Поль Феваль – Капитан Фантом. Том 2 (страница 16)

– Не волнуйтесь, сынки, сейчас на вас градом посыплются гранаты, которых у них полные карманы. Мне уже приходилось участвовать в подобной заварухе. Как-то раз укрылись мы то ли в гроте, то ли в пещере на берегу Эльбы напротив Боденбаха, где австрийцы и саксонцы разместили таможню. В тот раз вместе со мной был мой марсельский приятель, и он считал гранаты на своем дурацком наречии, слушать которое хуже, чем терпеть зубную боль… Ну и шутник же он был! Тогда-то я и поклялся, что больше никто и никогда не запрет меня, словно мышь в нору. Но ведь сколько ни уверяй родник, что не будешь пить из него воду, все равно напьешься… Кто боится, тот, считай, уже мертв… Лично я не против того, чтобы сделать вылазку, хоть бы и наудачу! Умираем ведь только раз. Вот так-то!

В наступившей тишине послышался голос Жибоза, который решительным тоном заявил драгунам:

– В общем, остаются только эти два пути, и сейчас самое время выбрать один из них.

– Хватит и одного, если он хорош, – пробормотал Новый Мост. – Драгуны, не сочтите, что я пытаюсь командовать, но все же хотелось бы узнать, о чем толкует этот человечек, который, хоть и штатский, но неплохо спелся с вами. Мы будем делать вылазку?

– Там нас поджидают триста мушкетов, – ответил Лазариль.

– Это понятно! – буркнул Новый Мост. – Так чего нам ждать, атаки или гранат?

– Не будет ни атаки, ни гранат, – помотав головой, сказал Малыш Эсташ. – Комин когда-то служил в артиллерии.

– Если бы у них было столько же пушек, сколько насчитывалось с обеих сторон под Иеной… – начал было Морен.

– А у него имеются не только пушки и гранаты, – перебил его Сарлюк. – Комин прихватил еще и дьявольский черный мешок.

– Это еще что такое? – спросили все хором.

А Милый Августин добавил:

– Было бы у меня время, я бы живенько перекрасил его мешок.

– Не стоит хвастаться, дружище, – сухо отозвался Жибоз. – Ты бил прикладом не по Комину, а по его тени. Просто сегодня Черный Комин не в себе. Если бы он был в себе, то не стал бы оскорблять вас, словно пьяный мельник, потому что он, как у них принято говорить, джентльмен. Если бы Черный Комин был в себе, то его лошадь не понесла бы, потому что в английской армии он считается лучшим наездником. Если бы Черный Комин был в себе, то он раздавил бы тебя, как пылинку, и еще двоих таких же, как ты, еще до того, как твой приклад коснулся его шляпы. А все потому, что он такой же смелый, как ты, но при этом в три раза сильнее. Так что не хвастайся.

Помолчав, он с задумчивым видом сказал:

– Из всех знакомых мне англичан, испанцев и французов я знаю только одного человека, который способен противостоять Черному Комину, и когда придет время, я сам их сведу. Сегодня Черный Комин подобен больному тигру. Опасайтесь его ядовитых когтей!.. Вы видели ту повозку, что ехала вслед за колонной и остановилась у заболоченного озера?

Оказалось, что повозку никто не заметил.

– Это понятно, – продолжил Жибоз. – Вам было чем заняться, и вы отлично справились со своей работой. А вот я внимательно все рассмотрел. В повозке были лопаты, кирки, веревка, брезент и порох. Вам ведь известно, что Черный Комин служил в артиллерии. Так вот, в этой повозке везли вашу смерть.

– Он взорвет нас! – пробормотал Морен и дернул себя за седой ус. – Хорошенькое дело! Это единственное, с чем я не встречался за свою военную карьеру. Не знаю, что и сказать.

Слушавшие Жибоза храбрецы содрогнулись. Солдат с пренебрежением относится к смерти лишь в состоянии особого воодушевления.

– Черт бы его побрал! – одновременно воскликнули Новый Мост и Тулузец. – Так почему же мы тут болтаем? Надо что-то делать!

– Давайте чем-нибудь займемся! – поддержали их товарищи. – Все равно чем.

– Все равно чем! – со слегка презрительной улыбкой отозвался Лазариль. – Вот они, французы!

Затем он добавил властным тоном, который совсем не вязался с его карикатурной внешностью:

– Сеньоры французы, я никогда не занимаюсь все равно чем. Заниматься все равно чем – это совсем не по-испански. Если любые действия становятся бессмысленными, тогда мы просто складываем руки на груди и ждем, когда судьба вынесет свой приговор. Мы не станем заниматься первым, что придет нам в голову, сеньоры французы. Мы займемся спасением самих себя, если это будет угодно Богу, и обязательно спасемся к удивлению этих здоровенных увальней, которые уже оплакивают нашу участь. Помните, что все они добрые христиане, за исключением дикого зверя, который ими командует, и мы должны отдать им должное… У нас с вами есть еще немного времени. Дело в том, что в настоящий момент Черный Комин борется не только с напавшей на него тоской и последствиями удара нашего славного хвастуна. Он также пытается бороться с тем отвращением, которое испытывают к нему его же офицеры и солдаты. Поэтому для выполнения земляных работ ему придется искать добровольцев, а, значит, работа пойдет медленно. Нам это только на руку, потому что мы находимся в положении матросов, которые ожидают прилива, чтобы отплыть от берега. Я имею в виду самый простой и легкий путь, из тех, что имеются в нашем распоряжении.

– Мы слышали о двух путях, – заметили пехотинцы.

– По другому пути, – ответил горбун, – мы можем двинуться в любой момент. Под монастырем проложены невероятно длинные галереи. Если мы заберем столько еды, сколько сможем унести, то продержимся в галереях целую неделю и собьем с толку этого черного мерзавца, который не в состоянии заминировать всю гору.

– А из галерей есть выход? – спросил Новый Мост.

– Я знаю только один выход, который проделан совсем недавно, но сейчас он перекрыт. Кроме того, не забывайте, что мои друзья драгуны не имеют возможности долго расслабляться вместе с вами. Они получили приказ капитана и должны поторапливаться. Поэтому они не могут запереть себя в подземелье на целую неделю.

– А что собой представляет другой путь? – нетерпеливо закричали пехотинцы.

– Тут надо дождаться прилива. Вы ведь понимаете, что никто не может командовать приливами, – спокойно заметил Лазариль. – Передайте-ка мне кувшин с агуардьенте и давайте выпьем вкруговую. Держитесь веселее, веселые французы! Скоро трагедия превратится в комедию!

– Я с удовольствием выпью, – признался Новый Мост, – но что касается веселья, то с этим дело обстоит точно так же, как и с приливами.

– Мы вовсе не печалимся, – добавил Милый Августин, – но хотелось бы знать.

– Так уж устроена человеческая натура, – подвел итог сержант Морен. – Более сведущий человек уже плясал бы от радости, но пойди найди такого человека!

– Вот вы не заметили повозку, – сказал Жибоз, основательно отхлебнув водки из бутыли. – Но, может быть, вы заметили, как недавно из-под земли вылезали странно одетые люди, которые брели среди руин в сторону старой обходной дороги?

– Ничего мы не заметили! Давай дальше!

– Не будьте нетерпеливыми. Мы тоже торопимся, как и вы… Раз вы ничего не заметили, то будьте уверены, что вы не видели тот путь, который ведет либо к спасению, либо к гибели… Знаете, что это за люди? Это живущие по соседству цыгане. Они отправились на дьявольский праздник, который прямо сейчас отмечают в замке Кабаниль. Так вот, мы сами должны стать цыганами, и я надеюсь, у нас это получится… Я своими глазами видел, как прошла примерно четвертая часть их банды. Этого пока недостаточно, потому что нам следует действовать незаметно и бесшумно, чтобы не отвлекать шотландцев от их трудов. Я прикинул, с какой скоростью они выползали, и полагаю, что к этому моменту из подземелья уже выбралась примерно половина банды. Это говорит о том, что нам пора заняться подготовкой к исходу. Мои друзья драгуны предоставят в ваше распоряжение наш гардероб. На то, чтобы позаниматься своим туалетом, у вас есть четверть часа. А теперь выпейте еще по глотку и пожелайте мне удачи. Я пойду разведаю пути и навещу дорогих соседей. Давайте, пехотинцы, навалитесь на нашу секретную дверь, которая с трудом поворачивается в петлях.

Все отправились в тот угол, в котором когда-то спали шотландские гренадеры. Горбун просунул свою длинную тощую руку в одну из дыр, через которую шотландцы общались с Луной и командором.

В дыру была просунута веревка, а через другую дыру ее конец вытащили с помощью сабли. После этого взялись за камень, и он откатился вглубь подземелья. Жибоз протиснулся в открывшийся проем и пропал из виду.

Горбун сразу двинулся через пространство, занятое захоронениями. Лазариль впервые вышел за пределы кладовой, но он по каким-то неведомым признакам уже успел составить маршрут движения и ясно представлял себе расстояние, отделявшее его от цыганского убежища.

Кроме того, он давно занимался исследованием руин и обнаружил немало отдушин, через которые в подземелье проникали свет и воздух. Поэтому он не без основания полагал, что пробудет в темноте совсем недолго.

Ориентируясь на проникавшие в подземелье звуки, он дошел до конца захоронений и наощупь обнаружил запертую дверь. Мы давно уже оценили ум и преданность Жибоза, но этим его таланты не ограничивались. Горбун успел сменить немало профессий, и благодаря опыту, приобретенному на службе у цыган того или иного кольца, овладел такими приемами, против которых не могла устоять ни одна запертая дверь.