Пол Андерсон – Сказочная фантастика. Книга вторая (страница 11)

Перси с трудом переваривал полученную информацию.

— То есть, насколько я понимаю, боги — вовсе не боги, а, как называл их один из островитян, поймавших меня, — олимпийские чудовища.

— В общем — да. Чудовища — в том смысле, что их внутренняя сущность отлична от человеческой, поскольку они из другого мира. Но, Перси, они во многом похожи на нас! Уровень их развития намного выше нашего, и они не столь ужасны, как, например, соплеменники Горгоны. Они — гуманоиды, и потому бесспорно происходят из мира и вселенной, чьи законы природы подобны нашим. И они, по-моему, крайне заинтересованы в том, чтобы помочь человечеству подняться до их собственного уровня. Люди эпохи, в которой мы находимся, называют их олимпийскими чудовищами еще и потому, кстати, что в нашем мире они живут на горе Олимп в Северной Фессалии... Я многим обязан одному из них по имени Гермес. Если бы не его помощь, я бы не обладал и третью тех знаний и богатств, которыми обладаю сейчас. Он нашел меня вскоре после того, как я здесь появился, и сам предложил помощь. Вначале я испытывал к нему некоторое недоверие — как, впрочем, по-видимому, и вы, не так ли? Но его искреннее дружелюбие быстро развеяло мои сомнения. Не понимаю, по какой причине в возникших позднее мифах он представляется этаким злобным интриганом! Конечно, вполне возможно, что мифы, которым надлежит возникнуть в этом мире, будут существенно отличаться от наших.

Профессор Грэй задумчиво покивал, склонив голову набок; похоже, он живо вообразил некий греческий миф с неким профессором классической истории в качестве главного героя.

— Горгона в сравнении с ним гораздо коварнее, так? Если я должен буду отправиться за ней на... на...

— На Крит. Она обитает на острове Крит.

— А не могли бы вы поподробнее растолковать, что она из себя представляет?

Старик сел и подпер подбородок руками.

— Могу растолковать. Но прошу помнить; то, что мне известно, — это некая смесь археолого-антропологических данных и того, что стало мне известно от Гермеса. Как он объяснил, практически все наиболее отвратительные чудища принадлежат к расе Горгоны. Она обладает многими чертами, свойственными рептилиям. Горгоны происходят из вселенной или вселенных настолько непохожих на нашу с точки зрения законов биологии и химии, что они, в сущности, недоступны нашему пониманию. Например, у их предводительницы — человеческое тело, а на голове вместо волос — извивающиеся змеи. Так вот, это вполне соответствует описанию Медузы почти во всех старых текстах... Единственное, что меня тревожит, — внезапно нахмурившись, продолжал профессор, — это прямая связь Медузы с Богиней-Змеей или Матерью Всего Сущего, культ которой очень древен и был упрочен на матриархальном Крите. Собственно, в середине Микенской эпохи — незадолго до теперешнего времени — религия Триединой Богини, как она тогда называлась, была распространена почти по всему Средиземноморью. И жрицы этого культа были не только главной силой общества, но также полностью контролировали сельское хозяйство и большую часть местного ремесленничества. В хрониках нашего мира эта религия вдруг исчезла, и ее место занял Олимпийский пантеон. Однако вот здесь и сейчас, когда течет переходный период, — то есть, приблизительно за два столетия до появления героев Гомера, — нет никаких следов какой бы то ни было религии. Это очень странно. Возможно, ни одна еще не возникла. О, как бы мне хотелось посмотреть, что теперь происходит на Крите! Гермес утверждает, что с тех пор, как там поселились Горгоны, остров опасно посещать, тем более — с научным интересом. И все-таки... Вот, например, еще один вопрос: почему Горгоны внешностью напоминают рептилий? У большинства древних народов змея была символом мудрости и плодородия. И только в Книге Бытия нашей Библии мы находим менее приятный образ змея, но даже и здесь он исключительно умен и хитер, а от дружеского отношения к человеку уже ничего не осталось. Возможно, что...

На этом месте профессорского повествования Перси, измотанный первыми двумя днями пребывания в до-ахейской Греции, вдруг уснул. Ему приснилось, будто он опять вернулся в свое время, и хитрый торговец по имени Люцифер Вельзевул Гермес уговорил его купить очень дорогой ресторан, клиентами которого оказались гремучие змеи, нетерпеливо требовавшие пищи. Когда он подошел к одной из них с предложением расплатиться, тварь бросилась на него, обнажив тройной ряд стремительно растущих ядовитых зубов...

Он проснулся в довольно мрачном настроении. И оно все не проходило, несмотря на то, что Энн приготовила вкусный завтрак из местного хлеба с сыром и пяти яиц, снесенных различными птицами. Кроме того, профессор Грэй принес им вполне приличную одежду.

Факт оставался фактом: чем бы там ни была эта Медуза и как бы опасны ни были Горгоны, он, Перси Сактрист Юсс, был обречен на то, чтобы избавить от них мир. В результате чего он — и это было вполне вероятно — мог избавить мир и от себя самого.

— Вот, пожалуйста, — угрюмо сказал он Энн. — У некоторых — куча самых разнообразных талантов. А у меня — только один-единственный: быть неудачником. Но к тому же я — выдающийся неудачник, самый совершенный и законченный, какого только видел этот мир. В данной области я — просто гений.

— Ах, да ты же все время только и делаешь, что стараешься убедить себя в этом, — с чувством ответила девушка. — И именно тут твой главный недостаток. — Она внимательно смотрела на него поверх удивительно изящной чашки.

— Так что же мне остается делать?

Появился профессор Грэй и настойчиво предложил Перси пойти вместе с ним, чтобы испытать оружие, которое предоставил ему Гермес для сражения с Горгоной.

Перси неохотно последовал за ним. Утро было ясным и солнечным — обычная погода для восточного Средиземноморья.

— Вот шапка-невидимка, — сказал профессор, подавая ему набор изогнутых металлических пластинок, соединенных в грубое подобие полусферы и украшенных проволочками и крошечными катушечками. — Выключатель — вот тут, с краю. Но, запомните, пользоваться этим следует очень аккуратно, поскольку, по словам Гермеса, запасы энергии невелики, а подзаряжать — довольно сложно. Ну что вы так уставились?! Она в самом деле работает, Перси! Я же говорил вам, что наука этих олимпийцев намного опередила нашу!

Он полез в большую плетеную корзину и достал черный предмет, напоминавший сумку на молнии, с длинным ремнем в виде петли. Однако вместо молнии края сумки соединяла тонкая, едва заметная полоска — гак что сумка была закрыта настолько плотно, что казалась нераскрываемой.

Профессор Грэй похлопал по ней с важным видом.

— Это — кибисис. Мешок, в который вы должны поместить голову Горгоны после того, как отрежете ее. Вне всякого сомнения, это для вас самый важный предмет. Разумеется, после сапог. Видите ли... В соответствии с легендой, даже после того, как голова Медузы будет отделена от туловища, она сохранит способность мгновенно превращать людей в камень. Более того! По словам Гермеса, Горгона, и даже одна ее голова, обладает такой необычной силой, что в состоянии разорвать в клочья любой обыкновенный мешок. Эту же сумку можно открывать только снаружи. Вы должны положить голову в кибисис и держать ее там, пока не передадите Гермесу. А теперь — главное; каким образом заполучить голову Горгоны? Тут вам послужит меч, знаменитый гарп.

Перси с горечью отметил в речах профессора отеческую фамильярность — фамильярность спортивного болельщика или тренера по боксу, объясняющего достоинства новейшей защитной стойки молодому претенденту на чемпионский титул.

— Видимо, профессор, вы вполне довольны, что попали в историю, по которой читали лекции?

— Попал в историю? Но ведь я уже — легендарная личность! Профессор Грэй — такая же часть настоящей истории, как и Перси С. Юсс в качестве Персея и Энн Драммонд в качестве Андромеды. Гесиод упоминает о сестрах Грайях, которые снабдили Персея всем необходимым для битвы с Медузой Горгоной. По правде, я всего лишь в одном лице и во мне, надеюсь, нет ничего женского, но все-таки, я полагаю, все достаточно близко к реальному мифу. Так же, как, например, ваше с Энн спасение от сциллы. Тут, однако, надо заметить, что в классических мифах сцилла обитает в морских глубинах и поглощает проходящие мимо корабли. Ваше же спасение соответствует исходной легенде, в которой Персей спасает Андромеду от морского чудовища. Хотя, признаться, и тут некоторые несовпадения: по мифу Персей спасает красавицу-царевну лишь после победы над Горгоной. Тот факт, что вы прибыли на Сериф в ванне и взрослым, противоречит версии Ферекида, в которой младенца-Персея, запертого в сундуке вместе со своей матерью Данаей, спасает из моря рыбак Диктис, брат царя Полидекта. Но ведь именно он, Диктис, и вытащил вас своей сетью из Эгейского моря...

— Как видите, — продолжал профессор, — что-то соответствует легенде, что-то — не совсем. Но это же самое интересное: выискивать в мифах подобные факты — выискивать, словно самородки золота, и уметь их распознавать. Вполне может оказаться, что и в нашей истории был некий профессор Грэй. А его имя, пол и даже... количество — все это могло измениться в более поздних преданиях. Возможно, одни и те же мифы повторяются в каждой пространственно-временной вселенной, мифы, совпадающие в общих чертах, но обретающие какие-то дополнительные детали, соответствующие месту и времени.