Пол Клив – Тихие люди (страница 7)

– Я звонил.

Выражение их лиц изменилось – не особо, но достаточно, чтобы заметить.

Продолжаю свой рассказ:

– Четверть часа назад я звонил диспетчеру, и она отправила наряд ко мне домой. Наверное, уже приехали и разговаривают с Элси. Я проверял детские площадки рядом с домом, а теперь собираюсь заглянуть в школу.

– Как вас зовут? – спрашивает Рестлер, уже без прежнего скептицизма.

– Кэмерон Мердок.

– И Элси – ваша жена?

– Да. То есть не совсем. Вообще-то мою жену зовут Лизой.

– А Элси тогда кто? – спрашивает он.

– Элси – это домашнее прозвище Лизы, – говорю я.

– Прозвище? – уточняет Рестлер.

– Производное от ее инициалов. «Эл» и «Си» от Лизы Кросс.

– А где вы живете, мистер Мердок? – спрашивает он.

Я называю адрес. Рестлер просит Прыгунью проверить, и та снова забирается в патрульную машину, чтобы связаться с диспетчером.

– Сколько лет Заку? – осведомляется Рестлер.

– Семь.

– И когда вы видели его в последний раз?

– Вчера вечером, перед сном. Мы заметили, что его нет, только сегодня утром.

– Получается, ваш сын, возможно, пропал… – Рестлер поднимает к глазам запястье с часами, но я заканчиваю фразу прежде, чем он справляется с математикой:

– Тринадцать с половиной часов назад.

Прыгунья выходит из машины, и ее тон меняется вторично, когда она говорит:

– Мы сопроводим вас домой, где вас ждут два офицера полиции.

– Сперва я бы хотел заехать в начальную школу «Гринбарк», где учится Зак. Возможно, он пошел туда.

– Мы сами об этом позаботимся, – говорит Прыгунья.

– Но…

Она не дает мне договорить:

– Пожалуйста, мистер Мердок, чем раньше вы нам поможете, тем быстрее мы поможем вам.

Стань я спорить и тратить время, результат оказался бы прежним. Поэтому я послушно усаживаюсь за руль, а эти двое следуют за мной в своей патрульной машине – до самого дома.

Глава восьмая

Я снова звоню маме, и на этот раз она берет трубку.

– Зак там, у тебя?

– Откуда он здесь возьмется?

– Он сбежал. Мы не видели его с прошлой ночи. Ты не могла бы…

– Что он сделал?

– Ушел из дома. Проверь, пожалуйста, свои дом и двор. Может, он спрятался где-то у тебя.

– Конечно. Конечно! Сейчас посмотрю, – заверяет меня мама, и в ее голосе слышна паника.

Слышен стук мобильника, положенного на кухонную столешницу. Мама зовет Зака, открывает и закрывает двери. Ее голос стихает, но через минуту слышится вновь. Наконец она поднимает телефон.

– Его здесь нет, – почти задыхаясь, говорит мама. – Вы в полицию звонили?

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида: патрульная машина движется прямо за мной, внимательно следя, чтобы я не вильнул куда-то в сторону.

– Да, его уже ищут.

– Сейчас оденусь и приеду.

– Не нужно. Останься лучше дома и смотри, не появится ли Зак.

– Ты пробовал поискать на площадках?

– Да.

– А в школе?

– Туда уже отправились полицейские.

– Послушай, Кэмерон, с ним все будет хорошо! Я точно это знаю. Не дай своему буйному воображению убедить тебя в обратном, – советует мама, хотя мне ясно, что воображение успело разыграться и у нее самой.

– Все, мне пора.

– Позвони мне, как только сможешь.

– Позвоню.

– Я серьезно, слышишь? Как только сможешь. Я буду молиться за всех вас!

Вот и наш дом, перед ним стоит машина полиции. Сворачиваю на подъездную дорожку, объезжая упавший почтовый ящик. Дверь гаража все еще настежь, но я паркуюсь во дворе. Рестлер и Прыгунья, следовавшие за мной, разворачиваются и отъезжают, – вероятно, направились к школе. Я вхожу в дом; из гостиной доносятся голоса.

Лиза сидит на одном диване, два офицера полиции – на другом. Оба мужчины. Один – лысый здоровяк (еще один рестлер по мою душу), второй худ и подвижен (еще один прыгун в высоту). Может, сегодня в полицейском участке объявили День единоборств и легкой атлетики? Рестлер строчит в блокноте, делая заметки. Когда я появляюсь на пороге, все трое поворачиваются ко мне – на лице Лизы надежда, которая гаснет, потому что со мной нет Зака. Она встает, подходит ко мне. Припухшие красные глаза выдают недавние слезы. Двое полицейских тоже поднимаются на ноги, чтобы представиться. Рестлер – Майкл Вудли, а Прыгун – Мэтью Уэйверли; имена, которые способны различить разве что их собственные родители.

Мы не тратим время на рукопожатия и рассаживаемся.

– Мы направили на розыск вашего сына патрульные бригады, – заверяет меня Вудли. У него глубокий голос и доброе лицо; он то и дело переводит взгляд с Лизы на меня и обратно, крутит головой, точно следит за полетом теннисного мяча на корте. Затем Вудли сообщает мне, что любимый наряд Зака – футболка с Суперменом, синяя куртка с капюшоном и коричневые шорты – исчез вместе с ним. Именно так Зак был одет вчера, – выходит, устроил набег на бельевую корзину.

– У меня есть его вчерашние снимки в этой самой одежде, – замечаю я и достаю из кармана мобильник. – То есть, кроме куртки…

– Ваша жена показала нам, – кивает Уэйверли; у него ровно такие же низкий голос и теплое выражение лица, но по большей части он разглядывает именно меня. Эти парни – группа первичной помощи. Их задача – попытаться успокоить нас и наладить контакт. Если надвигается буря, они уйдут прежде, чем та грянет.

– Я показала им фотографии, которые ты прислал из парка аттракционов, – объясняет Лиза. – А еще ту, которую мы сделали пару недель назад, в саду твоей мамы. Там лучше видно лицо.

Помню этот снимок: Зак с удовольствием позирует, положив руки на бедра и поставив ногу на футбольный мяч. Широко улыбается в камеру.

– Лиза как раз упомянула, что велосипед Зака здесь, – говорит Рестлер. И как только я сам не догадался проверить это раньше? – Тогда как насчет скейтборда, самоката или роликов – всего, что могло бы помочь ему передвигаться быстрее и дальше?

– Ничего такого у нас нет, – отвечает Лиза.

– Он получает карманные деньги? – спрашивает Вудли.

– Нет, – отвечаю я.

– Вы звонили его друзьям?

– Пока нет, – отвечает Лиза.