Поль Феваль – Горбун (страница 16)

– Эй, есть тут кто-нибудь?

– Я, – ответил Лагардер. – И благодаря мне никого больше.

Невер, не расслышавший второй части ответа, быстро направился к месту, откуда донесся голос.

– К делу, шевалье! – воскликнул он. – Обнажите шпагу, чтобы я вас увидел. Я не собираюсь вас щадить.

Лагардер продолжал баюкать девочку, которая по-прежнему крепко спала.

– Сначала вы должны меня выслушать, господин герцог, – начал он.

– Я запрещаю вам уговаривать меня, – перебил Невер, – после того послания, что я получил от вас сегодня утром. Теперь я вас вижу, шевалье. В позицию!

Лагардер даже не подумал обнажить клинок. Его шпага, обычно сама выпрыгивавшая из ножен, сегодня, казалось, дремала, как маленький ангел, которого он держал на руках.

– Когда утром посылал вам письмо, – сказал он, – я не знал того, что знаю теперь.

– О-о! – насмешливо протянул герцог. – Понимаю: мы не любим фехтовать вслепую.

Он шагнул вперед со шпагой. Лагардер отступил и выхватил свою шпагу со словами:

– Просто выслушайте меня!

– Чтобы вы вновь оскорбили мадемуазель де Келюс, не так ли?

Голос герцога дрожал от ярости.

– Нет, клянусь, нет! Я хочу вам сказать… Вот дьявол! – перебил Анри сам себя, отражая первую атаку Невера. – Осторожнее!

Разъяренный Невер решил, что шевалье насмехается над ним, поэтому набросился на противника и с головокружительной быстротой, делавшей его таким опасным фехтовальщиком, нанес один за другим несколько ударов. Сначала Лагардер просто отбивал удары, не контратакуя. Затем, продолжая парировать выпады герцога, стал отходить и всякий раз, когда отбивал влево или вправо шпагу Невера, повторял:

– Послушайте меня! Послушайте меня!

– Нет, нет, нет! – отвечал Невер, сопровождая каждое отрицание выпадом.

Отступая, Лагардер оказался прижатым к стене рва. В ушах у него стучала кровь. Так долго сопротивляться желанию ответить честным ударом – это настоящий героизм!

– Да выслушайте же меня! – попросил он в последний раз.

– Нет! – отрезал Невер.

– Вы же видите, что мне больше некуда отступать! – заявил Лагардер с трагической интонацией, которая в его устах была почти комична.

– Тем лучше! – ответил Невер.

– Дьявол ада! – воскликнул Лагардер, исчерпав запас благоразумия и терпения. – Неужели мне придется раскроить вам череп, чтобы не дать убить вашего же ребенка!

Это произвело эффект удара молнии. Шпага выпала из рук Невера.

– Моего ребенка? Моя дочь у вас в руках!

Лагардер закутал свою драгоценную ношу в плащ. В темноте Невер полагал, что Лагардер пользуется обмотанным вокруг руки плащом как щитом. Кровь застыла у него в жилах при мысли о яростных ударах, которыми он сыпал наугад. Его шпага могла…

– Шевалье, – вскричал он, – вы сумасшедший, как и я, как и многие другие, но вы благородный безумец, доблестный сумасшедший! Если бы мне сказали, что вы продались маркизу де Келюсу, клянусь честью, я бы не поверил.

– Премного благодарен, – ответил Лагардер, дышавший словно лошадь, первой пришедшая к финишу после скачки. – Какой град ударов! Вы настоящая мельница, господин герцог.

– Отдайте мне мою дочь!

Говоря это, Невер хотел поднять плащ, но Лагардер резким ударом отбил его руку вниз.

– Потише! – потребовал он. – Вы ее разбудите!

– Может быть, вы мне все-таки объясните…

– Не человек, а дьявол! То не позволял мне и слова сказать, а теперь заставляет рассказывать ему истории. Поцелуйте-ка ее, папочка, только осторожно. Очень осторожно.

Невер машинально сделал то, что ему велели.

– Вы когда-нибудь видели подобное в фехтовальном зале? – спросил Лагардер с наивным тщеславием. – Выдерживать мощную атаку, атаку Невера, и не просто Невера, а разъяренного Невера, не ответив ни разу, да еще со спящим ребенком на руках, с ребенком, который так и не проснулся.

– Во имя неба!.. – взмолился молодой герцог.

– Признайте хотя бы, что это отличная работа! Черт побери, я весь взмок! Вы хотите знать, что случилось, не так ли? Хватит нежностей, папочка! Теперь оставьте ее. Мы с малышкой уже старые друзья. Ставлю сто пистолей – а чтоб меня черт взял, у меня их нет! – что, проснувшись, она будет мне улыбаться.

Он прикрыл ребенка плащом с такой заботой и осторожностью, какие встретишь не у всякой хорошей кормилицы. Затем положил девочку в стог сена, под мостом, возле стены рва.

– Господин герцог, – заговорил он, разом посерьезнев, – я отвечаю за вашу дочь головой, что бы ни случилось.

Кроме того, я признаю свою вину за то, что легкомысленно высказался в недопустимом тоне о ее матери – красивейшей, благородной, святой женщине!

– Вы меня убьете! – пробурчал Невер, который страшно мучился. – Вы, стало быть, видели Аврору?

– Видел.

– Где же?

– Здесь, в этом окне.

– Это она передала вам ребенка?

– Она. Думая, что передает дочь под защиту своего супруга.

– Я совсем запутался!

– Ах, господин герцог, здесь происходят странные вещи! Поскольку вы пребываете в воинственном настроении, скоро – благодарение Богу! – получите удовольствие от драки.

– Засада? – спросил Невер.

Лагардер неожиданно нагнулся и припал ухом к земле.

– Похоже, они приближаются, – прошептал он, поднимаясь.

– Вы о ком?

– О храбрецах, подрядившихся убить вас.

Он вкратце пересказал подслушанный разговор между господином де Пейролем и неизвестным, эпизод с Авророй и то, что затем воспоследовало. Пораженный Невер внимательно его слушал.

– Таким образом, – добавил Лагардер, – сегодня вечером я заработал пятьдесят пистолей, не потрудившись даже пошевелить пальцем.

– Этот Пейроль, – произнес Невер, разговаривая сам с собой, – доверенный человек Филиппа де Гонзага, моего лучшего друга, моего брата, который сейчас находится в замке, чтобы помочь мне!

– Я не имел чести встречаться с господином принцем де Гонзагом, – ответил Лагардер, – и не знаю, он ли это был.

– Он?! – воскликнул Невер. – Это невозможно! У этого Пейроля физиономия негодяя; наверняка его купил старик Келюс.

Лагардер спокойно протирал клинок шпаги полой камзола.

– Это был не господин де Келюс, – сказал он, – а молодой человек. Но не будем гадать, господин герцог; как бы ни звали того мерзавца, он ловкий малый, поскольку подготовил все просто великолепно: знал даже ваш пароль, при помощи которого я смог обмануть Аврору де Келюс. О, как она вас любит! Я готов целовать землю, по которой она ступала, лишь бы получить прощение за свои безумства… Так, я ничего не забыл вам сказать? Разве только то, что под накидкой, в которую завернут ребенок, лежит запечатанный конверт: в нем свидетельство о ее рождении и о вашем браке… Ну вот, красавица моя, – воскликнул он, восхищаясь своей начищенной до блеска шпагой, которая не только притягивала к себе слабые ночные огни, но и разбрасывала их снопами искр, – наш туалет и завершен. Мы наделали достаточно глупостей, давай теперь послужим доброму делу, да, сударыня?.. Ну, теперь держись!

Невер взял его за руку.

– Лагардер, – произнес он с глубоким волнением, – я вас не знал. У вас благородное сердце.

– У меня, – ответил со смехом Лагардер, – сейчас лишь одно желание: поскорее жениться, чтобы у меня тоже появился такой маленький ангел. Но – тсс!

Лагардер упал на колени.