалилась к нему. Я был ближе всех к двери (понятное дело, если ты в самом хвосте кометы), но из-за своего высокого роста все равно видел происходящее. Это был самый обычный обход, так что никто не обращал особого внимания на этого мужчину. Все думали о следующих пациентах, о заполнении бумаг, о свежих статьях и так далее.

Старший доктор посмотрел результаты его анализов и объявил диагноз – рак. Доктор детально описывал этот вид рака – но не удосужился сказать, что он почти во всех случаях излечим! Пожилой пациент просто уставился в потолок и слушал. В конце старший доктор, этот хладнокровный профессионал, объявил о том, что позже к мужчине зайдет онколог. В этот момент пациент широко распахнул глаза и резко побледнел. Он как будто увидел привидение.

Я продолжал думать о нем, даже когда мы закончили все обходы на этаже. Было что-то не так с его реакцией, и я вернулся его проведать. Он до сих пор был шокирован и напуган, но приветливо встретил меня.

– Вы, видимо, очень расстроились из-за онколога. – сказал я.

Он кивнул и проглотил комок в горле.

– Вы знаете, что значит слово онколог? – спросил я.

– Кажется, да, – сказал он. – Это кто-то из похоронного бюро, правильно?

Я объяснил ему разницу и удостоверился, что мужчина осознает, что его рак излечим и что онколог опишет ему процесс лечения. На его лице было неописуемое облегчение. Он попросил прощения за свою ошибку, а я ответил, что извиняться следует нам.

И это только один пример коммуникации, которая забывает о людях, к которым обращена. Если бы старший доктор, лидер нашей врачебной команды, был более внимателен, можно было бы избежать лишнего стресса для пациента. Ключ к коммуникации – не просто использовать наиболее точные слова, но и учитывать, как их воспримут другие люди. Нужно прислушиваться к другим, лучше понимать язык их тела. Так наша коммуникация станет более эффективной, мы будем меньше провоцировать других и перестанем создавать новую травму. Внимание к тому, как наше сообщение воспринимается собеседником, – это самое важное. Нам следует учитывать разницу в смысле слов для нас и для других людей. Об этом нужно помнить, даже когда мы просто передаем информацию. И тем более нельзя об этом забывать, когда мы обсуждаем сложные темы, – например расы или сексуальности.

ЗАДАНИЕ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ. Случалось ли с тобой такое, что твои слова вызывали у человека негативные эмоции, хотя ты этого не хотела? Что это были за слова? Как именно собеседник дал тебе понять, что его не устраивает услышанное? Как ты восприняла это сообщение? Как ты изменила свои способы коммуникации? Какие слова кажутся другим безобидными, но ранят тебя?

Слова рождают предложения, предложения рождают истории, а через истории мы понимаем себя и мир вокруг. Истории помогают нам извлекать уроки – как полезные, так и вредные. Так что хорошо иногда их пересматривать – особенно если речь идет о какой-то негативной истории. Наш мозг не любит проводить переоценку прошлого опыта. Мы редко задаемся вопросом, правдивы ли извлеченные нами уроки. Мы просто выстраиваем из них историю, как-то их осмысляем, принимаем и идем дальше. Это опасно, потому что травматичные уроки обременяют нас грузом негативных последствий. А еще уроки травмы более цепкие, потому что связаны с негативными аффектами, чувствами и эмоциями.

Мне приходят на ум несколько примеров из моей жизни. Я хорошо учился в школе, так что считал себя умным. Моя карьера была вполне успешна, так что я считал себя способным и усердным работником. Это – позитивные аспекты моей истории. Но они для меня совершенно банальны – я не размышляю о них, не устраиваю по их поводу праздников, вообще редко о них вспоминаю. А вот негативные – совершенно другое дело. Любая хоть немного негативная (и не факт, что верная) мысль о себе сразу разбухает до огромных размеров. Например, что в спортивных играх у меня не получаются подачи. Я неплохо умею подавать бейсбольный мяч (потребовалось много практики), но хорошо бросить мяч для американского футбола? Забудьте! Поэтому еще в детстве я сделал вывод, что я неуклюжий и что люди всю жизнь будут смеяться над моими атлетическими данными.