Погорельская Екатерина – Проэкт "Счастье" (страница 5)
Из маленького динамика под потолком сначала послышался короткий сигнал, а затем бодрый, слишком жизнерадостный голос диктора.
— Доброе утро, жители! — прозвучало радостно. — Вот и настал новый день! Прекрасный день! Слава нашим спасителям!
Голос был идеально поставленный, тёплый и воодушевлённый, словно человек искренне радовался каждому слову.
Людмила закатила глаза.
— Конечно… — пробормотала она.
Радио продолжало:
— Сегодня отличный день для учёбы, труда и личного развития! Напоминаем: Проэкт «Счастье» успешно продолжается, и всё больше жителей проходят процедуру адаптации. Вместе мы становимся сильнее, здоровее и ближе к нашим благодетелям!
Люда скривилась.
Она подошла к стене и слегка ударила пальцем по регулятору громкости. Звук стал тише, но полностью не исчез.
Так и было задумано.
Чтобы каждый всё равно слышал.
— Помните: изменения — это путь к гармонии. Каждый новый шаг делает наше общество стабильнее и счастливее!
Людмила тихо фыркнула.
— Особенно счастливее… — пробормотала она.
Она снова закинула рюкзак на плечо и подошла к двери.
Радио всё ещё бодро вещало:
— Сегодня в академиях города пройдут ознакомительные встречи для тех, кто недавно завершил процедуру. Поздравляем новых участников Проэкта «Счастье»! Ваше будущее начинается уже сейчас!
Люда замерла на секунду.
"Значит, Аня точно будет там…"
Она глубоко вдохнула, открыла дверь и вышла в коридор.
Позади неё всё ещё звучал жизнерадостный голос диктора:
— Помните: вместе — мы едины. Вместе — мы счастливы!
Людмила вышла из своей комнаты и тихо прикрыла за собой дверь.
Коридор был пустой и прохладный. Свет всё ещё горел тускло, а радио в кухне продолжало негромко бормотать бодрые утренние новости.
Напротив её спальни находилась мамина комната.
Дверь была приоткрыта.
Мама опять забыла её закрыть.
Из комнаты лился голубоватый свет телевизора и доносился голос диктора — спокойный, уверенный, чуть тягучий. Такие голоса часто звучали по государственным каналам.
Люда остановилась у двери и машинально заглянула внутрь.
Мама сидела на краю кровати, слегка подавшись вперёд. Её спина была напряжённой, руки лежали на коленях. Она смотрела телевизор так внимательно, будто боялась пропустить хоть одно слово.
Голубой свет экрана скользил по её гладкой коже, по костяным наростам на голове, по шее.
Людмила на секунду задержала взгляд.
Сейчас её зовут Рохааана.
Именно так — с длинными гласными, непривычно растянутыми. Имя звучало так, будто его придумали не для человеческого рта.
А раньше её звали Наталья.
Люда иногда ловила себя на том, что почти забыла это имя. Оно становилось всё более далёким, словно принадлежало кому-то другому.
Но иногда, вот, как сейчас, оно всплывало в памяти неожиданно ясно.
Наташа.
Мама.
Та, что смеялась на кухне, пела старые песни и заплетала Люде косы перед школой.
Людмила тихо постучала по косяку.
— Мам, я в школу, — сказала она. — До вечера.
Женщина перед телевизором даже не повернула головы.
Экран отражался в её глазах холодным светом.
На секунду Люде показалось, что мама её просто не услышала.
Она подождала.
— Мам? — чуть громче сказала она.
Но бывшая Наташа ничего не ответила.
Она продолжала смотреть телевизор так же внимательно, словно всё её внимание принадлежало только тому, что происходило на экране.
Людмила медленно отвела взгляд.
Где-то внутри появилось знакомое ощущение — пустое и тяжёлое одновременно.
Она тихо выдохнула.
— Ладно… — почти шёпотом сказала она.
Потом развернулась и пошла к входной двери.
За её спиной телевизор всё ещё говорил спокойным, уверенным голосом о новом дне, новых достижениях и новых успехах Проэкта «Счастье».
Людмила подошла к входной двери. Рюкзак висел у неё в руке, слегка покачиваясь. Она на секунду остановилась, прислушиваясь к звукам квартиры.
Из кухни всё ещё доносилось приглушённое радио.
Из маминой комнаты — ровный голос диктора и тихий шум телевизора.
Дом жил своей привычной утренней жизнью.
Люда взяла куртку с вешалки и накинула её на плечи. Ткань была прохладной, и она машинально поёжилась. Затем быстро застегнула молнию.
Сапоги стояли у стены, аккуратно поставленные носками к двери. Она надела их, несколько раз стукнула каблуками о пол, чтобы они сели плотнее.
Потом закинула рюкзак на плечи.
Лямки легли привычно, чуть тяжело. Внутри лежали учебники, тетради и планшет академии.
Людмила ещё раз оглянулась.
Коридор был пуст.