Пол Кофе – Бюро сновидений. Вприпрыжку по мирам (страница 11)
«Поднимись до уровня моих глаз!»
Нож повиновался.
«Воткнись в наличник».
Нож задрожал в воздухе, будто набирался сил для броска.
И в это мгновение Дэн увидел, как открывается дверь в комнату Авроры.
Нож чиркнул в воздухе.
– Стой! Замри! – закричал Дэн, позабыв, что должен отдавать команду мысленно.
Нож, словно обессилев, полетел вниз и по инерции вонзился в наличник чуть ниже, чем Дэн рассчитывал. Клинок тренькнул и, застряв в дереве, заколебался.
– Совсем сдурел?! – рявкнула на него Аврора, закрывая собой Дашу и глядя на торчащую из наличника ручку.
– П-простите. Я не знал, что вы там…
У Авроры всегда был огромный арсенал ругательств на все случаи жизни. Но на этот раз она лишь мотнула головой и гневно прошагала через весь зал к противоположной двери, хорошенько ей хлопнув.
Дарья шла за ней, сконфуженно сжимая листок с рисунком.
– Что ты тут делал?
– Да так… Тренировался.
Видя, что ей интересно, он послал мысленную команду ножу. Рудианос вырвался из наличника и, медленно проплыв по комнате, опустился обратно в сундук.
Прежде чем Дэн захлопнул крышку, ему показалось, что нож приобрел несколько другой вид. В сумраке блеснул короткий кинжал с посеребренной рукоятью, усыпанной рубинами.
Дэн с гордостью уставился на Дарью.
– Телекинез? – тихо произнесла она. – Только я бы на твоем месте тренировалась с перышком, а не ножом.
– Да это не то чтобы нож! – замялся парень. – Так, еще один предмет из сна. Была еще незабудка, она тоже летала.
– И ты тоже ей управлял?
– Что? Нет. А кстати, почему я ей не мог управлять… Ты не знаешь, Гермес?
Дэн обернулся, но самоката в зале уже не было. И когда он успел слинять?
– Ну. Теперь, когда ты видела летающие ножи и говорящие самокаты, ты, наконец, нам поверила?
Студентка сощурилась.
– Вообще-то я уже сказала, что верю вам. Иначе меня бы тут не было. – Она помахала листком. – Видишь, и задание выполнила.
Дэн подошел и взглянул на рисунок.
Весь лист занимала черная рогатая фигура, нарисованная вполоборота. Это мог бы быть простой схематичный рисунок, как попросил профессор, но Дарья решила соблюсти все пропорции, объем, поэтому рисунок скорее напоминал профессиональную иллюстрацию.
– Ого, – только и сказал Дэн. – Я бы так не смог.
– Конечно не смог бы, – сказала она. – Я этому долго училась. Хотела поступить в Мухинское на художницу.
– А почему не поступила?
Вместо ответа она выхватила у него листок.
– Не твое дело… – И пошла к двери.
– Послушай! – позвал ее Дэн. – Я ведь ничего такого не спросил. А это может быть важно.
– Для тебя?
– Для эксперимента. Профессор считает, что этот демон из твоего сна может быть связан…
– С чем?
– С какой-то твоей личной проблемой.
Дарья фыркнула.
– Еще одна бредовая гипотеза с потолка. По-твоему, у всех людей, которые страдают сонным параличом, – личные проблемы?
– Не только у них. У всех нас!
– Тогда займись своими.
Она начала открывать дверь – Дэн опередил ее, перегородив путь.
– Пусти.
– Почему ты все время недовольна?
– Что?
– Тебе ничего не нравится и никто не нравится! Ты всех опускаешь, говоришь про людей гадости!
– Я говорю то, что вижу!
– Значит, у тебя линзы грязные!
– Что ты несешь? Какие линзы?!
Она толкнула дверь, но Дэн не сдвинулся с места и смотрел ей прямо в глаза.
– Ты делаешь вид, что тебе на всех наплевать, – выпалил он. – Но это не так!
– Да ты Фрейд!
– Расскажи, почему не стала художницей? Почему пошла на медицинский?
В ее обычно тусклых глазах запылал огонек гнева. Даша открыла было рот, чтобы послать его куда подальше, но внезапно смолкла и только не моргая смотрела в ответ.
– Ну? – сказал Дэн.
Она вдруг обмякла, села на пол, на татами, угрюмо уронила голову на руку.
– Никому это не интересно… – послышался глухой ответ.
– В этом доме, – Дэн опустился перед ней на корточки, – нам интересно все.
Они ушли в комнату наверх, чтобы их никто не слышал.
– Мои родаки, – начала Даша, глядя в окно, – были врачами. Хорошими. А их родаки тоже. Этакая семейная традиция. Я, естественно, не должна была выбиваться из колеи. Не то чтобы медицина мне не нравилась, просто я ей наелась с малых лет. За завтраком у нас в порядке вещей было поговорить про фурункулы, а за ужином про чей-нибудь геморрой. Ничего не поделаешь – я привыкла. Мне даже к экзаменам не особенно нужно было готовиться – к старшим классам я знала всю биологию и химию на уровне студента третьего курса. Плюс моя фотографическая память…
– Ты запоминаешь текст с листа?
– Текст или схему. Мне всего раз показать нужно. В общем, не напрягаясь, я могла бы поступить на врача. Но…
– Но тебе нравилось рисовать.
– Не только. Я вообще много чего могу делать руками. Родителей-то никогда не было дома. Я готовила и убирала, чинила что-нибудь или рукодельничала сама. Включу музыку в наушниках или сериал и мастерю что-нибудь.
– А брат или сестра?