Погорельская Екатерина – Проэкт "Счастье" (страница 4)
Кожа у пришельцев была другой. Более розовой, плотной, почти блестящей — чем-то она напоминала свиную кожу: гладкую, немного влажную на вид, с едва заметными прожилками под поверхностью.
Людмила видела их всего несколько раз вживую — издалека, когда по городу проезжали их транспортные платформы. И каждый раз ловила себя на странном ощущении: они выглядели одновременно живыми… и словно сделанными из чего-то искусственного.
Инопланетяне пытались добиться такого же цвета кожи и у людей.
Но потерпели неудачу.
Человеческое тело упорно сопротивлялось. Цвет получался либо сероватым, либо бледно-жёлтым, иногда слишком тёмным. Учёные проекта долго экспериментировали, но в итоге признали, что добьётся точного сходства невозможно.
Поэтому люди оставались чем-то средним.
Не совсем людьми.
Но и не такими, как они.
Люда снова посмотрела на мать. На сероватую гладкую кожу, на костяные наросты, на плоское лицо без носа.
"Мы даже не копии…", — подумала она.
"Мы просто неудачная версия."
Она медленно опустила ложку в тарелку.
— Мам… — тихо сказала она.
— Да?
Людмила немного помолчала, подбирая слова.
— А они… вообще довольны результатом?
Мама посмотрела на неё долгим взглядом.
— Они говорят, что это этап развития.
Люда усмехнулась.
— Ага. Конечно.
Она снова взяла ложку и тихо добавила:
— Только почему-то этот этап всегда заканчивается на нас.
Людмила доела суп почти молча. Ложка тихо стукнула о дно тарелки, когда она зачерпнула последнюю ложку и медленно проглотила. Есть больше не хотелось, но она всё равно заставила себя закончить — мама всегда говорила, что еду нельзя оставлять.
Она отодвинула тарелку.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Мама кивнула.
— Иди собирайся. Транспорт скоро будет.
Люда встала из-за стола. Стул тихо скрипнул по полу. Она на секунду задержалась, будто хотела ещё что-то сказать, но передумала.
— Я пошла, — сказала она.
— Хорошего дня, — ответила мама.
Людмила вышла из кухни и направилась по узкому коридору. Дом снова погрузился в привычную утреннюю тишину. Где-то за стенами уже слышались шаги соседей — кто-то тоже собирался на работу, кто-то в академию.
Она толкнула дверь своей комнаты и вошла.
Комната встретила её тем же порядком, что и раньше: аккуратно заправленная кровать, стол, тумба, закрытый ящик с календарём. Ничего не изменилось. Но внутри Люды всё было немного иначе.
Сегодня был особенный день.
Она подошла к шкафу и открыла его. На вешалке висела школьная форма академии — строгая, серо-синяя. Люда сняла домашнюю футболку и быстро переоделась, натягивая рубашку и брюки.
Пальцы на секунду задержались на пуговицах.
"Сегодня…"
Сегодня она увидит Аню.
Её лучшую подругу.
Вчера у неё была процедура.
Люда медленно выдохнула.
Она помнила Аню такой, какой видела её всю жизнь: с рыжими волосами, которые всегда выбивались из хвоста, с веснушками на носу и привычкой смеяться слишком громко на уроках.
Вчера это всё закончилось.
Сегодня Аня придёт в академию другой.
С новой кожей.
С новыми наростами.
Без волос.
Без носа.
Без ушей.
И, возможно… с новым именем.
Люда подошла к зеркалу.
Несколько секунд она просто смотрела на своё отражение. На обычное человеческое лицо. На волосы, которые всё ещё можно было собрать в хвост.
Она провела рукой по голове.
— Пока вы ещё здесь… — тихо сказала она своим волосам.
Потом усмехнулась самой себе.
Она взяла рюкзак, закинула его на плечо и направилась к двери.
Уже на пороге Людмила остановилась и тихо пробормотала:
— Интересно… узнаю ли я тебя, Аня? Или как тебя теперь зовут?
Ответа, конечно, не было.
Она выключила свет и направилась к выходу из комнаты.
Люда уже собиралась выйти из комнаты, когда в квартире раздался тихий щелчок.
Через секунду включилось радио.
Так происходило каждое утро.
Ровно в 7:30.
Ни секундой раньше, ни секундой позже. Система была настроена строго по центральным часам города, и никто не мог её выключить — только уменьшить громкость.