Пол Андерсон – Сказочная фантастика. Книга вторая (страница 55)
Честер еще не обрел прежней уверенности.
— Это означает, что эпизод с обломком был лишь случайной неудачей. Нам еще предстоит встретиться с настоящим безумием.
Кромби отыскал ближайшую безопасную еду — на сей раз правильно. Это оказался чудесный куст с печеньем, росший на плодородной почве рядом с костями. Они поужинали печеньем с шоколадной глазурью. Обильным питьем их снабдило удачно подвернувшееся дерево — водяной каштан. Достаточно было набрать свежих каштанов, проколоть в кожице дырочку и — пить.
Пока Бинк жевал и пил, его взгляд упал на еще одну кучку земли; он осторожно сгреб ее палочкой в сторону, но не обнаружил под ней ничего, кроме рыхлой почвы.
— Не сомневаюсь, эти штучки меня преследуют, — негромко произнес он. — Но ради чего? Они ничего не совершают — просто появляются и все.
— Взгляну на нее утром, — пообещал Волшебник; было похоже, что его любопытство заметно возросло.
Когда наступила темнота, они устроились внутри «дома» — в зловещей костяной клетке. Бинк лежал на подстилке из губчатого мха (предварительно он проверил его и убедился, что опасности нет) и смотрел, как разгораются звезды. Не гак уж страшно, выходит, разбивать лагерь под открытым небом!
Поначалу звезды были лишь точками, виднеющимися между изогнутыми костяными прутьями. Но вскоре Бинк смог уже увидеть рисунки созвездий. Он не был знатоком звездного неба, потому что в Ксанфе по ночам не безопасно, и он проводил их под крышей дома. Если же ночь заставала его на улице, он спешил в укрытие. А теперь вид ночного неба заинтриговал Бинка!
Он сам не знал почему — но раньше ему казалось, что все звезды — одинаковой яркости и равномерно распределены по небу. Получалось, что и тут он ошибается. Небо было усеяно и ослепительными, и тусклыми, и почти неприметными звездами; одни сияли в гордом одиночестве, другие скапливались смущенными кучками. Более того: звезды образовывали определенные рисунки. Он мог мысленно соединять их линиями, и тогда получались картинки. Вот голова человека, вот похожая на змею извивающаяся линия, вот комок со щупальцами — точь-в-точь хищное дерево. По мере того, как Бинк сосредоточивался, рисунки созвездий становились более четкими, фигуры приобретали большую ясность очертаний и убедительность, становясь почти реальными.
— Смотрите! Там — кентавр! — воскликнул Бинк.
— Естественно, — отозвался Честер. — Одно из признанных созвездий. Оно на небе — миллионы лет.
— Но оно выглядит живым! Мне показалось, что он двинулся!
— Нет, созвездия так не двигаются. Не таким образом. Они... — Честер внезапно смолк.
— Он
— Из колчана, — поправил Честер. — Тут что-то странное. Видимо, какое-то атмосферное явление...
— Или просто воздух колеблется, — указал Бинк.
Честер фыркнул, Они увидели, как Кентавр в небе достал Стрелу, наложил на лук и в кого-то прицелился. Неподалеку виднелся Лебедь. Но то была крупная, прирученная птица — на таких не охотятся. Была на небе и Лиса, но не успел Кентавр в нее прицелиться, как она спряталась за каким-то Пастухом. Затем показался Большой Медведь. Он попытался поймать Львенка, но поблизости возник большой Лев, размерами почти с Медведя, и в скверном настроении. Два больших хищника закружились на месте, а кончик Стрелы Кентавра следовал за их перемещениями. В кого первого он выстрелит?
— Целься во Льва, болван! — процедил Честер. — Тогда Медведь утащит Львенка и оставит тебя в покое.
Бинк был восхищен и ожившими созвездиями, и силой и грацией злобных хищников. Кентавр, разумеется, был обычным существом. Но такие животные, как медведи, львы, лебеди, бытовали лишь в манденийской мифологии. Их лапы, головы, тела можно было увидеть у сфинксов, химер, грифонов и им подобных монстров, но это было уже совсем не то. Манденийского льва, например, можно было бы представить как тело грифона с головой львиного муравья — то есть как сложное производное от оригиналов Ксанфа. Теперь, когда Магический Щит снят, животные могут свободно пересекать границу, и в приграничных областях все их виды, вероятно, смешались. Бинк задним числом пожалел, что ему не представилось возможности посмотреть на таких животных, как тот же медведь, например, когда он находился в Мандении. Но в те времена он был достаточно счастлив оттого, что смог вернуться в Ксанф.
Под самым хвостом Кентавра появилось еще одно странное манденийское существо — Волк. Оно напоминало одноголового пса. Бинку доводилось видеть живых оборотней, но тут это тоже было не в счет. Как, по-видимому, страшно жить в Мандении, где те же волки постоянно сохраняют облик животного, не будучи в состоянии превратиться в человека!
Небесный Кентавр развернулся к Волку и направил на него лук. Но Волк и без того уже спасался бегством, потому что его преследовал огромный Скорпион. За Скорпионом гнался Человек... Но — нет, это лишь Скорпиону казалось, что его преследуют. На самом же деле Человек — дикарь с огромными мускулами — догонял Змея, норовя разбить ему голову дубиной. Зато в спину Человеку горячо дышал Дракон, а за ним следовало воистину странное животное с длинной шеей. Все небо, в сущности, изобиловало странностями, из-за чего оно казалось сейчас более интересным, чем земля Ксанфа.
— Что это за зверюга с длинной шеей? — спросил Бинк.
— Мифологическая зоология — не моя специальность, — ответил Честер. — Но как мне кажется, это — манденийский монстр, называемый «гафф», — Честер на мгновение задумался. — Нет, он не так называется! Графф... Нет. Это... Жираф! Точно! Длинная шея нужна ему для того, чтобы держать голову подальше от враждебной наземной магии, или что-то в этом роде. Насколько мне известно, самой странной его особенностью является то, что, несмотря на такую длинную шею, животное лишено голоса.
— И верно, странная магия! — согласился Бинк.
— Странная немагия. Мандении явно пошла бы на пользу разумная порция доброй магии.
Теперь, когда показались все остальные звезды, небо тесно заполнилось животными. На самом краю небосвода виднелись Краб, бескрылый Бык и настоящий одноголовый Пес. Но больше всего было птиц — от полузнакомых, вроде Феникса и Райской Птицы, до целой стаи совсем странных, таких как Журавль, Тукан, Орел, Голубь, Павлин и Ворон. Были на небе и люди — мужчины, дети и несколько привлекательных молодых женщин.
Они снова напомнили Бинку о Хэмели. Чем дольше он оставался вдали от нее, тем больше ему ее не хватало. Ну и что с того, что сейчас жена пребывает в фазе уродины?! Всегда ведь затем наступает и фаза красавицы...
— Смотри — вон река Эридан! — воскликнул Честер.
Бинк отыскал реку. Она текла через половину неба, извиваясь от ног Великана до... Но где она кончалась, Бинк найти не мог. Куда течет небесная река? С ней были неразрывно связаны все виды рыб, и одна из них...
— Что это? — вырвалось у Бинка.
— Легендарный манденийский Кит, — отозвался Честер. — Я счастлив, что в нашей стране не встречаются подобные монстры.
Бинк тоже был счастлив. Он снова проследил взглядом всю реку, отыскивая ее устье. Она растекалась все шире, становилась все более прозрачной и... ускользала от его взора. И тут он заметил маленькую Ящерицу.
— Хамелеон! — вскричал он.
И едва он произнес это имя, как Ящерица изменилась, превратившись в Хамелеона-человека, которого он знал и любил: в его жену. Она взглянула на него из самых дальних глубин неба, и рот ее приоткрылся. «Бинк-Бинк, — словно говорила она. — Иди, Бинк, ко мне...»
Он тут же вскочил, едва не ударившись головой о кость.
— Иду! — радостно закричал он. В самом деле! Зачем же он покинул ее?
И тут небесный Кентавр наконец пустил Стрелу. Она вспыхнула в полете, прочертив через все небо светящуюся линию. И вот она нависла над ними, став пугающе большой и близкой, словно вылетела прямо из неба, и с треском вонзилась в дерево неподалеку. То оказалось собачье дерево; оно взвизгнуло от боли, зарычало и яростно оскалило нижние, похожие на зубы, внутренние ветки. Через секунду от стрелы остались одни щепки.
Бинк взглянул на Честера, но в темноте не мог рассмотреть выражения его лица. А ведь эта небесная Стрела — падающая звезда — ударила в настоящее дерево совсем рядом с ними!
— А что, если Кентавр стрелял в нас?
— Если это не так, то он проявил преступную небрежность, — хмуро ответил Честер. — А если целился в нас, то оказался весьма скверным стрелком. Это — дурной пример, бросающий тень на репутацию всех кентавров. Я напомню ему, как нужно стрелять.
Честер поднялся, высокий и величественный, его силуэт четко вырисовывался на фоне искрящегося звездами неба. Он наложил на лук свою стрелу, натянул тетиву со всей своей прославленной силой и выпустил вверх.
Она помчалась все выше и выше, и, несмотря на ночь, ее хорошо было видно. Она вознеслась на невозможную высоту, прямо к вершине ночного купола, к созвездию Кентавра.
Бинку было известно, что никакая материальная стрела не способна поразить звезду или комбинацию звезд. В конце концов, созвездия — всего лишь воображаемые картинки или линии, мысленно протянутые между звездами. И все же...
Стрела Честера вонзилась в бок небесного Кентавра. Он подпрыгнул от неожиданной боли. Из его рта выкатились две кометы и метеорит. Какое мощное восклицание!