Питер Вронский – Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы (страница 66)

Судебный психолог Стивен Дж. Джананджело предлагает выделить для них новую категорию в следующем издании Диагностического и статистического руководства по психиатрии. По его мнению, ее описание должно выглядеть так:

312.4 Расстройство со склонностью к убийству

А. Намеренное убийство или попытка убийства незнакомых людей в одном и более случаях.

В. Напряжение или аффективное возбуждение за некоторое время до собственно акта.

С. Удовольствие, наслаждение или облегчение при совершении акта или размышлениях о нем.

D. Личностные черты, соответствующие диагностическим критериям хотя бы одного из личностных расстройств Группы В (антисоциальные, пограничные, сценические, нарциссические).

Е. Понимание незаконности своих действий и избегание ответственности.

F. Убийства, не мотивированные финансовой выгодой, сокрытием других преступлений, выплеском гнева или мести, как реакция на галлюцинацию или неправильное суждение (например, при деменции, умственной отсталости или интоксикации)¹⁶⁰.

6. Серийные убийцы в детстве: Становление монстров

Я знал, что буду убивать, задолго до того, как начал убивать.

Маму я боялся больше всего.

По биографическим данным Питера Вудкока, Эдварда Кемпера, Кеннета Бьянки и Джерри Брудоса из предыдущих глав можно судить о том, что они демонстрировали аномальное поведение с самого детства, которое проходило в неблагоприятных семейных обстоятельствах: Вудкока отдали на усыновление, над Кемпером издевалась чересчур опекающая невротическая мать; Бьянки был предметом материнских невротических страхов; Брудос считал себя главным маминым разочарованием. Однако массу детей отдают на усыновление, и многие растут с доминирующими матерями – и не становятся серийными убийцами. Родились ли эти преступники такими, что не могли по-другому реагировать на обстоятельства своего детства, кроме как убийством? Например, и Вудкок, и Кемпер в раннем возрасте убивали домашних питомцев – то есть тяга к убийству жила в них с ранних лет. Дэвид Берковиц, Сын Сэма, тоже убил птичку, которую держала его приемная мать. Жестокое обращение с животными плюс ночные мочеиспускания и мелкие поджоги часто отмечаются в поведенческом анамнезе серийных убийц.

Ученые и психологи десятилетиями бились над загадкой серийных убийств и собрали огромное количество данных, в которых можно усмотреть определенные паттерны. Самым значимым было, пожалуй, исследование, проведенное поведенческим отделом ФБР, в ходе которого агенты опросили тридцать шесть убийц на сексуальной почве, включая серийных, обо всех подробностях их жизни и преступлений. С тех пор многие другие исследовательские группы пытались найти ответ на вопрос, откуда берутся серийные убийцы. Их вывод – серийными убийцами и рождаются, и становятся.

Когда ребенок появляется на свет с некоторыми врожденными особенностями, а затем подвергается определенным жизненным обстоятельствам, возникает риск, что он превратится в серийного убийцу. Однако это не простая и предсказуемая последовательность событий. Процесс формирования серийного убийцы больше напоминает сборку кубика Рубика.

Единственной максимально распространенной особенностью серийных убийц является отсутствие младенческой связи с матерью. С первых недель жизни ребенок пытается установить с ней контакт через улыбку, жесты и плач. Если его усилия вознаграждаются ласковыми прикосновениями и вниманием, ребенок учится не бояться окружающего мира и контактировать с ним. По мере взросления он начинает отличать родителей от посторонних людей и искать с ними более тесного контакта. Эти ранние стадии развития крайне важны, поскольку считается, что 50 % «знаний о жизни» мы получаем в первые двенадцать месяцев, а еще 25 % – во второй год. Остающиеся 25 % накапливаются с трех лет до смерти. Известно, что ребенок, лишенный внимания и прикосновений взрослых, к возрасту двух лет превращается в психопата, поскольку у него отсутствуют нормальные человеческие эмоции, такие как симпатия, эмпатия, совесть и привязанность.

Неизвестно, сколько внимания Питер Вудкок получал от своей биологической матери в первый месяц жизни, когда она кормила его грудью, ведь уже было ясно, что младенца отдадут на усыновление. Возможно, никакая любовь и забота в семье Мейнард уже не могли перевесить ущерб, нанесенный ему в этот период.

Усыновление – еще один частый факт в биографии серийных убийц. Кеннета Бьянки усыновили, как и Дэвида Берковица, и Джоэля Рифкина, который убил семнадцать проституток в окрестностях Нью-Йорка. Берковиц и Рифкин, кстати, это достаточно редкие серийные убийцы-евреи – хотя Берковиц выкрестился незадолго до того, как начал убивать. Оба попали в любящие и стабильные семьи, что ставит под сомнение аргумент о неблагополучной семье как определяющем факторе превращения в серийного убийцу.

В детстве серийные убийцы зачастую оказывались в одиночестве и изоляции от ровесников – даже в тех случаях, когда росли в здоровых или практически здоровых семьях. Они не вписывались в коллектив; Генри Лукас и Альберт де Сальво оказались в изоляции от других детей из-за семейных обстоятельств, но истории других серийных убийц зачастую напоминают историю Питера Вудкока. Детские компании, где действуют свои негласные правила, их не принимали – что-то в них уже тогда отталкивало окружающих.

И Берковиц, и Рифкин росли одиночками и вынашивали тайные агрессивные фантазии. Берковиц исподтишка прямо в пачках крошил мацу и соленое печенье, которое покупали его бабушка и дед. Те всегда считали, что товар уже продавался порченым. Как Вудкок, он убил домашнего питомца своей матери – в данном случае птичку. В детстве у Берковица не было друзей. Он говорил: «Как будто мистическая сила работала против меня. Я был тревожным и нелюдимым “шмутцем”» [на иврите это значит «грязный»].

Приемные родители Рифкина были людьми образованными, они поддерживали его и боролись с его болезнью – дислексией, при которой тяжело правильно читать и писать. (Ею же страдал Ли Харви Освальд.) Рифкин был очень неловким и немного заикался, что еще сильней отчуждало его от ровесников. Над ним смеялись все время учебы в школе, он влачил одинокое существование, несмотря на членство в команде по легкой атлетике и позицию классного фотографа. Когда классный альбом был отпечатан, все, кто работал над ним, собрались на вечеринку – Джоэль оказался единственным, кого не пригласили. Рифкин никак не показал свой гнев и пережил обиду со стоическим молчанием. Однако позднее он признался, что тогда у него стали возникать фантазии о пытках и убийствах пассивных девушек-рабынь.

Рифкин поступил в колледж, и у него были подружки, но он казался им необщительным и неэмоциональным. Он начал встречаться с проститутками. Одну привел к родителям в дом, и она обокрала его. Следующую, тоже приведя домой, Рифкин убил. И продолжал убивать – его жертвами стало семнадцать женщин, – пока в 1992 году полиция не обнаружила труп у него в багажнике во время рутинной проверки.

В 1998 году полиция арестовала двадцатисемилетнего Кендалла Франсуа – верзилу ростом 193 сантиметра и весом 150 килограммов, – работавшего охранником в школе, где его прозвали Вонючкой из-за пренебрежения личной гигиеной. Его обвиняли в убийствах восьми проституток в Покипси, Нью-Йорк. Их трупы, завернутые в полиэтиленовую пленку, нашли на чердаке дома его родителей, а также под передним крыльцом. Соседи неоднократно жаловались на запах, но Франсуа убедил родителей, что это дохлые еноты.

Кендалла дразнили все детство из-за лишнего веса. Когда крупный чернокожий мальчик проходил по улице, ему кричали вслед «воу-воу, черная корова!» Одноклассникам и учителям он запомнился «добродушным великаном» с ограниченными интеллектуальными способностями. Он занимался реслингом и футболом, пробовал разные способы поведения. На одной фотографии из старшей школы он стоит чуть поодаль от своей команды по реслингу и демонстрирует хорошо развитые мышцы. На другом снимке позирует в школьном пиджаке, подперев рукой подбородок так, чтобы на пальце было видно школьное кольцо. Однако и у Кендалла в школе не было друзей.

Из-за одиночества такие индивиды располагают большим количеством времени, которое могут посвящать своей фантазийной, вымышленной жизни. Неблагоприятные и враждебные обстоятельства, приведшие к одиночеству, зачастую придают этим фантазиям жестокий насильственный контекст, сосредоточенность на мести, стремление к контролю (о роли фантазий читайте далее в этой же главе).

Теоретики феминизма резко отрицают материнскую составляющую в теории формирования серийного убийцы, говоря, что это проявление порочной традиции во всем винить мать – даже в стремлении мужчины убивать женщин. Возможно, они и правы; тем не менее подавляющее большинство серийных убийц выросли с матерями, которые стремились к контролю, возлагали на сыновей слишком большие надежды или чрезмерно опекали их.

Это подтверждает теорию, что поведение многих серийных убийц связано с гендерной идентификацией, для которой мальчику необходимо успешно отстоять свою мужскую автономию от матери – задача, с которой девочки не сталкиваются. Если мальчик не может достичь этой автономии или у него нет прочного базиса, чтобы ее отстаивать, он испытывает гнев, который проносит с собой через всю жизнь.