Питер Вронский – Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы (страница 65)

На следующий день у Эда Кемпера был назначен сеанс с психиатром. Утром, по дороге на прием, Кемпер похоронил тело Ку в одном месте, а руки – в другом; голову он оставил себе. Потом он поехал к психиатру с головой, так и лежащей в багажнике. Оставил машину на парковке и пошел на прием. В отчете психиатра по той встрече написано:

Если бы я не знал историю пациента заранее и он сам бы мне ее не рассказал, я решил бы, что передо мной прекрасно адаптированный молодой мужчина, обладающий инициативностью и умом, не страдающий никаким психиатрическим заболеванием… В действительности мы имеем дело с двумя разными людьми, когда говорим о 15-летнем мальчике, совершившем убийство, и 23-летнем мужчине, которого видим сейчас… По моему мнению, он отлично реагировал на лечение все эти годы, успешно прошел реабилитацию, и я не вижу психиатрических обоснований к тому, чтобы считать его опасным для самого себя или других членов общества.

Второй психиатр оптимистически добавляет:

Судя по всему, пациент прекрасно восстановился после такого трагического и жестокого раскола его личности. Теперь он функционирует как одно целое, направляя свои чувства на вербализацию, работу, спорт и не позволяя неврозу накапливаться у него внутри. Ради большей свободы для реализации его потенциала во взрослой жизни я считаю обоснованной отмену его детской судимости. Я также рад, что он недавно отказался от езды на мотоцикле, и надеюсь, что это навсегда, поскольку мотоцикл представлял для его жизни и здоровья куда большую угрозу, чем он сам представляет теперь для кого бы то ни было.

Можно только гадать, что написали бы психиатры, загляни они в то утро в багажник машины Кемпера.

29 ноября 1972 года данные о судимости Кемпера были засекречены, чтобы он мог жить спокойно. Тем временем сам Кемпер опять перебрался в дом к своей доминирующей матери.

8 января 1973 года он посадил к себе в машину студентку колледжа Синди Шолл. Он прострелил ей голову, а потом привез труп к матери домой. Пока мать не видела, спрятал тело Шолл в шкаф в своей комнате и лег спать. Утром, когда мать уехала на работу, он положил труп с собой в кровать и занялся с ним сексом. Далее перенес труп в ванну к матери, слил кровь, разрезал на части, обернул их пленкой и сбросил с обрыва. Голову Шолл он хранил несколько дней и часто занимался с ней сексом. Потом Кемпер закопал голову у матери во дворе, лицом к окну ее спальни. Он говорил, что сделал это, потому что мать всегда хотела, чтобы «все на нее смотрели».

Санта-Круз пребывал в ужасе от серии странных нераскрытых убийств; студенток предупреждали не садиться в машины к незнакомцам. Однако мать Кемпера дала ему университетскую наклейку для машины, чтобы он мог свободно заезжать в кампус и забирать ее после работы. Эта наклейка успокаивала девушек, когда он предлагал их подвезти.

5 февраля 1973 года он застрелил еще двух девушек и принес их к матери в дом. Одной он отрезал голову в багажнике своей машины, а когда мать легла спать, протащил обезглавленный труп к себе в спальню и лег с ним в постель. Кемпер объяснял: «Я фантазировал о том, что голова – мой трофей. Знаете, там же все – и мозг, и глаза, и рот. Это и есть человек. Помню, ребенком я слышал, что если отрезать голову, тело умрет. Тело – ничто без головы… Вообще-то это не совсем так. В женском теле и без головы много всего остается. Но личности, конечно, уже нет»¹⁵⁸.

В пасхальный уик-энд 1973 года Кемпер наконец решился встретиться лицом к лицу со своим заклятым врагом. В 5:15 утра он зашел к матери в спальню и, пока та спала, ударил ее по голове молотком. Потом перевернул ее и перерезал горло. Убив мать, Кемпер, по его словам, был потрясен тем, какой она оказалась слабой – умерла в точности как другие жертвы. Он говорил, что раньше считал мать решительной, отчаянной, безупречной; и хотя он одновременно любил и ненавидел ее, она всегда оказывала огромное влияние на его жизнь. Убив ее, он почувствовал облегчение.

Дальше Кемпер решил: «Что хорошо для моих жертв, хорошо и для матери». Он отрезал ей голову и изнасиловал безжизненный труп. Вырезал ей гортань и затолкал в кухонный измельчитель. «Это было правильно, потому что она орала на меня столько лет», – сказал он позже полиции. Когда он включил измельчитель, тот застопорился, и выбросил гортань обратно наружу. «Даже после смерти она продолжала мне перечить. Я не мог заставить ее замолчать», – с горечью говорил Кемпер.

Он позвонил лучшей подруге матери, Салли Хэллет, и пригласил ее на вечеринку-сюрприз. Он избил ее, задушил и отрезал ей голову, которую положил к себе в кровать. Сам он спал в ту ночь в постели матери.

Прежде чем уехать из материнского дома, Кемпер оставил полиции записку:

Ок. 5:15, суббота. Ей не придется больше страдать от рук ужасного «кровавого мясника». Все случилось быстро – во сне – как я и хотел.

Не кое-как, не второпях, ребята. Но времени нет. Мне еще надо многое сделать!!!

Кемпер начал бессмысленно накручивать километры прочь от Санта-Круз, через Неваду до Колорадо. Спустя несколько суток безостановочной езды, он притормозил у телефонной будки, позвонил в полицию Санта-Круз и признался, что это он – убийца студенток. Пришлось звонить несколько раз, прежде чем к нему отнеслись серьезно и отправили наряд полиции Колорадо, который и подобрал его там же, возле телефона. Кемпер вспоминал: «Была поздняя ночь, я страшно устал… Совсем выбился из сил. Действовал на чистом адреналине. Все тело тряслось… я постепенно сходил с ума. Уже не контролировал свое тело. То же самое случилось, когда я в пятнадцать лет убил бабушку с дедом. Но, насколько я помню, я понимал, что происходит, просто ничего не мог поделать. Теперь же мой организм настолько утомился, что и разум начал отказывать. Появились галлюцинации. А потом пришла мысль. Я подумал: «Надо остановиться, потому что все зашло слишком далеко. Я не собираюсь отвечать за то, что случится дальше… мне это не нравится». Парадоксально, но Кемпер начал бояться, что продолжит убивать, выйдя за пределы своей безумной логики. Он достаточно осознавал свои действия, чтобы сбежать после убийства матери, и позднее охотно анализировал совершенные преступления с сотрудниками отдела поведенческих исследований ФБР.

Кемпер с презрением относился к другому серийному убийце, Герберту Маллину, который убивал в Санта-Крузе, чтобы предотвратить землетрясение, примерно в то же время, что и он сам. «Тот был просто хладнокровным убийцей… убивал всех, кто попадал под руку, без всякой причины», – возмущался Кемпер. Однако сказав так, он немедленно заметил с иронией: «Но какое у меня право это говорить после того, что я сделал».

Кемпер и Маллин сидели в одном и том же блоке тюрьмы, и Кемпер дразнил Маллина, обращаясь к нему «Херби», что тому очень не нравилось. «У него была привычка петь и мешать людям, которые хотели спокойно посмотреть телевизор. Поэтому я плеснул на него водой, чтобы он замолчал. А когда он хорошо себя вел, я давал ему орешки. Херби любил орешки. Я добился желаемого результата – он стал спрашивать, можно ему петь или нет. Это называется лечебной модификацией поведения»¹⁵⁹.

Когда у Кемпера спросили, считает ли он Маллина сумасшедшим, он ответил: «Да, судя по моему опыту в Атаскадеро, я бы сказал, что он психически больной».

А вот что он говорил о том, почему перестал убивать и сдался полиции: «Цель была достигнута. Мне стало тяжеловато. Скажем так, в какие-то моменты я начал ощущать, что уже перегорел с ненавистью и страхом… и что мое стремление убивать бессмысленно и смешно. Оно не служило никакой реальной физической или эмоциональной задаче. Это была пустая трата времени».

Кемпер заключает: «Так не могло продолжаться вечно… Просто не могло. Эмоционально я не мог это дальше выносить. К концу я уже начал понимать безумие этого всего, и в момент бесконечной усталости, почти коллапса, я сказал себе, к черту это все, и остановился. Скажем так… я это перерос».

«Я это перерос». Кемпер позвонил в полицию и сдался. Вероятно, по той же причине Эндрю Кьюненен застрелился после убийства Джанни Версаче – он «это перерос». И Альберт де Сальво тоже. Другие серийные убийцы, которых не поймали, которые не сдались сами или не покончили с собой, просто «уходят на покой», оставляя по себе неразгаданную загадку и кучу трупов. Зодиак перестал убивать, но так и не был найден; убийца Грин-Ривер тоже таинственным образом замолчал (хотя это не помешало полиции установить личность Гэри Риджуэя двадцатью годами позднее; считается, что в действительности Риджуэй еще убивал, но не так часто, спорадически).

На вопрос о том, какие мысли возникают у него теперь при виде красивой девушки, Кемпер ответил своим, пожалуй, наиболее цитируемым выражением: «Часть меня говорит “ух ты, какая красотка, хорошо бы с ней поболтать, сходить на свидание”. А другая часть говорит “интересно, как ее голова будет смотреться, насаженная на палку”»[17].

С 1980 года Кемпер официально может претендовать на условно-досрочное освобождение, о котором регулярно подает прошения. Ему отказывают… пока.

Каждый из этих случаев демонстрирует, что в психиатрии нет точных критериев для выявления серийных убийц. Серийные убийцы близки к психиатрическому определению психопатов, но все равно не вписываются ни в одну из ныне существующих категорий.