Пол Конти – Травма. Невидимая эпидемия (страница 24)

Мозг думает стремительно,

потому что мир вокруг движется стремительно.

Позитивные аффекты – замечательная вещь, негативные – совсем другое дело. Негативные аффекты, такие как стыд или страх, проявляются не только на физиологическом уровне. Они заставляют мозг запоминать неприятное событие – причем в основе каждого воспоминания весь фокус внимания направлен на безопасность и выживание. Каждый, кому довелось чувствовать себя неловко в школе, знает, о чем идет речь. Представь, что ты решаешь математический пример перед всем классом. Ты случайно роняешь мел, и, пока наклоняешься, твои брюки рвутся. Все тыкают пальцами и смеются. Скорее всего, ты не просто запомнишь это унизительное событие. Ты будешь держаться подальше от этого кабинета или вообще начнешь бояться публичных выступлений. Пример звучит забавно, но только представь, к чему может привести исходный аффект (стыд) и последующие воспоминания. Особенно у ребенка. Ты будешь помнить не то, что правильно решила пример и увидела одобрительный взгляд учителя. Единственное, что останется, – негативные воспоминания. И все необходимые предпосылки для развития страха публичных выступлений.

Далее, чувство. Чувство приходит сразу после аффекта. Это способ, которым мы выстраиваем отношение к аффекту. В случае примера, приведенного выше, чувство можно будет описать так: «Люди всегда надо мной смеются» или «Я никому не нравлюсь». Эмоция приходит сразу за чувством и вводит в игру отношение к другим людям. Может оказаться, что один из смеющихся детей – раньше он был приятным малым – относится к другой национальности или гендеру, и он из семьи с другим уровнем дохода. В таком случае эмоция может попытаться убедить нас в том, что этот конкретный человек напрямую связан с нашим аффектом стыда и нашими чувствами. Именно так негативные эмоции могут вести к новым предрассудкам (или усиливать имеющиеся), обвинениям («Мама виновата, что заставила меня надеть эти брюки») и другим обобщениям («Меня Бог наказал»).

За аффектом идет чувство, за чувством идет эмоция. Эволюция изобрела эту цепную реакцию ради нашего выживания, но сегодня она может приводить к искажениям, которые нам не нужны. Так работает лимбическая система. Стремление к безопасности и выживанию любой ценой заставляют логику, ясный взгляд и точные воспоминания уйти на второй план.

Мозг думает стремительно, потому что мир вокруг движется стремительно. Мы не задумываемся о каждой мелочи. Наш мозг срезает углы и предпочитает действовать на автомате. Хороший пример – обыденные действия, такие как чистка зубов. Если бы нам приходилось продумывать каждый маленький шаг этого процесса – как правильно держать щетку, как выдавливать пасту и как открывать рот – мы бы, наверное, редко чистили зубы. И кариеса было бы намного больше. Возможно, что твое сознание, как и мое, отключается, пока ты чистишь зубы. Ты, наверное, тоже начинаешь думать о куче других вещей. А ведь за эту пару минут (кто-то дольше, зависит от внимания к гигиене рта) твой мозг принимает сотни решений. Но тебе не приходится сознательно размышлять над каждым из них.

К сожалению, травма любит вмешиваться в работу нашей лимбической системы и цепочки аффект – чувство – эмоция. Куда мы ходим, с кем мы общаемся, кого мы избегаем, за какие возможности мы хватаемся, а какие стыдливо упускаем, какие мысли о себе мы прокручиваем в голове, как мы заботимся о своем теле, каких странных убеждений мы придерживаемся – этот короткий список является только вершиной айсберга травмы.

Травма лишает нас сил и мешает бороться

с последствиями травмы.

Травма как заводная детская игрушка, которая носится туда-сюда. Невозможно предсказать, где она остановится. Ясно одно – она что-то опрокинет по пути. Травма же с самого начала уносит нас с собой в это незамысловатое путешествие, и мы часто оказываемся в местах, в которые не собирались, и подвергаемся опасностям, которых не просили. Мне хотелось бы использовать образ слона в посудной лавке, но к травме он не подходит. Слон может устроить погром, но хотя бы будет на виду. Мы сразу увидим последствия, и нам будет очевидна причина.

Травма коварнее, чем слон или детский волчок. Она незаметно захватывает лимбическую систему, искажает воспоминания и изменяет мозг. Она заставляет нас по-новому чувствовать, думать и поступать. Мы становимся другими людьми, ничего при этом не замечая. Так выглядело бы идеальное преступление.

А еще травма порождает травму. Травма лишает нас сил и мешает бороться с последствиями травмы. Она лишает нас внутренних и внешних ресурсов: чувства благополучия и энергии, которые превращаются в сверхнастороженность. Мы лишаемся отношений, которые могли бы оказать нам поддержку, если бы мы их не избегали. Лишаемся карьеры мечты, которую мы упускаем из-за страха неудач. Негативные мысли, которые мы адресуем себе, ухудшают наше настроение и убеждают в том, что с нами всегда будет происходить только плохое. Мы верим, что недостойны спокойной жизни, и поэтому попадаем в опасные ситуации. Список можно продолжать бесконечно.

Но проблема не в лимбической системе, проблема в травме. Травма очень сильна, но и у нее есть уязвимые места. Та же лимбическая система может стать ценным союзником и помочь нам исцелиться. Выражая сочувствие самим себе и другим, позволяя сочувствию стать частью себя, мы можем исцелиться от ужасов травмы и изменить наши жизни к лучшему.

СПОСОБ БОРЬБЫ: найти поддерживающую окружающую среду

Нам всем нужны доброта и принятие со стороны других. Это вдвойне верно для тех, кто пережил травму. Обеспечь себе и близким заботливую и открытую окружающую среду – группы поддержки, круг друзей, духовные сообщества и так далее. Вместе мы можем помочь друг другу в борьбе против негативных замкнутых кругов травмы и создадим позитивные сферы, в которых есть место здоровью и процветанию.

Для лимбической системы время – это не прямая бесконечная линия. Из-за того, как она устроена, прошлое может восприниматься как настоящее, если аффект, чувство и эмоция достаточно сильны. Это во многом объясняет то, как мы принимаем решения. Не забывайте, что мозг любит совершать автоматические действия, похожие на быстрые прыжки. Каждый раз, когда мозг совершает прыжок, при приземлении он должен оценить место, проверить, остались ли в наличии имеющиеся знания, а также разведать обстановку и выявить новую информацию.

Травма захватывает нашу лимбическую систему

и сеет панику.

Представь, что ты за рулем на шоссе. Идет дождь, а тебе нужно повернуть на ближайшем съезде. Потом ты видишь светофор в ста метрах впереди. Горит желтый. Твои мозг и тело сами собой координируются. Ты притормаживаешь и ждешь, пока горит красный свет. В это время ты можешь переключать радио или смотреть в окно на птичку на ветке или на мокрую траву. Все идет гладко. А теперь давай посмотрим, что будет, если в этой ситуации появится травма.

Возможно, пару месяцев назад в такой же дождливый день ты попала в аварию. Или в тебя сзади въехал невнимательный водитель, пока ты ждала зеленый. Теперь твой мозг в этой ситуации начинает автоматически воспроизводить яркие негативные воспоминаниям, руководствуясь сильными аффектами, чувствами и эмоциями. Как только ты поворачиваешь на съезд и видишь желтый свет, тебя охватывает беспокойство. Ты понимаешь, что загорится красный и тебе придется стоять и ждать. Твои воспоминания бьют тревогу, ведь они знают, что съезд + дождь + красный = авария. Это провоцирует страх, и ты переживаешь опыт прошлой травмы так, как будто все происходит прямо сейчас. Твое тело напрягается. Навыки, которые ранее были автоматическими, – движения рук, глаз и ног – нарушаются, появляется повышенная настороженность – ты начинаешь беспокойно держаться за руль, часто и без причины проверяешь зеркало заднего вида – что на самом деле лишь увеличивает риск новой аварии. Тебе уже не до птиц на деревьях, а запах дождя только усиливает размытие ощущения времени и сливает воедино прошлое и настоящее.

Такой стресс наступает, когда лимбическая система уже решила, что сейчас повторяется прошлое травматическое событие. А в силу того, что лимбическая система ставит выживание и безопасность выше всего, она перестает придавать значение логике, новой поступающей информации и тому, какой сегодня день на календаре. Именно так травма захватывает нашу лимбическую систему и сеет панику.

Сами по себе воспоминания не наполнены никаким смыслом. Дело в том, что отдельные части коры мозга, так называемые ассоциативные области, занимаются соединением опыта и знаний. Только благодаря им появляется смысл. Например, я возвращаюсь с работы и чувствую запах любимого печенья. Мое настроение сразу поднимается, но почему? В этом событии несколько составляющих. Во-первых, сам запах печенья. Во-вторых, моя любовь к печенью. В-третьих, моя надежда на то, что печенье готовили моя жена и дочки и что они, скорее всего, обязательно угостят меня. А может быть, если повезет, мне достанется несколько штук. Я предвкушаю вкус печенья, и у меня уже слюнки текут. А как же приятно будет запить их стаканом холодного молока!

Все это – результат деятельности ассоциативной области коры головного мозга. Но мое ощущение целостное, в нем нет всех этих частей и элементов. И оно кажется таким только благодаря ассоциативной области коры, которая уже сделала всю работу. Часть этой работы – соединение воспоминаний со смыслами, которые им придала лимбическая система. То есть соединение воспоминаний с аффектами, чувствами и эмоциями.