Платон Тишин – Писательство и одиночество. Как не сойти с ума, проводя дни наедине с рукописью (страница 6)
И самое страшное – вы замечаете это не сразу. Вы думаете, что всё в порядке. Ну, может, чуть-чуть заржавели социальные шестерёнки. Промаслятся. Всё наладится. Вы просто не практиковались. Вот закончите главу – и позвоните кому-нибудь.
Но глава не заканчивается. И звонок не происходит. А дни идут. И вы всё глубже уходите в это странное состояние – не совсем одиночество, не совсем комфорт, а что-то посередине. Тишина, в которой вы уже не растворяетесь с радостью, а просто существуете. Как рыба в аквариуме. Аквариум чистый, вода свежая, корм подают. Но иногда вы смотрите на другую сторону стекла и думаете: «А там кто-то есть?»
Теперь о том, что вы, возможно, уже делаете, но боитесь признаться даже себе. О том, что в учебниках по психологии называется «персонификация неодушевлённых объектов», а в народе – «ты разговариваешь с чайником, дружище, и это уже не шутка».
Великое затишье – это этап, когда диалог с техникой перестаёт быть случайностью и становится рутиной. Вы уже не удивляетесь, когда говорите «давай, милый, закипай» – вы просто делаете это, потому что это... ну, это приятно. Голос звучит. Тишина нарушается. И даже если чайник не отвечает, вы чувствуете, что вас слышат. А это уже что-то.
Начинается с мелочей. Вы включаете ноутбук и говорите: «Ну, с богом». Или: «Сегодня без зависаний, договорились?» Или: «Если ты сейчас зависнешь, я не знаю, что с собой сделаю» – и это уже не совсем шутка. Вы замечаете, что стали вежливее с техникой, чем с людьми. Ноутбуку вы говорите «пожалуйста», когда закрываете программу. Чайник вы благодарите за то, что он вскипел. Телефону вы желаете спокойной ночи, когда ставите на зарядку.
Почему мы это делаем? Психологи говорят, что это защитный механизм. Когда не хватает социального взаимодействия, мозг начинает искать его в любых доступных источниках. Даже если источник – это холодильник, который гудит в два часа ночи. Вы не сходите с ума – вы компенсируете. Ваш мозг просто пытается выжить в условиях социальной депривации. И если ему нужно для этого поблагодарить тостер за то, что он поджарил хлеб ровно так, как вы любите – пусть благодарит. Это дешевле, чем психотерапевт.
Но есть момент, когда это становится странным. Когда вы ловите себя на том, что ждёте ответа. Пауза после фразы «ну что, как дела?», обращённой к ноутбуку. Вы замолкаете и... прислушиваетесь. Ноутбук молчит. И вы чувствуете лёгкое разочарование. Вы хотите, чтобы он ответил. Вы знаете, что это невозможно. Но вы всё равно хотите.
Или когда вы просите чайник побыстрее вскипятить воду, потому что вам холодно, и вы замёрзли, и вы одни в этой квартире, и хочется тепла – не только от кружки, но и от... неважно. Вы просто просите. И чайник, спустя три минуты, щёлкает выключателем. И вы говорите «спасибо». И это звучит искренне.
Вот тут проходит грань. Не тогда, когда вы заговорили с техникой, а тогда, когда вы стали ждать от неё отклика.
Я не буду вас стыдить. Потому что я сам проходил через это. И я знаю, что в тот момент, когда вы благодарите чайник, вы отдаёте себе отчёт в абсурдности ситуации. Но вы всё равно это делаете. Потому что это лучше, чем тишина. Потому что это маленький мостик между вами и миром, который становится всё более нематериальным. Потому что, если честно, чайник – отличный собеседник. Он не перебивает, не даёт советов, не спрашивает, почему вы до сих пор не написали бестселлер. Он просто греет воду. И это прекрасно.
Давайте теперь отвлечёмся от лирики и поговорим как взрослые люди. Взрослые люди, которые разговаривают с чайниками, но при этом сохраняют способность к самоанализу. Где та грань, за которой комфортное одиночество превращается в изоляцию? Как понять, что вы ещё в порядке, а не уже «отойдите от края пропасти, пожалуйста»?
Я разработал простой тест. Называется «Ты ещё нормален?» Он не имеет научного обоснования, не одобрен Минздравом и, скорее всего, не выдержит никакой критики. Но он честный. И он основан на моём личном опыте. А мой опыт, как вы уже поняли, богат на странности.
Вчера или сегодня – зелёная зона.
2–4 дня назад – жёлтая зона.
Больше недели – оранжевая зона.
Не помню – красная зона.
1–2 раза – зелено.
5–6 раз – жёлто.
Больше десяти – оранжево.
Я не выключаю ленту, она всегда открыта – красный код.
С живыми людьми – зелено.
С коллегами в чате – жёлто.
С котом – оранжево.
С чайником – красный флажок, но не критично.
С чайником, и вы ждали ответа – садитесь, будем разбираться.
Каждый день – зелено.
Через день – жёлто.
Раз в неделю – оранжево.
Я уже не помню, когда выходил в последний раз – срочно откройте окно, это уже считается.
«Нормально, позвоню» – зелено.
«Ладно, позвоню, но потом» – жёлто.
«Может, лучше напишу?» – оранжево.
Паника, холодный пот, желание спрятаться под стол – красный флаг.
Теперь подсчитайте результаты. Если у вас большинство ответов в зелёной зоне – вы в порядке. Если в жёлтой – вы на грани, но пока держитесь. Если в оранжевой – пора что-то менять. Если хотя бы один красный – не паникуйте, но начните обращать внимание на своё состояние.
Шучу. Результаты этого теста ничего не значат. Потому что нормальность – понятие относительное. Вы можете разговаривать с чайником и при этом быть совершенно здоровым человеком. А можете не разговаривать ни с кем и медленно сходить с ума от одиночества. Всё зависит от контекста, от вашей личности, от ваших потребностей. Кому-то нужно два часа общения в день, чтобы чувствовать себя хорошо. Кому-то – двадцать минут раз в неделю. И оба варианта нормальны.
Но есть один объективный показатель. Один маркер, который работает для всех. Он не требует тестов, подсчётов и анализов. Вот он:
Вам стало хуже, чем было две недели назад.
Не в смысле продуктивности. В смысле – общего самочувствия. Настроения. Энергии. Желания что-то делать.
Если да – вы сместились в сторону изоляции. Если нет – вы всё ещё в комфортном одиночестве.
Это не сложно. Это не требует психологического образования. Это просто честный разговор с самим собой. «Мне стало хуже?» Если ответ «да» – что-то нужно менять. Если «нет» – продолжайте в том же духе.
Великое затишье – это не приговор. Это этап. Он пройдёт. Как и медовый месяц. Как и золотой век продуктивности. Всё проходит. И это, знаете, обнадёживает. Потому что если проходит хорошее – значит, пройдёт и плохое. А если пройдёт плохое – значит, снова будет хорошее. Круг замкнулся. Или спираль раскрутилась. Не важно.
Важно другое. Вы сейчас на двадцать пятый день. Вы устали. Вы не пишете. Вы проверяете соцсети каждые пять минут. Вы сказали «спасибо» чайнику. Вы боитесь выходить из дома, потому что придётся с кем-то разговаривать.
Это нормально. Это пройдёт. Вы не одни такие. И мы ещё вернёмся к этому в следующих главах – о том, как выбираться из великого затишья, не теряя себя. Но это – позже. Сейчас – просто признайте: да, я в затишье. Да, мне некомфортно. Да, я разговариваю с техникой. И это – моя реальность. И она временна.
А пока – налейте себе чаю. Тот самый чайник, которому вы говорили «спасибо», уже закипел. Он ждёт. И, кажется, он единственный, кто сегодня не осудит вас за то, что вы не написали ни строчки.
Продолжение следует. Я обещал вам честность. Вот она. Не всегда весёлая, но всегда настоящая. В следующей главе – «Канун распада» – будет тяжелее. Но и смешнее, потому что на дне всегда есть место для абсурда. Абсурд, знаете ли, лечит. Как горькое лекарство. Не вкусно, но полезно.
Канун распада (дни 41–60)
Сорок первый день. Вы просыпаетесь, и первая мысль, которая приходит в голову: «А кто я вообще такой?» Нет, это не философский вопрос из серии «познай самого себя». Это конкретный, прикладной, почти бухгалтерский вопрос. Потому что вы больше не чувствуете себя писателем – писатели пишут, а вы последние три дня переписываете один и тот же абзац, делая его то длиннее, то короче, то длиннее, то короче, пока он не превращается в бессмысленную кашу. Вы не чувствуете себя затворником – затворники выбирают одиночество осознанно, а вы просто... ну, вы просто никуда не выходите, потому что лень. Или страшно. Или и то, и другое. Вы не чувствуете себя человеком из третьего подъезда – потому что люди из третьего подъезда хотя бы знают, в каком подъезде живут.
Это кризис идентичности. И он наступает ровно тогда, когда вы меньше всего готовы к философским размышлениям. Вы не готовы отвечать на вопрос «кто я?». Вы вообще не готовы отвечать на вопросы. Вы сегодня утром не смогли выбрать между чёрной и синей ручкой, а вы хотите, чтобы я определил смысл своего существования?
Границы между рукописью и реальностью начинают размываться. Сначала это было забавно – вы просыпались и думали: «Интересно, что сейчас делает Вася?» Потом это стало привычкой – вы ловили себя на том, что прокручиваете в голове сюжет, даже когда не пишете. Теперь это стало проблемой – вы путаете, что произошло в книге, а что в реальной жизни. Вы вспоминаете разговор с другом и через минуту понимаете, что этого разговора не было. Это было в диалоге между Васей и его подругой. А друга у вас нет. Или есть? Вы уже не уверены.