Пол Андерсон – Сказочная фантастика. Книга вторая (страница 12)
— Не допускаете ли вы... — Голос Перси срывался, он почувствовал, как ускользает потаенная надежда. — Не допускаете ли вы, что на сей раз Горгона может убить Персея, а не наоборот?
Профессор Грэй с энтузиазмом закивал, и от этого заледенела душа.
— Ого! Вы, кажется, начинаете понимать! Именно так, друг мой, именно так. Разве не ясно, что подобное всегда возможно, что вы — настоящий Персей не в большей степени, чем я — настоящий Грэй или Грайи?.. Вот отчего все это чертовски интересно!
Перси попытался улыбнуться, но получилась кислая гримаса.
— Ясно, — произнес он. — Начинаю понимать.
— Возьмите меч! — браво сказал профессор, с невероятными усилиями удерживая обеими руками массу металла.
Перси принял оружие и, отчаянно напрягаясь всем телом, успел положить его на землю, прежде чем тот выпал из его рук.
— Только не убеждайте меня, что я должен сражаться этой железякой!
— Ничего-ничего! Освоитесь... Обратите внимание: меч ведь сделан и не из железа, и не из бронзы. То есть — все лучшее Персею!
— Благодарен от всей души. Но...
— Конечно, на более поздних вазах... — Профессор, похоже уже никак не мог остановиться. — На этих вазах, особенно краснофигурных,
— Кстати, о прибытии. — Это была Энн; она стояла в дверях хижины. — Поезд 8.45 прибывает на второй путь. Так что лучше отойдите!
Они подняли головы и увидели Гермеса, спускавшегося с голубого неба несколько быстрее, чем обычно.
К его поясу был подвешен странной формы объемистый сверток. Как только его ноги коснулись земли, он сразу же зашагал к ним.
— Он готов? Надеюсь, потренировался с оружием?
— Собственно говоря... — Профессор смущенно потер лоб. — Он только начал. Вы прилетели слишком рано, Гермес. Не следует забывать: эти люди прибыли только вчера вечером.
Золотолицый человек рассеянно кивнул, затем нагнулся и принялся развязывать свой сверток.
— Да-да... К несчастью, обстоятельства изменились. В течение ближайших суток Горгоны предпримут последнюю попытку одержать победу. До полуночи Медуза должна быть убита.
— Я не хочу! — буквально взвыл Перси. — Нельзя же так просто выдергивать человека из нормальной, привычной обстановки и требовать от него, чтобы он... чтобы...
— Насколько я помню, — с расстановкой произнес Гермес, оборачиваясь к нему и держа на весу металлические сапоги, — я уже выдернул тебя из нескольких весьма щекотливых ситуаций. Вряд ли ты привычно и нормально чувствовал себя в подземной темнице. И наверняка почувствовал бы себя еще хуже на другой день, в некоем большом котле, который я уничтожил. Затем тебя ожидала встреча на арене...
— Перси имеет в виду... — смущенно начал профессор Грэй, — он лишь хотел сказать, что только начал приспосабливаться к своему нынешнему положению. Начал — психологически. Физически же... Пока что он не может даже взмахнуть этим мечом.
— С такими трудностями мы справимся, — пообещал олимпиец. — Держи свои сапоги. Если потрешь их друг о друга — вот так! — то станешь двигаться в двадцать раз быстрее. Надевай их и выпей-ка вот это.
Перси с сомнением натянул сапоги, которые должны были в двадцать раз ускорить его движение. Подошвы неприятно завибрировали.
Еще более неуверенно он глотнул какой-то жидкости из сосуда, напоминавшего пробирку. И едва не скорчился, когда напиток взорвался у него в желудке, словно ракета.
— Ого! Сильнейшая штука!
Гермес самодовольно ухмыльнулся.
— Погоди! Тебе еще предстоит узнать ее истинную силу... А теперь я хочу, чтобы ты поднял меч, Перси. Чтобы ты понял, насколько стал сильнее. Да что там! Теперь ты уже так силен, что я не удивлюсь, если увижу, как ты закрутишь им над головой — закрутишь, словно сухой веточкой.
Перси нагнулся и с довольно глупой ухмылкой взялся за меч. Отлично, что Гермес старается вдохновить его. Но разве Перси не знает своих возможностей? Ведь меч для него явно тяжел. Тяжел, как...
Но меч вдруг оказался совсем легким! Безо всякого труда можно было его поднять и размахнуться. Перси так и сделал, с восхищением ощущая силу мышц.
— Великолепно! — выдохнул профессор Грэй. — Уважаемый Гермес, так что же — в этом сосуде сказочный нектар, напиток богов?!
— Да, некоторым образом, — небрежно отозвался посланец. — Некоторым образом... Итак, все готово, Персей! Собирай свое снаряжение и — в путь...
Все последующее происходило, как в тумане. Перси заметил, что с трудом воспринимает последовательность событий. Например, несколько раз появлялся Энн и сердито говорила какую-то чепуху профессору Грэю, который казался очень смущенным. Потом, — как раз в тот момент, когда она собиралась броситься Перси на шею, — Гермес взял его за руку, и они взлетели. В голове у него сразу несколько прояснилось. Они мчались под облаками на юг, над морем, испещренным точечками островов.
— Почему, — спросил Перси, — почему же вы, обладая столь невероятными возможностями, не выступите против Горгоны сами?
— Потому что... Нельзя искажать пророчество. Легенда о Персее должна осуществиться любой ценой, — сквозь зубы процедил Гермес, с тревогой вглядываясь в даль.
Не удовлетворенный таким ответом, Перси начал размышлять, есть ли в этом вообще какой-нибудь смысл. Слова Гермеса, как и многое другое, что ему довелось недавно услышать, звучали так, словно крупицу правды добавляли лишь для аромата — добавляли в большой, кипящий котел бессмыслицы.
«Вероятно, я чувствую себя так из-за напитка», — решил Перси. Профессор Грэй говорил достаточно искренне, хотя порой и путался в рассуждениях. Однако...
— Накануне вы сказали, что нас отправят обратно в наше время. Так ли это? Судя по словам профессора Грэя, то время умерло навсегда.
Золотой человек нетерпеливо повертел головой, и они оба едва не перекувырнулись.
— Сейчас не время выяснять какие-то детали. Тебе необходимо еще выпить. Держи!
Он почти силой вложил сосуд в руку Перси. И снова в его внутренностях что-то взорвалось, хотя и не так интенсивно, как в первый раз. Он с гордостью и уважением посмотрел на Гермеса — как можно было сомневаться в столь замечательном друге?!
— Я расскажу тебе, что ты увидишь, оказавшись в покоях Медузы, — мягким, навевающим дремоту голосом говорил Гермес. — Сама Медуза кажется ужасной, ужасной...
Под ними весело резвились волны, клочья пены летели в неодобрительно наблюдающее небо. Перси лениво обмяк в руках размеренно говорившего золотого человека. Жить совсем не сложно, умиленно думал он, когда тебе говорят, что делать и чего ожидать. Все стало так легко...
Он взглянул на Гермеса, когда тот опустил руку и нащупал выключатель на его шапке-невидимке. Затем той же рукой коснулся пряжки своего широкого пояса.
— Вы делаете нас невидимыми, — прокомментировал Перси, разомлело кивнув. — Мы уже на месте?
— Да! Теперь — тихо! Тс-с!
Внизу простирался длинный, зеленый остров.
Перси не терпелось прояснить все до конца.
— Зачем вы потратили столько трудов, чтобы сделать для меня шапку и все прочее, вместо того, чтобы дать что-то из того, что у вас уже есть? Например, вы могли бы одолжить мне свой пояс, и я отправился бы сюда сам. Я хочу сказать, — с пьяным добродушием продолжал он, — что вы, судя по всему, очень занятый человек, Гермес. И мне так стыдно, что я отвлекаю вас...
— Может быть, ты заткнешься?! — яростно прошипел олимпиец. Его взгляд пристально блуждал по сторонам, пока не остановился на огромном, беззвучном городе, построенном из массивных блоков серого, покрытого мхом камня. — Мы не дали тебе пояс по той причине, по которой дали меч вместо лучемета. Дефицит.
— Де... дефицит? — глупо переспросил Перси; он поскреб макушку и едва не сбил шапку.
— Дефицит. И кроме того, неужели ты думаешь, что мы настолько остолопы, чтобы доверить человеку наше оружие?
Их ноги коснулись шершавой поверхности каменного балкона, находившегося на значительной высоте. Гермес оттащил Перси за массивную колонну, ограничивавшую дверной проем. Перси почувствовал, как от напряжения дрожит тело золотого человека. Тот оттолкнул его к стене и замер; он должен был убедиться, что никто тут ничего не заметил и не вышел на шум.
Новообращенный Персей пытался вспомнить последнее, что внушал ему Гермес, и увидел, что не в состоянии сделать этого. Он сосредоточился изо всех сил, чтобы черный туман в его голове наконец рассеялся и мысли вновь обрели ясность. Он все-таки припомнил, что речь шла о чем-то страшном, и внезапно в его мозгу возникло... что?.. Что?..
— Тебе нужно еще выпить, прежде чем ты войдешь внутрь, — послышался убеждающий шепот.
Перси начал было протестовать: он уже довольно наглотался этой сатанинской смеси. Однако Гермес без слов, как и в прошлый раз, сунул ему в рот горлышко.
Перси закашлялся; бóльшая часть жидкости вылилась ему на грудь. Но и в желудок попало все-таки достаточно, чтобы его мысли снова окутал черный туман.
— Теперь ты знаешь, что делать! Ее спальня — первая справа по коридору, ведущему с балкона. И прекрати, Персей, всякие там размышления — это прямая дорога к гибели. Все нужные сведения уже загружены в твой мозг. Тебе просто-напросто необходимо расслабиться и позволить этим сведениям всплыть на поверхность. И тогда ты станешь поступать, как и следует в данный момент. Помни: ты не можешь потерпеть неудачу! Не можешь! Теперь иди!