Погорельская Екатерина – Эхо на орбите (страница 4)

Максим тут же подхватил:

— А теперь мы всё объединили. Переписали протоколы, синхронизировали каналы, запрограммировали общее ядро.

Неро кивнул:

— Теперь можно заходить всей компанией. В одно пространство. Без задержек и искажений.

Нира уже обошла капсулы кругом, внимательно осматривая соединения. В глазах горел азарт.

— Ну так чего мы ждём? — резко сказала она. — Погнали.

Лия инстинктивно сжала пальцы на кристалле у груди. Он мягко отозвался теплом.

— Подожди… — она посмотрела на переплетённые линии энергии. — А это точно не опасно?

Вишуа стояла чуть поодаль, внимательно наблюдая. Её лавандовая кожа потемнела, принимая оттенок сосредоточенности. Массивная ладонь легла на поверхность одной из капсул, словно она прислушивалась к её состоянию.

Система стабильна, — ощущала она, хотя слов не произносила.

Максим усмехнулся и поднял руки в примиряющем жесте:

— Не переживай. Мы всё проверили.

— И не один раз, — добавил Неро. — Мы уже входили в виртуал вместе. Синхронизация стабильная, отклонений нет.

Нира повернулась к Лии и приподняла бровь:

— Эй, если бы было страшно — я бы первая сказала «нет». А я, как видишь, уже мысленно там.

Лия выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Она посмотрела на друзей — уверенных, собранных, живых. Они бы не тянули её в опасность, — подумала она.

— Ладно… — тихо сказала она и улыбнулась. — Я с вами.

Вишуа наконец отняла руку от капсулы и кивнула.

— Система готова, — произнесла она низким, спокойным голосом. — Мы можем входить.

Пять капсул мягко засветились ярче, словно откликнувшись на их решение. Свет переливался между ними, соединяя в одно целое — так же, как и самих ребят.

В этот момент стало ясно: это уже не просто тренировка и не обычная симуляция. Это было их общее пространство. Их эксперимент. Их шаг за грань привычного.

Неро подошёл к центральной панели и уверенно активировал систему. Его пальцы быстро скользнули по сенсорным полосам, вводя команды одну за другой. Машина отозвалась почти сразу: по корпусу капсул пробежал мягкий гул, низкий и ровный, словно глубокий вдох перед погружением.

Свет в модуле стал приглушённее. Соединительные каналы между капсулами вспыхнули ровным сиянием, выстраивая единый контур системы.

Один за другим ребята направились к своим капсулам. Движения были спокойными, привычными — без суеты, без колебаний. Они уже делали это раньше, и тела сами помнили порядок действий.

Лия вошла в капсулу и опустилась в кресло. Оно тут же подстроилось под её фигуру, мягко поддержав спину и плечи. Материал слегка вибрировал, словно «узнавая» пользователя. Кулон на её груди холодно коснулся кожи, а затем согрелся, когда фиксаторы сомкнулись.

Нира устроилась в соседней капсуле с быстрым, уверенным движением. Она откинулась назад, проверяя крепления, и расслабленно положила руки на подлокотники — как человек, который знает, чего ожидать, и готов идти дальше.

Максим сел глубже, вытянув ноги, и удовлетворённо кивнул, когда система завершила настройку. Его кресло зафиксировалось, обнимая корпус, ограничивая лишние движения.

Неро занял своё место последним. Он ещё раз быстро пробежался взглядом по показателям, прежде чем закрыть капсулу, и только после этого позволил себе устроиться в кресле.

Вишуа входила в свою капсулу медленнее остальных. Пространство внутри расширилось, подстраиваясь под её массивное тело. Кресло трансформировалось, усиливая опоры и фиксацию, но делало это плавно, без резких звуков. Когда она села, поверхность под ней слегка прогнулась и стабилизировалась. Лавандовая кожа отразила мягкий свет интерфейса, а кулон на цепочке лёг тяжело и уверенно, словно якорь.

Крышки капсул начали медленно закрываться. Звуки внешнего мира приглушались, растворяясь в ровном гуле системы. Последним ощущением стало чувство лёгкого давления и тёплой стабилизации — сигнал того, что машина готова к запуску.

Внутри каждой капсулы воцарилось спокойствие. Всё было на своих местах. Они были готовы.

И тут раздался странный звук.

Не резкий — наоборот, глухой, неправильный, словно что-то внутри машины сбилось с ритма. Гул системы на мгновение исказился, превратился в протяжное, вибрирующее дрожание, от которого по коже пробежал холод.

В капсуле Лии свет моргнул.

Один раз.

Второй.

Кулон на её груди вспыхнул ярче обычного, цепочка натянулась, будто её потянули вниз. Лия успела лишь нахмуриться — в голове мелькнула короткая, тревожная мысль: «Что-то не так».

Следующий миг был слишком быстрым, чтобы осознать его полностью.

Взрыв.

Не оглушительный — скорее внутренний, словно удар прошёл сквозь саму капсулу. Пространство резко сжалось. Воздух исчез, свет разорвался на ослепительные всполохи. Кресло дёрнуло так, что тело на мгновение потеряло опору, а затем всё вокруг наполнилось хаотичным шумом и давлением.

Лия почувствовала, как мир уходит из-под ног.

Мысли рассыпались, не успев сложиться во что-то цельное. Последнее, что она уловила, — это резкий жар в груди, там, где находился кристалл, и ощущение падения, хотя тело оставалось неподвижным.

Затем свет погас.

Звуки оборвались.

И Лия потеряла сознание.

Лия очнулась резко, будто кто-то выдернул её из глубины. Грудь судорожно поднялась, пальцы вцепились в простыню. Несколько секунд она просто лежала, глядя в потолок и пытаясь понять, дышит ли вообще по-настоящему.

Тишина была… неправильной.

Нет ровного гула систем.

Нет вибрации капсулы.

Нет света панелей.

Вместо этого — утро.

Сквозь приоткрытое окно в комнату лился тёплый солнечный свет. Пахло свежим воздухом и чем-то знакомым до боли — пылью, деревом, домом. Где-то за окном пели птицы, громко, уверенно, как будто мир никогда и не знал других звуков.

Лия медленно приподнялась на локтях.

— Что?.. — вырвалось у неё хрипло.

Она сидела в своей кровати. В своей комнате. На стене — старые плакаты, которые она не видела уже… сколько? Годы? На столе — тетради, кружка с выцветшим рисунком, настольная лампа с треснувшим плафоном. Всё было до пугающего настоящим.

— Это… — она провела рукой по одеялу, по простыне, по своим коленям. — Это не может быть…

Сердце заколотилось быстрее.

«Я была на Миралисе. Мы вошли в капсулы. Был взрыв.»

Лия резко подняла руку к груди.

Кулона не было.

Холод прошёл по спине.

— Нет… нет-нет-нет, — она вскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле, и подбежала к зеркалу.

Отражение было её. Земной. Без следов интерфейсов, без мягкого свечения кожи, без всего того, что сопровождало жизнь среди других миров. Каштановые волосы растрёпаны, глаза расширены, под ними — тени. Настоящие. Уставшие.

— Я… дома? — прошептала она и тут же мотнула головой. — Но это невозможно. Я не могла вернуться. Не так.

Она подошла к окну и распахнула его шире.